Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Похоронить надо, – как-то буднично сказал он. – Хотя бы всех вместе…
Как ни странно, эти простые слова расшевелили людей. Словно тумблер на пульте щелкнул. И сразу же началось движение. Ибо даже похороны – это лучше, чем тупая, давящая тишина. И еще – понимание, что немцы вряд ли ушли далеко и что их вполне можно успеть догнать.
В качестве братской могилы использовали подвал одного из сгоревших домов. Долбить мерзлую землю ломами удовольствие то еще, а так хоть что-то. Пока относили тела, мозг Сергея интенсивно, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего, работал совсем в другом направлении. И пришел сразу к нескольким выводам.
Во-первых, немцы мало того, что атаковали со стороны, где их никто не ждал, так еще и неожиданным составом. Много танков, причем современных – не барахло, которое было в прошлый раз. Артиллерия, опять же. И, кстати, после боя ушли в обратном направлении, а значит, там у них было место дислокации. Во-вторых, немцев было до хрена и больше. Совсем не те силы, которые направляют против сравнительно компактной группы. И это наводило на крайне нехорошие мысли. Ну и, в-третьих, погибли не все – кого-то немцы, очень похоже, взяли в плен. Во всяком случае, трупов было куда меньше, чем бойцов у Мартынова.
Почему в плен, а не, к примеру, отступили в лес? Да потому, что никто не примчался за помощью. А ведь о засаде на фрицев было известно. Как минимум Игнатьеву с Мартыновым – их тел не нашли. А вот Хинштейна обнаружили в одном из сгоревших танков – их немцы на предмет вытаскивания трупов не осматривали. И, к слову, правильно делали – запах стоял такой, что даже вроде бы все повидавших разведчиков пробивало на тошноту. Опознали, правда, Хинштейна с трудом, но все же сумели. Похоже, Альберт до конца вел огонь по атакующим немцам и просто не успел выбраться – бензин полыхнул разом и сильно.
Опуская его в могилу, Хромов вдруг как-то нереально отчетливо понял, что это всерьез. До сих пор, несмотря на море крови и кучу трупов, он воспринимал эту войну как-то понарошку, что ли. Да, кругом погибали люди, но их костяк оставался живым и даже практически не поцарапанным. Легкие ранения не в счет. И даже то, что их бравого журналиста пришлось эвакуировать, ничего не меняло. Да, Вострикову досталось, но, в конце концов, он остался жив и даже инвалидом не станет. А вот Альберта уже не вернуть. Зато можно отомстить, и он это сделает!
А еще оставалась вероятность того, что Мартынов с Игнатьевым не успели эвакуироваться сами и увести людей. Во-первых, вряд ли они бросили бы Хинштейна, во-вторых, потом или вернулись бы, или еще как-то дали знать. Учитывая, что Колобанов и его подручные шастают туда-сюда, будто к себе домой, технической сложности это не представляет. И уж тем более вернулись бы, если б пришлось отступать в лес. Не смогли – значит, скорее всего, в плену. Стало быть, надо попытаться их вытащить. Наверное, с точки зрения примитивной логики, а заодно инстинкта самосохранения, подобное решение могло оказаться ошибочным. Вот только для Хромова, не того, который студент из сытого будущего, а солдата прошедшей давным-давно, но ставшей вдруг снова актуальной, войны, сейчас иного варианта не существовало.
Все-таки правы те, кто считает, что лучшей машиной для русских дорог был и остается танк. Ход мягкий, подвеска непробиваемая, проходимость запредельная. Не то что болота – шоссе преодолеет. И даже в час пик. А главное, не нужно гаишников бояться. Даже местных, у которых в комплекте с полосатым хреном имеются шмайссеры. Есть, конечно, и недостатки – скорость не очень, бензина много кушает… Ну да за бензин не из своего кармана платить, он здесь халявный, а скорость – так чай не маргинальные юнцы, чтобы всем и каждому свою крутость показывать. Серьезный человек и так поймет. А если кто выпендриться решит – так пусть вначале от снаряда убежать попробует. Словом, едешь и чувствуешь себя королем дорог!
По-хорошему, наверное, стоило бы замаскироваться и дождаться ночи, но, посовещавшись, было решено не терять время попусту. Немцы после уничтожения основной группы наверняка успокоились и вряд ли станут гонять в разведку авиацию. Да и погонят – так нагло прущая по дороге техника, особенно выкрашенная известкой в белый зимний цвет, прикрытая скрывающим очертания брезентом… Тоже, кстати, белым, краски на это ушла уйма… В общем, перемещающаяся в тылу средь бела дня техника неопределимого типа, да еще и в сопровождении легко опознаваемых с любого ракурса бронетранспортеров, вряд ли привлечет чрезмерное внимание летчиков.
Хорошо еще с горючим покамест серьезных проблем не было. Вот как чувствовал Хромов, отправляясь в засаду, что можно огрести по самое не балуйся, а потому прихватил запасец. Разумно рассудил, что раз уж берут аж несколько грузовиков для бойцов, можно и еще один прихватить. Все равно непосредственное участие автомобилей в бою не планируется, в сторонке постоят, а бочки с бензином очень даже пригодятся. И вот накаркал. На какое-то время хватит, а двигаться полностью моторизированная группа будет однозначно быстрее обремененных пленными немцев. Для погони хватить должно.
На этой почти оптимистичной ноте они и влетели в соседнюю деревню, где, между прочим, немцев не было. Полицаев тоже – и ничего удивительного, к слову – коллаборационистов всех мастей не так давно поставили к стенке промчавшиеся здесь кавалеристы, а фрицы вначале прошли, не задерживаясь, в одну сторону, а потом, обремененные ранеными и пленными – протащились в другую. Судя по рассказам местных, стало их заметно меньше и оставлять в деревне гарнизон они даже не пытались. Было это аж позавчера, когда Хромов со товарищи еще вовсю мерзли в засаде, так что получится их догнать или нет, вопрос открытый.
Во время часового привала – так, чтобы немного размяться и поесть горячего (кстати, отнюдь не добровольные пожертвования местного населения – пришлось заплатить, ну да запас как рублей, так и немецких марок, бывших здесь и сейчас одинаково в ходу, у Хромова в танке на всякий случай имелся), – к нему подошел Ильвес. Тронул за плечо:
– Старшой, на два слова…
Хромов кивнул, отложил ложку и вышел следом за курсантом во двор. Здесь уже расположились Селиверстов и еще трое из их разведгруппы, самые авторитетные и опытные. Сидели, активно курили – от махорочного дыма в воздухе стоял натуральный смог.
Увы и ах, курили тут если не все, то подавляющее большинство мужчин уж точно. Никотин, как и многие наркотики, слегка расслабляет и успокаивает нервы. На фронте же постоянный стресс, а потому неудивительно, что даже некурящие быстро входили во вкус. Разумеется, опять же, не все, но очень многие. И хотя известно, что кто не курит и не пьет, тот оттягивает свой конец, а кто пьет и курит, тот кончает раком, сопутствующие курению болячки народ сейчас беспокоили в последнюю очередь. Не тот стиль жизни, чтобы думать еще и об этом, тут до завтра доживи, попробуй.
Однако же вонючую смесь они употребляют. Хромов поморщился: все же махорка – не совсем табак. Даже, более того, совсем не табак [133]. И, как большинство суррогатов, до оригинала она дотянуть не могла. А с другой стороны, где лучшее-то взять? И пусть в личной табели о рангах Сергея махорка проходила по одной статье с ячменным кофе и резиновыми женщинами, остальные ее курили и не жаловались. А раз твои люди вынуждены этим пользоваться, то и тебе стоит потерпеть, а не вдаваться в эстетство. Тем более все равно ничего, чтобы исправить ситуацию, сделать не получается.
– Случилось что?
– Да, старшой, – кивнул Селиверстов и махнул рукой, немного разогнав клуб дыма. Увы, ненадолго – в стоящем безветрии образовавшееся свободное пространство тут же заполнил свежий выхлоп из самокруток. – Разговор у нас есть.
– Серьезный?
– Очень. И не для чужих ушей.
– Вот как? Это уже интересно.
– Поверь, старшой, это интереснее, чем ты думаешь. Тоомас у нас все же на командира учился, ему мысли в голову умные приходят. Ты его послушай, а потом решать будем.