Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Судя по докладам часовых, расклады были не идеальными, но и далеко не критичными. Во-первых, хоть погода вроде и была летная, низкие тучи и тянущаяся по земле хмарь сильно ограничили возможности немецкой авиации. К тому же, несмотря на усталость, технику они успели замаскировать. Самолет над деревней пролетал один-единственный раз, и, судя по тому, что виражей не закладывал, ничего внимания летчика не привлекло. Да и вряд ли немцы вообще искали их так далеко от места боя. Они все же жуткие формалисты и чрезмерно опираются на ранее полученный опыт. Вот известно им, что любые, даже танковые и механизированные части Красной армии перемещаются со скоростью пехоты, и хоть ты наизнанку вывернись. И в голову им не приходит, что если у русских под рукой куча техники, они в мобильности вермахту не уступают, а то и превосходят.
Что же, это радовало. Немцы, конечно, не оставят безнаказанной такую наглость, как разгром крупного соединения и похищение группы офицеров, но вначале им придется восстановить командно-штабную вертикаль, получить новую технику, а главное, найти, куда же делись беглецы. Это у русских какой-нибудь молодой и талантливый командир, наплевав на субординацию и пользуясь тем, что вышестоящего начальства в пределах видимости не наблюдается, мог начать действовать на свой страх и риск. Немцы же, в особенности после жестокого урока, преподанного им Ильвесом, предпочтут дождаться указаний сверху. И – здравствуй, родной устав, который, разумеется, штука хорошая и нужная, но приводит к потере темпа. А значит, и у Хромова со товарищи было время отдохнуть и хоть немного прийти в себя.
Первым делом Сергей осмотрел технику, но его люди были слишком хорошо вышколены, чтобы пустить дело на самотек. Все проверено, заправлено, хоть сейчас заводи да езжай. И это радовало – люди не только усвоили, что от состояния транспорта часто зависит их жизнь, но и неплохо натаскались в обслуживании тех же грузовиков. Мелкие «косяки», разумеется, могут попадаться, но без них в реальной жизни никуда. В целом же все было в норме, а потому осмотр так и остался простым осмотром, без разносов и оргвыводов.
С ранеными дела обстояли хуже. За ночь никто не умер, но и путешествие в тряских кузовах для людей просто так не прошло. Им бы отлежаться, хотя бы недельку. И к ним врачей, которых взять было неоткуда – деревня слишком мала для организации в ней хотя бы простенького фельдшерского пункта, ресурсы советской власти в довоенный период отнюдь не безграничны. Оставалось надеяться на врожденную крепость организмов – те, кто слабей или чьи раны опаснее, давно умерли сами либо добиты немцами, не желающими возиться с «руссиш швайне». Так или иначе, изменить хоть что-то Сергей сейчас не мог, а потому ограничился получением информации о раскладах.
Ну а потом он, вместе с Мартыновым, занялся пленными. Полковник немного оклемался, хотя по-прежнему выглядел бледным и ходил с осторожностью. Да и голова у него, похоже, здорово болела. Хоть он и не жаловался, все равно было заметно. Ну да ничего, злее будет, подумал Хромов, приказав привести самого главного фрица. Ну, в самом деле, не фельдфебеля-шофера же допрашивать…
Первым приволокли того полковника, что получил по морде лица пистолетом. Выглядел истинный ариец шикарно. Рожа, во всяком случае, заплыла качественно. Немец после незапланированных приключений изрядно сдулся, хотя и пытался этого не показывать, демонстрируя окружающим несгибаемый тевтонский дух и презрение высшего существа по отношению к недочеловекам. Не слишком умное поведение в его ситуации, но каждый выбирает по себе. В конце концов, никто не мешал Хромову ответить немцу той же монетой, с чувством зарядив ему для начала кулаком в живот.
– Герр полковник, – дождавшись, когда взгляд пленного вновь станет осмысленным, заговорил Хромов. Спокойно, не торопясь, дабы звучало весомее, и переводчик за ним успевал. – Рекомендую забыть все, чему учил вас фюрер. Помните только одно: или мы с вами плодотворно сотрудничаем, или мои люди безо всяких изысков затопчут вас сапогами. Ваших коллег мы захватили кучу, и в любом случае у меня останется еще достаточно материала для работы.
 
Неизвестно, что подействовало на полковника больше – еще пара хороших, полновесных ударов или осознание того, что его тушку и впрямь можно заменить на более сговорчивую. В любом случае на сотрудничество он пошел, но, увы, особого толку от этого не было – так, подтверждение ранее имеющихся предположений. Действительно, гонялся он за Доватором, преследовал кавалеристов и на Мартынова нарвался буквально по их следам. Хромов, услышав это, многообещающе посмотрел на отца-командира и решил, что при случае отплатит генералу от всей широты души. Специально гоняться за ним с претензиями не было смысла, но вот если сложится, то морду набить стоит. Судя по лицам товарищей, они такой ход мыслей вполне разделяли.
Информацию о силах и средствах своего подразделения полковник хоть со скрипом, но выдал. Как и предполагал Хромов, после вчерашнего разгрома немцы, даже если очень захотят, мало что в состоянии будут сделать. За, так сказать, отсутствием возможностей – бронетехнику у них выбили начисто, большую часть автотранспорта тоже, а имея в качестве поддержки только буксируемую артиллерию, воевать – это, простите, несерьезно. Да, пехоты достаточно, но сама по себе она может немногое. А главное, что быстро пополнить силы просто неоткуда – до ближайшего пункта, где имеются средства усиления, не менее пяти дней ходу. Да и, будем говорить честно, возможности здесь и сейчас у немцев более чем скромные. Основные силы у них затыкают дыры на прогибающемся под ударами Красной армии фронте. Для охоты за Доватором и так выскребли все тыловые гарнизоны.
Наиболее ценной оказалась информация о том, куда делись ремонтное подразделение Мартынова, госпиталь и прочие вспомогательные службы. Их, как оказалось, отделили и отослали в соседний город, к железной дороге. Зачем? Ну, тут все просто. Механиков повесят за предательство. Тот факт, что их взяли в плен, ничего не значил – не имели они права сотрудничать с русскими даже под угрозой расстрела на месте. Подход, в принципе, логичный и понятный. Единственно, как у немцев положено, требовалось соблюсти формальности вроде военнополевого суда.
А вот зачем туда погнали остальных, полковник банально не интересовался. Это дело начальника штаба, пусть у него голова и болит. И Хромов даже не удивился, когда узнал, что сейчас предстоит разговор с тем самым русскоговорящим фрицем.
За время пребывания в плену немец малость сдулся и утратил часть апломба. Тем не менее смотрел он на русских гордо и даже с некоторым вызовом. Такого парой ударов в зубы к сотрудничеству не склонишь. Это полковник банально не привык, чтобы его били, начальник штаба же, судя по моторике (а уж в этом Хромов, благодаря тесному знакомству с контактными видами спорта, разбирался неплохо), занимался в жизни чем угодно, кроме просиживания штанов.
– Ну что, майор, может, представитесь для начала?
Немец покосился на стоящего рядом Селиверстова, оценил пудовые кулаки красноармейца и безразлично пожал плечами:
– Фридрих Манштейн.
– Случайно не родственник…
– Очень дальний, – скривился немец. – Как у вас говорят, седьмая вода на киселе, – фраза, прозвучавшая на одном дыхании, была явно выученной. – И прошу не задавать мне подобных вопросов – мне это на службе успело надоесть. Имя я вам сообщил, звание вы и так знаете, больше ничего говорить я не имею права.
Хромов пожал плечами. Не хочешь – твое право. По-настоящему серьезных побоев все равно никто не выдержит. Мартынов же едва заметно усмехнулся и спросил:
– А родом вы, случайно, не из Прибалтики?
– Да, я родился в Ревеле, – похоже, фриц не имел особых табу поболтать на отвлеченные темы.
– Ревель? – недоуменно приподнял брови Хромов.
– Таллин, – пояснил Мартынов. – Он был частью империи.
– Понятно, – кивнул Сергей. – Родились в России, судя по тому, как владеете языком, прожили в ней немалую часть жизни. Что же вас в Германию-то занесло?