Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Старшой, ну ты…
– Нормально, парни, не переживайте. Ночку полежит, очухается, подумает. И придет к выводу, что лучше с нами сотрудничать.
– Но…
– Сутки направо, сутки налево – какая разница? Да и сами отдохнем.
– А если не захочет?
– А вот на этот случай, когда уложите нашего героя баиньки, притащите ко мне второго. Он героем не выглядит, дадим разок в морду – и поплывет. Это хорошо, что удалось его взять – не стоит класть все яйца в одну корзину.
Минировали мост быстро и аккуратно. Вначале сняли часовых, потом нейтрализовали зенитчиков, и Хромов еще раз убедился, что резать спящих у них получается лучше всего. Батарея здесь, к слову, была такая же, как и в прошлый раз – то ли нечто вроде стандартного решения, то ли просто так сложилось. Потом в бешеном темпе подвесили бомбы. Под две опоры, чтобы уж наверняка не восстановили. А то через одну, глядишь, и придумают, как перебросить рельсы, немцы – технически грамотный народ, и недооценивать их не стоило.
– Готово, – Хольман подошел к Сергею. Двое разведчиков шли следом, контролируя немца, но тот не дергался. Держался по-прежнему надменно, однако Хромову было все равно. – Можете взрывать.
– Это хорошо. Сейчас рванем. Наверное. Томас, приведи Беккера.
Как и предполагал Хромов, ефрейтор Беккер героем не был и становиться им не собирался. Ему пообещали жизнь, и он ухватился за этот шанс, как утопающий за соломинку. Не потребовалось ни морду бить, ни пальцы резать – сорокавосьмилетний мужичок, обремененный семьей, имеющий троих детей и престарелую мать, хотел, конечно, заработать себе надел на завоеванных территориях. Но еще больше он мечтал вернуться в родную Баварию, к пиву и сосискам с капустой. Поэтому договориться с ним труда не составило. Главное было не давать им общаться с Хольманом, но уж на сутки распихать немцев в разные помещения труда не составило.
Беккера привели через минуту. Хромов усмехнулся, щелкнул пальцами, привлекая его внимание, и ткнул пальцем в опоры моста, освещенные прожектором катера.
– А скажи-ка мне, дружок, разрушит ли их взрывом?
– Нет, – Беккер даже не задумывался. – Взрывная волна пойдет большей частью вниз, под воду. Если даже опоры будут повреждены, то незначительно и могут быть восстановлены в приемлемые сроки.
– Вот как-то так, – Хромов повернулся к лейтенанту. – Выходит, обманули вы меня.
На сей раз немцу не дали сделать бросок. Охраняющие его бойцы, наученные горьким опытом, среагировали практически в момент начала движения и приложили Хольмана прикладом по загривку. Через какие-то несколько секунд полуоглушенный немец был намертво скручен. Хромов поморщился, сказал в пространство, обращаясь ко всем сразу и ни к кому из товарищей конкретно:
– Нет, я все понимаю, конечно. Он устраивает взрыв, который ни к чему не приводит. Мост сохранен, больше взрывать его нечем, второй попытки нам не дадут. То, что он этого не переживет, тоже ясно. И вроде не упертый нацист… Можно сказать, герой. Ладно, киньте его снова в канатный ящик, потом разберемся. Беккер, вы можете разместить заряды правильно?
– Так точно!
– Ну тогда что вы стоите? Работать, работать! Бегом!
Как оказалось, не так уж много потребовалось сил и времени для организации правильного расположения зарядов. Основная работа уже была сделана. Полчаса – и катер отходит, шипят бикфордовы шнуры… Два мощных взрыва словно топором разрубили ночную тишину, взлетели столбы подсвеченного изнутри дыма, и прокатившаяся по реке волна от рухнувших конструкций ощутимо качнула катер.
Прожектора вновь выхватили из темноты место диверсии. Результат выглядел довольно впечатляюще. Широкие стальные фермы лежали в воде, бурлящей и закручивающейся вокруг искореженного железа в маленькие, неприятные даже издали водовороты. Одна из конструкций просто раскололась пополам, вторая под углом воткнулась в дно и торчала теперь нелепой в своей сюрреалистичности авангардной скульптурой. Но главное было не в этом.
Сапер не обманул и постарался на славу. Ближайшая опора перестала существовать – мощная конструкция из отличного, дореволюционного кирпича превратилась в груду обломков, едва торчащих из воды. Может, ее и удастся восстановить, но времени и сил на это уйдет ой как много. Вторая пострадала меньше – то ли взрывная волна пошла не совсем так, как планировалось, то ли кладка оказалась получше. Но разрушения в любом случае были велики. Еще один путь блокирован, еще одна ниточка перерезана. А ведь в условиях, когда необходимо активно маневрировать силами, даже такая малость вполне может стать критичной. Сил у немцев по факту не столь уж и много, успехи достигаются в том числе и за счет грамотной и быстрой переброски войск. Вот пускай теперь их специалисты по логистике и мучаются. Ничего, им за это деньги платят.
 
– Ну что же, товарищи, – Хромов вздохнул. Откровенно говоря, за результат он очень волновался и сейчас как-то разом устал. – Всех поздравляю с успешным завершением операции. Томас, давай к штурвалу, возвращаемся к месту старта.
– Куда? – уточнил педантичный эстонец.
– А вот где взяли катер, туда его и пригоним. Ты знаешь, есть у меня мысль, что удастся все же его сохранить.
Откровенно говоря, сам Хромов в это не слишком верил, идея относилась к разряду, скорее, гипотетических. Тем не менее оспаривать его решение никто не пытался, да и к своим, то есть группе Мартынова, этот ход их заметно приближал. В остальном же что вверх по течению, что вниз… Кроме скорости и расхода топлива – никакой принципиальной разницы, и катер, медленно разгоняясь, двинулся в обратный путь.
Убедившись, что все идет без эксцессов и подчиненные, как только сошла веселая злость боя, угомонились, расползаясь по теплым закуткам в недрах катера, Хромов приказал Ильвесу сдать вахту тому бойцу, которого он считает наиболее способным к управлению речным танком. Но прежде чем отправить заместителя спать, они подошли к Беккеру. Ефрейтор сидел на пустом ящике, печально опустив плечи, и, хотя его никто сейчас не охранял (а непорядок, ой непорядок, и Селиверстову надо будет сделать профилактический втык), даже не пытался сбежать. Понимал, видать, что взрыв моста свои же и не простят. При виде Хромова он попытался вскочить, но Сергей хлопнул его по плечу, разом прервав это верноподданническое движение.
– Сидите. Что, переживаете? Нервничаете? Боитесь?
– Так точно, герр офицер.
– Не орите, я и так прекрасно слышу, – Хромов поморщился. Вот откуда у немцев эта привычка – всегда орать, как на плацу? Причем у всех, кто надевает форму, она проявляется мгновенно, будто вместе с одеждой в комплекте идет и соответствующий безусловный рефлекс. Сколько, помнится, сил пришлось затратить, чтобы ремонтников, копающихся в танках, от воплей по поводу и без отучить. А ведь, казалось бы, армейская интеллигенция. – Правильно боитесь, в общем-то, на эту землю вас никто не звал. Да не тряситесь вы. Мы помним зло, но и сотрудничество не забываем, помощь ценим и слово держим. Конкретно вам бояться пока нечего.
– А… Герр офицер, могу я узнать, что вы собираетесь со мной делать?
– С вами? Да ничего. У нас проблема с хорошими саперами – будете учить моих бойцов, а там посмотрим. В любом случае найдем вам применение. Если будете служить честно, окажетесь в шоколоде. Ну а нет, – тут Хромов слегка ткнул собеседника пальцем между глаз, отчего тот испуганно отшатнулся, – раскинете мозгами. Широко раскинете, поверьте мне, Беккер. Надеюсь, понимание раскладов убережет вас от необдуманных телодвижений. И… У нас вам безопаснее. За мост вас свои же и расстреляют.
Беккер и сам это понимал. Он все же не дурак был, хотя это как раз понятно. Все же задача таких, как он, не идти в атаку с перспективой отбыть в мир иной в первом же бою. Задачи саперов куда сложнее и требуют куда большего напряжения интеллекта. В общем, то, что служить придется новым хозяевам не за совесть, а за страх, для него откровением не стало и, похоже, особого отторжения не вызывало. Но все же он задал еще один вопрос: