Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Пленный, судя по погонам, обер-ефрейтор, между тем пришел в себя. Несколько секунд пялился вокруг, пытаясь разобраться в ситуации, потом оценил возможности к бегству (ага, ага, ноги связаны, руки тоже, попрыгай, родной, что ли) и открыл было рот. Может, закричать хотел, может, еще что, но тут же резко передумал. А всего-то увидел еще не оттертый от крови нож и палец, который Хромов прижал к губам. Молчи типа. И кто сказал, что немцы плохо понимают? Молчал, как рыба об лед.
– Ну, что, давай рассказывай, как ты дошел до жизни такой, – негромко поинтересовался Хромов, присев на корточки рядом с ним. Разумеется, его немецкий был ужасен, но фриц понял и быстро-быстро залопотал что-то. И вот тут появилась проблема.
То ли у немца от ужаса язык заплетался, то ли являлся он носителем какого-то местечкового, баварского там или австрийского диалекта, но в любом случае знания вражеского языка, и без того крайне скудного, Сергею не хватило. Не мог он понять «языка», связав воедино знакомые слова. Не получалось. Пришлось махнуть рукой на осторожность и звать Ильвеса, у которого все же с этим дело обстояло получше. И лишь после этого дело пошло на лад.
Героем обер-ефрейтор Шильман не был. От слова «ващще». Зато немедленно заявил, что он из семьи рабочих, когда-то голосовал за коммунистов (для Хромова абсолютно неинтересная деталь, да и Ильвесу было все равно), и вообще у него бабушка еврейка. Услышав это, Сергей хохотнул и выдал:
– Э-э, да ты у нас не ефрейтор. Ты у нас еврейтор.
Любознательный Ильвес же с интересом поинтересовался, как еврей попал в вермахт, и словоохотливый Шильман тут же сообщил, что, оказывается, в германской армии было плевать на национальность. До тех пор, пока человек не рассчитывал стать офицером. Если же твои амбиции выше какого-нибудь вахмистра не распространялись, то – пожалуйста. Скажи, что ты немец, никто даже проверять не будет. Да и среди офицеров евреи встречались, по слухам, даже в СС [109]. Курсант, заинтересовавшись, хотел было развить тему, но Хромов его притормозил. Не до того. Здесь, конечно, привыкли расширять кругозор, но зато человек из информационного столетия обладал куда более важным навыком – выделять из массива информации главное и не отвлекаться на маловажные нюансы. Поэтому допрос продолжился.
Как выяснилось, немцев послали сюда с целью проверить колокольню на предмет нежелательных гостей и установить здесь пост – так, на всякий случай. Ожидаемое решение. Другое дело, связи толком не предусмотрели, что еще раз говорило: не первый сорт здесь войска, реального опыта не имеющие. Вот не смогут «недочеловеки» без шума справиться с крутыми орлами вермахта, и все тут.
Впрочем, пост держать собирались часа три, вряд ли больше. Почему – о том Шильман не знал, но и без того ясно. Ожидают ту самую важную шишку, а как только она уберется, можно и людей отзывать. Или, как вариант, оборудовать здесь постоянный пост, уже капитально и без спешки. Хотя нет, вряд ли – от дороги холм далеко, да и до города тоже. Это Хромов знал, что снайпер, во всяком случае, из его времени, сможет поразить цель и с двух километров. Здесь же наука отстреливать людей с безопасной дистанции, особенно для тыловых частей, оставалась пока теорией, и меры пресечения, соответственно, принимались формальные. Очень скоро все изменится, но кое-кто до этого точно не доживет.
Ильвес вернулся к своему пулемету, Сергей поднялся наверх, а фрица присоединили к его товарищам. В смысле просто заткнули рот и забросили в угол, убивать его никто не собирался. Зачем? Это сделают его же сослуживцы, интересно только, расстреляют или повесят. Ибо когда начнут разбирать, как все случилось, живо выяснится, что Шильман разболтал все тайны генштаба, причем добровольно. Се ля ви. Впрочем, сочувствия к нему никто не испытывал.
Веселье началось примерно через час, когда ожидание уже ощутимо давило на нервы. Дорога, та самая, по которой они увезли Громова на аэродром, просматривалась отсюда неплохо, но внимание, скорее всего, от длительного ожидания, притупилось. Поэтому и выскочивший из леса бронетранспортер они заметили, только когда он проехал уже метров двадцать, и показались следующие за ним легковые автомобили.
 
– Ты глянь, – Селиверстов ткнул Хромова локтем в бок.
– Вижу. Похоже, наш клиент, – отозвался Сергей, мысленно выругавшись. Мог ведь сообразить, что генералы ножками не ходят, а железная дорога еще не восстановлена. Небось, прилетел Гудериан, или кто там вместо него будет… Имелся вполне приличный шанс его на дороге перехватить… Впрочем, тут же подумалось ему, тот мог и иначе добираться. Да и вообще, что гадать? Какие есть расклады, такие и есть, и играть придется с уже розданными картами. Оставалось приникнуть к биноклю и отслеживать потенциальную мишень. Точнее даже мишени, к первой легковушке добавилась вторая, затем третья, а потом еще и грузовик. Тентованный, но, голову можно прозакладывать, с солдатами – такие чины, как Гудериан, по потенциально опасным районам без охраны не ездят. И обязательно со свитой.
Насчет свиты он оказался прав. Все пространство на площади перед штабом, который он еще недавно штурмовал, моментально заполнилось чинами с разномастными погонами. Были здесь местные кадры, таких большинство, но многие приехали именно сейчас. И, Хромов мог поклясться, пару-тройку комплектов генеральских погон в этой толпе он таки разглядел. Жаль только, умник, из-за которого все было затеяно, в сопровождении еще нескольких орлов сразу проследовал в штаб, не дав и шанса прицелиться. И вдобавок кто есть кто среди вошедших в здание, Хромов разобрать тоже не смог. Что же, подождем.
Ожидание их оказалось вознаграждено достаточно быстро. Не прошло и получаса, как из штаба вышли сразу трое, и один тут же начал руководить, подкрепляя свои, неслышные из-за расстояния слова короткими, рублеными жестами.
– Эй, фроляйн Лаура, подойди-ка.
Немка, давным-давно пришедшая в себя и злобно на него зыркающая, тем не менее спорить не стала. Осторожно приблизилась, взяла бинокль, посмотрела:
– Да, это он.
И тут же огребла хорошую такую, звонкую затрещину. Хромов с максимально холодным выражением посмотрел в быстро наливающиеся слезами глаза и медленно, тщательно подбирая слова из своего невеликого арсенала, негромко сказал:
– Не надо пытаться меня бездарно обмануть. Даже я знаю, что у Гудериана фигура малость постройнее, чем у этой пивной бочки. Брысь на место.
Когда девушка, опасливо на него поглядывающая, отползла, он вздохнул. Зря он ее взял. С другой стороны, давайте скажем честно, не столько она нужна, сколько велика была вероятность, что в отсутствии командира ее грохнут и скажут, что сбежать пыталась. Люди на немцев злые, а что русский человек отходчив – так не в этом случае. Так что грохнули бы точно. И при этом знали бы, что не поверит, но и ссориться из-за немки с ними не станет. Так что могла бы фроляйн и помочь, хотя бы из чистой благодарности, а она туда же. Решила героиню изобразить. Нет, в самом деле, повезло, что этот толстяк ни разу не похож на легендарного танкиста. Но, с другой стороны, теперь оставалось надеяться лишь на собственную интуицию. Доверять этой излишне патриотичной идиотке, в которой нашлось что-то, перевесившее страх, он не собирался. Что же, бинокль к глазам – и продолжаем наблюдение. Авось повезет.
Цель их визита появилась в прицелах буквально минут через десять. И опознать ее оказалось даже проще, чем Сергей предполагал. Уж больно все разом подобрались, солдаты вытянулись во фрунт… Ой, замечательно. Может, и есть тут какая-то вероятность ошибки, но вряд ли она чрезмерно велика. А раз так…
– Работаем.
Селиверстов лишь кивнул и приник щекой к ложу винтовки. Ну, все, понеслась душа в рай!
Проклятые голуби и впрямь взлетели после первого же выстрела, с неожиданным шумом беспорядочно хлопая крыльями, но Сергею было наплевать. Выпустить всю обойму, наблюдая, как заваливается назад мишень, непонятно, да и, честно говоря, неважно, от его пули или от выстрела напарника. Перезарядить оружие. Отстреляться еще раз. Потом еще. Селиверстов действовал так же, разве что с перезарядкой возился дольше. Что поделать, прицел на отечественных снайперских винтовках расположен неудобно и сильно мешает перезарядке, не давая вставлять патроны сразу обоймой. Впрочем, это уже неважно. Хромов махнул рукой: