Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Черные старатели, ничем не брезговали. Обычно вместо того, чтобы самим распознавать литийсодержащие глыбы, проводить анализ, измельчать камни до удобо-транспортируемого состояния, выводили из строя роботизированный конвейерный комплекс, в народе называемый авто-ботом и забирали всю подготовленную, но незатянутую внутрь продукцию.
Стандартный конвейерный комплекс был огромным – размером почти с половину линкора, так что старатели были не в состоянии утащить его с собой. К тому же корпус авто-бота был защищен не хуже того же линкора. Конвейеры работали недалеко от звезды, и постоянные вспышки и выплески на ее поверхности могли быстро вывести оборудование из строя. Однако там все же была пара уязвимых для оружия мест, чем грабители и пользовались. К каждому круглосуточно работающему авто-боту охрану нельзя было приставить, да и бессмысленно это – конвейеров насчитывалось несколько тысяч, и среагировать на появление мелкого неопознанного кораблика оказывалось гораздо проще, чем содержать армию. Хотя в последнее время пошли такие умельцы, что маскировались под астероиды и военные пилоты проглядывали их в общем мельтешении каменных глыб.
Но с появлением нового оборудования или как его еще называли – обвеса – летного комбинезона из странной серебристой ткани, соединенного жгутом проводов со шлемом пилота, многое изменилось. Эти электронные приборы – комбинезон из нейроткани и шлем, начиненный новейшим оборудованием, чутко отслеживали малейшее изменение состояния пилота, будь то сокращение мышц или импульс нервного окончания, позволяли оперативно, а главное с невиданной ранее точностью реагировать на изменяющуюся ситуацию. Теперь пилот с развитой интуицией, порой, еще не осознавая, что видел, успевал не только засечь неприятеля, но и изготовится к бою.
Благодаря этому возросло число задержаний черных старателей, и как итог снизилось число поломок авто-ботов, что в свою очередь привело к увеличению добытого лития, а значит и прибыли.
Конечно, не все было так радостно. Минус у этих чудо-обвесов все же был, и в некоторых случаях немалый. Если нарушалась целостность нейроткани комбинезона, то вся аппаратура моментально выходила из строя, и пилот оказывался один на один с бортовыми системами патрульного драккара. То есть пилоту только и оставалось, что дотягивать до базы на ручном управлении или если повезло – на наполовину переклиненном автопилоте. Однако, несмотря на мелкие накладки, обвесы все же оказались на диво эффективными, и потому было окончательно решено принять их для оснащения патрульных драккаров. И на эту тему у Роберты нынче должен был состояться разговор с нужным человеком – руководителем совета директоров консорциума.
Нужного человека звали странно – Сохель Гершви. Кто он и из какого уголка Конфедерации с ходу определить не удалось, поэтому, как полагается, мисс Хиленгер навела о нем тщательнейшие справки. Собственная служба безопасности всегда работала на совесть, добывая о людях с которыми она сотрудничала, всю подноготную. Но с мистером Гершви оказалось все не так просто. Во-первых, найти что-либо о нем удалось ни с первого запроса, и даже ни со второго. Пришлось обращаться к нужным людям из РУМО [16], чтобы они помогли добыть хоть что-то, а дальше уже проще пошло. Во-вторых, биография Гершви оказалась до неприличия чистенькой и гладенькой, будто бы ее специально причесывали. Где родился Сохель Гершви, где получил начальное образование – было неизвестно. А вот высшее он получил ни где-нибудь, а в Принстоне, в том, что на самой Земле. Причем поступил сам, об этом записи имелись. Получил бакалавра, потом магистра, окончил аспирантуру по специальности юриспруденции. Состоял в одном из «обеденных клубов». После выпуска работал в нескольких малоизвестных компаниях, где проявил себя только с положительной стороны. Потом устроился в «Old Nаss», и там дослужился до генерального директора, чтобы после занять пост руководителя совета в консорциуме. Родители: мать – Натали Гершви, в девичестве Кунгоу, отец – Самюэль Гершви. Такие же неприметные, никому неизвестные… Конечно в биографии присутствовали и мелкие правонарушения. Но настолько мелкие, вроде слишком шумной студенческой вечеринки и пары парковок в неположенном месте, что на них внимания обращать не стоило.
 
Конечно, Берту это насторожило, однако она не собиралась отказываться от беседы с мистером Гершви. Разве что решила еще больше быть «настороже», да записать разговор на камеру.
Она уже наводила последний лоск перед встречей. Помощница Божена уложила волосы в сложную прическу, и закрепляла локоны фиксатором с золотистым микро-пигментом, когда в спальню, коротко постучав, торопливо вошел программ-аудитор Витклиф. Роберта ждала его доклада.
Увидев шефиню не совсем одетой – сейчас на плечах Роберты был наброшен полупрозрачный пеньюар, который не скрывал отсутствия на ней нижнего белья – он запнулся и на миг на его лице проступили человеческие чувства. Но он тут же взял себя в руки и, подняв глаза к потолку, стал докладывать. К тому моменту, как были произнесены его первые слова, голос у мужчины уже был ровным, от эмоций в нем не осталось и следа.
– Я взял на себя смелость перед разговором с мистером Гершви известить вас о едва заметном расхождении на фоне общего производства орбитально-промышленного комплекса в себестоимости и накладных расходах. А так же некоторых неточностях в личной отчетности у капитана Дозини. Конечно для промышленного комплекса все находится в пределах допустимой погрешности и учтено в списках разбраковки… Но если провести статический анализ и сравнить те и другие цифры, то… Числа окажутся слишком похожи. Думаю, вам это будет полезно знать.
Берта, немного помолчав, поразмышляла над информацией и, глядя в зеркало, на стоящего у дверей Витклифа, ухмыльнулась.
– Ведь вы еще что-то раскопали? Верно?
– Полковник Дозини три раза за пять лет встречался с одним и тем же человеком, причем сам с ним никак не связывался. Вообще никак. Ни созванивался, ни обменивался какими-либо сообщениями. Этот человек не является его родственником, приятелем или знакомым, однако все их встречи длились около получаса, и при этих встречах никто больше не присутствовал, и не велась какая-либо запись. Даже положенными в этих помещениях по штатному уложению видеокамерами. Полковник приказывал дежурным их отключить. И после этих встреч цифры в списках разбраковки и на личных счетах Дозини синхронно менялись на одинаковые значения.
– И какой из этого следует вывод? – теперь Роберта развернулась к программ-аудитору и пристально посмотрела на него. То, что нарыл Витклиф, могло быть чистейшей воды случайностью, стечением обстоятельств – уж слишком большой промежуток времени ему пришлось проанализировать, и такие погрешности в статистике вполне допустимы. – Не тяните, Эдмунд. Не тяните. Я же вижу, вы что-то обнаружили.
Мужчина помедлил пару мгновений перед ответом, словно собираясь с духом, а потом объявил:
– Я считаю, что полковник встречался с «ассоциате» или как их еще называют – соучастником – тем, кто передает послания от «семьи».
– Мафия? – догадалась Берта. В ее голосе звучало неверие. – Здесь, у Теты Киля?! В промышленном комплексе? Итальянцы, состоящие в мафии, не станут гнуть спины на «дядю Сэма». «Петалит» принадлежит собственникам из Американского союза.
– Однако статистика говорит об обратном, – смело возразил мужчина, не опуская взора. – Из семисот тысяч рабочих, занятых на производстве и еще четырех сотен тысяч обслуживающего персонала, в том числе инженерно-технического корпуса – двести семьдесят четыре тысячи выходцы с италоязычных планет. Значит, среди них запросто действует принцип омерта [17]. Да и преступность ныне уже не та, что тысячу лет назад. Ее интересуют не только запрещенные вещи – вроде наркотиков и разбоя, но и промышленные разработки.
– Одного такого предположения мало, – покачала головой Роберта, вставая.