Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Тоомас…
– Старшой, ты научился наконец произносить мое имя правильно?
– Возрадуйся, смертный, это тебе в счет особых заслуг. В общем, слушай эфир, как доктор сердце симпатичной блондинки. Крепко прижимаясь ухом, хе-хе… Мы должны понять, когда и где появится наш… клиент. И готовимся. Завтра выходим.
– Всей бандой?
– Ты, я, Селиверстов и фроляйн Дитрих.
– Она-то нам зачем?
– Ты Гудериана в лицо знаешь? Вот и я не знаю. Фото видел, конечно (тут он умолчал, что видел в своем времени, в интернете), но на таком расстоянии толку-то с него. А эта дурочка проболталась, что видела его вживую. Опознать поможет – лично я не хочу рисковать, чтобы положить штабного хлыща, чья единственная заслуга – умение громко зиговать.
– Что делать?
– Орать здравицу своему долбаному фюреру.
– Но как мы до него доберемся?
– Никак. Зачем нам лишний шум? Отстреляемся издали, – Сергей ласково погладил уже заметно потертый, зато лежащий в руке как влитой приклад винтовки, – и тихонько свалим.
Ильвес проследил за его руками и внезапно улыбнулся:
– А ты знаешь, старшой, мне эта идея даже в голову не пришла.
– Я вообще умею мыслить нестандартно, – Хромов едва удержался от того, чтобы скривиться. В самом деле, ему мысль грохнуть «клиента» с безопасного расстояния казалась вполне естественной. Циничное время, когда решать споры таким образом было нормой, началось после убийства Кеннеди и не собиралось заканчиваться. А здесь большинство о подобном и не подумало бы. Курсант наверняка уже прикидывал замысел войсковой операции с лихой танковой атакой и штурмом населенного пункта. Не-ет, ребята, так рисковать шкурой ради какого-то, пускай даже очень важного бронеганса – не наш метод. Десяток истраченных пуль обойдутся дешевле.
– Я уже понял, старшой. Но девчонка не умеет ходить так, как мы.
– В одну сторону дорогу выдержит, а дальше… Возвращаться ей не обязательно.
Вечером случилось то, о чем Сергей даже не подумал бы. Вполне полноценный бунт. Кто уж проболтался о предстоящей операции, Хромов так и не узнал. Все клялись и божились, что держали язык за зубами. Но информация – она как тосол, ухитряется протечь даже через кажущийся монолитным барьер. Небось, кто-нибудь из радистов ляпнул, не подумавши. И вот, разгребайте последствия.
Они как раз собирались выходить. Проверяли снаряжение, подгоняли ремни… Все это давно вошло в привычку. Тело работало «на автомате», и вроде бы в лишних проверках уже не было нужды, однако же – делали. Может, это и неплохо. Немка сидела тут же, на пеньке, и дулась – ей участие в походе явно не нравилось. Но тут уж мнение пленной интересовало разведчиков менее всего. Так что вот он, рюкзак, вот сапоги, русские, хромовые. Легкие и прочные, как нельзя лучше заменившие не выдержавшую здешних дорог, практически расползшуюся по швам форменную обувку немецкого образца. Обувай – и вперед! Конечно, зарядивший недавно и закончившийся всего-то с полчаса как нудный осенний дождик служил не лучшей приправой к намечающемуся приключению, однако трофейные плащи имелись у всех, да и этот дождь. Тучи редкие, в разрывами, с утра раз пять уж начинался и так же быстро заканчивался. Ерунда, справятся. И тут примчался часовой.
– Командир! Там такое!
– Что, второе пришествие Христа? – лениво поинтересовался Хромов, извлекая обойму вальтера, придирчиво ее осматривая и с негромким щелчком вгоняя на место. – Ты говори, говори. Даже интересно, каких мухоморов ты переел.
Парень болтался вместе с ними уже не первый месяц и к шуткам Хромова успел привыкнуть. Как и большинство товарищей, считал их тупыми, но, в общем-то, не обижался. Должны же быть у человека недостатки, и конкретно эта слабость командира далеко не самая неприятная. Да и конкретно эту присказку слышал не раз. Так что суть процесса кулинарного использования мухоморов он уточнять не стал и перешел к делу, толково обрисовав ситуацию. Неприятную, кстати, хотя и не смертельную.
Бузу, как оказалось, затеяли те самые орлы, которые ранее находились у немцев в заложниках и которых Иль-вес с Селиверстовым отобрали для пополнения малость истаявшего в боях экипажа бронепоезда. Три десятка человек, и отбирали их в основном по физическим кондициям. Похоже, зря, стоило бы обратить внимание, в первую очередь, на количество мозгов в головах. Но, увы, Хромов заниматься этим не стал, в спешке переложив заботу на плечи товарищей. И, как оказалось, напрасно.
 
Хотя, по чести говоря, и сам бы мог лопухнуться, самокритично думал он, глядя на бодро шагающую к ним группу людей. В конце концов, опыта сортировки людей у него тоже немного. Тем более когда они растеряны, подавлены, устали и оттого сливаются в одну серую, безликую массу. Зато уж сейчас…
Он с интересом смотрел на идущих в его сторону умников. Восемь человек… Что же, остальные оказались или умнее, или просто осторожнее. Все как один новички – логично и правильно, старожилы, прошедшие вместе несколько боев – это уже подразделение, ощутившее и радость побед, и горечь от смерти товарищей, осознавшее чувство локтя и чуть свысока глядящее на новичков. Эти же – никто, и звать их никак. Во всяком случае, в успевшем сложиться негласном, но оттого не менее строгом табеле о рангах.
Правда, и те, кто открыто не примкнул к недовольным, никуда не делись. Просто держались чуть поодаль, и, скорее всего, поддержат тех, кто окажется сильнее. Кто именно победит, если конфликт выйдет за рамки взаимной вежливости, Хромов ничуть не сомневался, но все равно неприятно. Остальные же, успевшие повоевать под его началом, очевидно, просто решили понаблюдать за бесплатным цирком. Хотя оружие у них, разумеется, было при себе – не идиоты, чай, ложиться спать с винтовкой уже вбито на уровень рефлексов.
Предводителем у недовольных был высокий, крупный мужик лет сорока или пятидесяти, точнее сказать не получалось, в истрепанном пиджаке и таких же потерявших лоск брюках. Очевидно, во времена оны это был достаточно приличный, дорогой костюм, но война к вещам безжалостна. Рубашка, кстати, тоже давненько потеряла изначальную белизну, приобретя взамен цвет дорожной пыли. А вот сапоги хорошие, явно из трофейных – немецкие, с узкими голенищами. На голове не лысина, а, скорее, капитально поредевшая растительность. Настолько поредевшая, что кожа поблескивала.
И еще от внимательного взгляда Хромова не укрылось, что одежда сидела на этом человеке вроде бы привычно, но в то же время мешковато. Очень похоже, этот умник не так давно сбросил приличное количество килограммов. Неудивительно, учитывая, из какой задницы его выдернули, однако же стоило представить этого умника с поправкой на потерянные килограммы – и выходило, что лишним весом он страдал капитально. Что тоже о многом говорило.
– Ну, и что вам надо? – лениво поинтересовался Сергей, не удосужившись даже встать из-за стола, на котором разложил оружие. Разве что повернулся, чтобы удобнее было разговаривать. Его парни вели себя точно так же, последовав примеру командира. – Только быстро, у меня времени нет.
– Вы куда собрались?
– Не ваше дело, – Сергей окинул взглядом собеседника, отметив, что винтовки при нем нет, а ведь их выдавали новичкам поголовно. Зато на ремне кобура с наганом. Которые, кстати, не выдавали. Интересно, у кого спер? Висит, правда, бездарно, враз оружие, прикрытое полой мятого пиджака, не выхватишь. – И вообще, с какого перепугу вы не работаете? Сержант, вам их занять нечем?
– Отказались слушать, – пробасил невысокий крепыш из основного состава. Этот парень с монголоидными чертами лица, до армии охотник из какого-то медвежьего угла в Сибири, отменно стрелял, но людьми командовать толком не умел. И кубари в петлицах ему выдали как раз за отличную стрельбу. В остальном же ему и ефрейтора было бы много. Не справился. Что же, бывает. И винить некого, кроме самого себя. Не того командовать поставил.
Откровенно говоря, Крылов был бы в их предприятии наиболее подходящим кандидатом в стрелки. Прирожденный снайпер, безо всякой оптики выбивающий сто из ста. Но, увы, в последнем бою получил пулю в мякоть ноги. Ничего опасного, но для марш-броска сейчас непригоден совершенно. Ладно, пусть учится командовать, раз уж карта легла.