Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тем не менее, кое-какую пользу хаотичные удары имперских кораблей все же принесли. По сути, они превратились в разведку боем, позволив оценить возможности обороны сразу трех систем, уничтожить секретную базу обеспечения, случайно обнаруженную во время рейда, и разгромить огромный конвой, перевозящий военные грузы и две дивизии солдат. Несколько транспортных кораблей достались имперцам в качестве трофеев, а вот те, которые перевозили солдат, были уничтожены – пленных в этой необъявленной войне по-прежнему брали неохотно.
Впрочем, потери в живой силе для конфедератов вряд ли можно было назвать серьезными – дивизии эти были набраны с планет, не входивших в Конфедерацию, только офицеры были кадровыми, в основном, из проштрафившихся и сосланных подальше от глаз высокого начальства. А так – наемники и наемники, арабы, китайцы и прочие негры, живущие впроголодь на родине и любой ценой пытающиеся заработать. Боевая ценность таких подразделений была невелика, и их бросали либо на самые опасные участки, чтобы сберечь своих солдат, либо направляли исполнять полицейские функции на захваченных планетах, где они прославились шокирующей жестокостью. Правда, в последние десятилетия в этом качестве наемников почти не применяли – Конфедерация медленно, но стабильно отступала, и вновь захваченных планет попросту не было. Так что даже воплей горластой и вездесущей «общественности» с обвинениями в жестоком обращении с животными не ожидалось, ведь до тех, кто сейчас растаял в пламени имперских орудий, никому, по большому счету, не было дела.
Однако постепенно удары Кольма начали выдыхаться – все же в его распоряжении было слишком мало сил. Пошуметь и перебить кучу посуды на чужой кухне силами одного флота было можно, но добиться серьезных результатов при наличии у противника неплохой планетарной обороны и активном противодействии маневренных сил оказалось нереально. Да он и сам это понимал, ругая окончательно оторвавшихся от жизни гнусных очкариков из аналитического отдела, но по-прежнему выполняя их рекомендации.
В конце концов, когда полностью боеспособными осталось не более половины кораблей, адмирал вынужден был отвести флот на базу. Радовало хоть, что никто не пытался их преследовать – все же они успели навести страху. Во всем остальном действия ударного соединения окончились полным провалом.
Тем не менее, официально результаты похода были признаны хорошими – сработала легенда, согласно которой разведка боем и была основной целью рейда. Ну а если зачет, значит, и награды должны быть. Они и были, не очень серьезные и немного, но были. И, естественно, некоторые связанные с наградами, точнее, с их обмыванием, эксцессами.
Буквально через три дня после возвращения Демин стоял навытяжку и ел глазами начальство. Как и каждый профессиональный военный, этим искусством он владел в совершенстве, и сейчас не испытывал особых неудобств, хотя, надо сказать, такое поведение было для него нетипичным и непривычным. Тем не менее, он стоял и слушал, пропуская мимо ушей основную массу текста, механически выделяя для себя и запоминая наиболее сочные обороты, кивал в нужных местах и параллельно думал о своем. Самое интересное, что Кольм прекрасно знал, что подчиненный воспринимает разнос исключительно формально, более того, сам не месте Демина занимался бы тем же самым, и это знание его откровенно бесило.
Наконец, выговорившись, он подошел к командору, внимательно посмотрел ему в лицо, благо они были практически одного роста, и печально произнес:
– Илья, ну я же просил. Твои архаровцы, конечно, лучший экипаж в этом трижды проклятом секторе, но зачем было ресторан-то поджигать?
– Да ничего они не поджигали, зачем им это?
– Зачем? – снова вскипел Кольм. – А вот мне тут бумага пришла. Официальная. О том, что вчера в девять вечера группа неустановленных лиц попыталась войти в расположенный на четвертом этаже ресторан, но была остановлена бдительной охраной. Тогда они, свернув одному из охранников челюсть и сломав два ребра, а второму выбив четыре зуба, вышибли ногами бронированную дверь и, невзирая на запрет, прошли внутрь, где заняли столик, предназначенный для ВИП-персон. В ответ на требования администратора покинуть столик, они заявили, что пришли со своим, и послали его за закуской.
 
– И что? Совершенно нормальное явление. Люди должны закусывать, иначе и спиться недолго. Кстати, а что это за бронированная дверь, которую ногой выбить можно?
– Не знаю, здесь так написано. Слушай дальше. Когда пришло лицо, заказавшее столик, а именно, мэр города с женой, они, вместо того, чтобы освободить место, предложили ему выпить с ними.
– И что? – с живым интересом поинтересовался Демин.
– Он не отказался, и они устроили пьяный дебош… – и, оторвавшись от записи, протянул: – Слушай, а нам повезло с мэром…
Да уж, с мэром и вправду повезло – бывший десантный майор по отношению к экс коллегам проявил лояльность, которую в другой стране посчитали бы идиотизмом. Но первый император, руливший страной, как своим линкором, с мостика которого, собственно, он на трон и пересел, не зря ввел правило – человеку без боевых наград на государственных должностях делать нечего. Поэтому и отношения между военными и гражданскими властями были несколько более простыми, хотя, конечно, без эксцессов не обходилось.
– Так зачем они ресторан-то подожгли?
– А кто-то из них с мэром подрался, и тот поставил ему шикарный бланш. Вот после того, как выпили мировую, они и решили ликвидировать компромат, а то мало ли – снял кто-то, и завтра это будет в сети. Компромат на нового лепшего друга, чтоб его… Вот и рванули магнитную гранату, спалили всю электронику, а где-то закоротило – и начался пожар.
– А они-то при чем? Средства пожаротушения должны были…
– Вот потому и никаких претензий, что она официально признана неисправной. Но твои орлы, уходя, прихватили с собой оказавшихся поблизости дам, и в результате дочь какого-то атташе нашли только утром, в весьма компрометирующем виде.
– Надеюсь, она осталась довольна?
– По крайней мере, не жаловалась. Но ее родители встали на дыбы.
– И что, поймали… э-э-э… героя-любовника?
– Нет, – саркастически ухмыльнулся Кольм. – Он спустился без веревки с восьмого этажа по отвесной стене.
– Ну, нет тела – нет и дела… Стоп, так, получается, никаких улик – ни в семейном гнездышке, ни в ресторане?
– Попробовали бы они еще и улики оставить… Но кобру на рукаве, вашу фирменную эмблему, видели и запомнили многие. Сколько раз я тебе говорил – хватит баловаться неположенной символикой, тем более что это уставу противоречит. А вы?!
– Слав, ну вот ты как был немцем – так и остался. Нет в тебе широты взгляда и полета мысли.
– Зато кое у кого, не будем показывать пальцами, широта полета уже через край бьет. Бурлит, пузырится и пахнет гадостно. В общем, чтоб на планету твои орлы в ближайший месяц сходить и думать забыли. Мэр вас покрывать решительно отказывается.
– А еще лепший друг.
– Ну да. Но ему жена устроила скандал за порванное при эвакуации платье, а это пострашнее ядерной войны… Ладно, шутки в сторону.
– Слушаю, – мгновенно подобрался Демин.
– Готовь корабль к отлету. Его высочество лично дал «добро» на проведение операции согласно нашим выкладкам, но – под нашу личную ответственность. Поэтому пускай твои орлы вместо того, чтобы ставить на уши рестораны, вылизывают ваш дредноут от дюз до носовой антенны. Лично у меня нет желания попадать под раздачу только из-за того, что у вас не вовремя какой-нибудь болт открутился.
– Когда это у меня такое было?
– Такого – никогда. Это я на будущее.
– Я, если ты помнишь, вообще человек крайне аккуратный и ни в чем предосудительном не замечен.
– Да? А кто падре Винокурняна пристрелил?
– Так он ведь наркотиками в церкви торговал, сволочь. К тому же не пристрелил, а повесил. И потом, я не прятался, дождался наших доблестных полисменов, и меня отпустили за отсутствием состава преступления.