Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Да не переживай ты так. Будешь говорить – не съедят.
– Ага, только покусают, – фыркнул Сергей, отпуская разом переставшую брыкаться девушку. – Значит, так. Папашу твоего никто сюда не звал. Да, мы варвары. У нас, помнится, кто-то из поэтов хотел вас всех зажарить и съесть [102]. Так что мы – варвары. А он – урод. Поэтому или ты с нами сотрудничаешь, или последуешь за ним. Выбор за тобой. Даю минуту. Время пошло. Шнелль [103]!
Ну что же, заговорила. Все те же доброе слово и пистолет… Впрочем, на этот раз результат, как ни странно, стоил затраченных усилий. Во всяком случае, теоретически.
Итак, Лаура Дитрих. Фамилия как у знаменитой актрисы, но ни разу не родственница. Впрочем, в Германии Дитрихов не то чтобы как собак нерезаных, однако же хватает. Дочь того самого толстого майора, который успел поднять тревогу и едва не завалил им все дело.
Майор, не то чтобы убежденный наци, а, скорее, идейный карьерист, не без основания предполагал, что в смутные времена большой войны проще всего добиться успеха в армии. Естественно, когда война победоносная. Поэтому он не торопился с принятием решения, но после того, как немецкие войска асфальтовым катком прошлись по Европе, решил действовать. Тем более что СССР в военном отношении считался куда слабей французов. И потому Лаура, пройдя ускоренные курсы, оказалась при штабе, под крылом папочки. На плечах ее теперь красовались погоны ефрейтора, а занятие было самое что ни на есть скучное – бумаги перепечатывать. В общем, обычный делопроизводитель, только в форме.
До этого момента рассказ выглядел не то чтобы скучно – бесполезно. А вот потом//. Те, кто занимается документами, наверное, самые информированные люди в армии. Круче их разве что связисты, и то не всегда.
Итак, в один далеко не прекрасный день в штаб вломились бешеные русские. Пуля же, как известно, не знает, что старший по званию имеет привилегии. А может, и знает, фон Бок же остался жив, хотя, с точки зрения немца, еще неизвестно, что лучше – пасть в бою или угодить в плен к русским варварам. Во всяком случае, пропаганда утверждала, что второе даже ужаснее…
И вот результат – отправился генерал Шталекер разгребать ситуацию, потащив за собой не только солдат (как оказалось, в совершенно недостаточном количестве), но и штабных работников, включая фроляйн Дитрих и ее отца. А почему отправился в такой спешке? Да потому, что сверху заверещал лично Гитлер, заявивший, что не потерпит, не допустит и еще много чего «не». А главное, что новому командующему группой армий «Центр» предписывалось и самому прибыть на место событий, дабы лично проконтролировать, как идет расследование и какие меры предпринимаются. Был, правда, маленький нюанс: командующего пока не назначили, ну да когда это Гитлера волновали такие мелочи? Вот и крутился генерал, словно уж на сковородке, аккурат до тех пор, как его забросали гранатами.
И вот самое интересное. Буквально за час до появления русских очень многое встало наконец на свои места. Появился новый командующий, и стал им Гудериан. Не то чтобы генерал-полковник был гением, но по сравнению с большинством действующих на этом направлении и владеющих обстановкой он сиял яркой звездой. Хотя бы благодаря реальным успехам и немалой популярности среди танкистов. Да и вниманием журналистов не был обделен, чего уж.
А раз уж он назначен командовать – значит, прибудет, вне зависимости от того, что за бардак тут снова учинили. Приказ фюрера – это вам не кот нагадил. Будет его Гуде-риан выполнять, никуда не денется. И целью он выглядел просто ух какой соблазнительной!
Умом-то Хромов понимал, что улетевший к красным фон Бок в этих водах самая информированная щука. Но вот незадача, среднеразвитому русскому человеку его фамилия мало что говорила. Все же когда история переписывается по семь раз на дню, многое в человеческом восприятии меняется до неузнаваемости. А кое-что и вовсе будто бы выпадает. Сам Хромов знал об этом фельдмаршале больше других, но лишь потому, что у него в школе учитель истории был «повернут» на войне и давал своим ученикам намного больше коллег. И то фон Бок оставался в сознании проходной фигурой. Долго топтался у Брестской крепости, провалил наступление на Москву, после чего напрочь исчез из активных событий. И, в общем-то, все. Ну, еще его происхождение, но здесь тоже заслуга того учителя, большинство же одногодков Сергея обо всем этом понятия не имело.
 
Гудериан – совсем другой коленкор. Сложно, конечно, сказать, реально он был крут, или его так подняли на гребень удача и небрезгливая пресса, но, если попросить назвать трех лучших немецких полководцев той войны, большинство обывателей отечественного разлива тут же, не задумываясь, скажут: Манштейн, Роммель и Гудериан. Так что, может, это и впрямь стереотип, но ой как хотелось взять за жабры Быстроходного Гейнца [104].
А еще, это был реальный шанс изменить ход войны. Даже если Гудериан – медийная фигура с невеликой боевой ценностью (а вот в последнем Хромов сомневался), для ударной группировки потеря второго командующего за неделю ничем хорошим не кончится. Когда утеряна «голова», танковые части бесполезны. Собственно, с мехкорпусами Красной армии это уже произошло.
В свете этого получалось, что отвергнутая только что идея Хромова приобретала дополнительный аргумент в свою пользу. Хотя, конечно, риск… По чести говоря, она граничила с совсем уж откровенным хамством и пренебрежением к умственным способностям противника, но… Но ведь фрицы тоже так думают и не считают тех, кто бил их здесь уже дважды, идиотами! А стало быть, в их упорядоченные мозги не должна прийти мысль о том, что на станцию можно наведаться в третий раз.
Остаток вечера и половину ночи все трое обсасывали идею, что называется, со всех сторон. И по всему выходило, что шансы, пускай даже минимальные, у них есть. Вот только главным было внезапно появиться и быстро ударить, после чего так же шустро свалить. Час, максимум два. А Гудериан вряд ли будет здесь долго. Максимум появится, окинет все начальственным взором, скажет пару-тройку фраз и уберется куда подальше. Он человек занятой, дел и без разглядывания захолустного городишки хватает. И когда это все произойдет – вопрос открытый.
И вот здесь возникал самый интригующий момент – как отсечь появление большого немецкого босса заранее? Да не просто заранее, а так, чтобы успеть вывести свою технику на позиции. По всему выходило, что вариант всего один – радиоперехват. Если из него узнают о скором появлении Гудериана, то можно будет начинать действовать. Как минимум провести усиленную разведку. Если получится – здорово. Если нет. Если нет, то и хрен бы с ним, с Гудерианом. Они и так уже сделали куда больше, чем кто-либо мог ожидать. И с этим циничным решением согласились, в конце концов, все трое.
Весь следующий день они посвятили организации службы радиоперехвата в их отдельно взятом отряде. Честно говоря, помогли тут педантичность и перфекционизм самих немцев. Создавая бронепоезд, фрицы просто не могли оставить его без связи, что, собственно, выглядело вполне логичным решением. Одним из секретов побед вермахта над всеми подряд была достаточно четкая организация взаимодействия между частями, а это могла обеспечить только качественная связь. Неудивительно, что радиостанциям на своей бронетехнике немцы уделяли массу внимания, оставляя далеко позади себя не только СССР, как это принято считать, но и «цивилизованных» европейцев [105].
В бронепоезд они тоже впихнули радиостанцию. Даже две – основную и резервную, за что Сергей готов был сказать им большое человеческое спасибо. Плюс радиостанции на танках. Мощность у всего этого хозяйства была весьма посредственной, но и новым хозяевам не через Атлантику связь держать предполагалось. Да что там, они вообще ни с кем на связь выходить не должны были, наоборот – сидели тихонько, как мыши в норе, и слушали, что происходит вокруг. И слышали многое, благо стационарные установки немцев выдавали мощь изрядную и сигналы их принимались легко, с минимальными помехами.