Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Увы, победила жадность. Решив лишний раз сэкономить, русские покупатели были резонно посланы во всем известном направлении. Ну а корабли приобрел британский флот — а что, два броненосных крейсера, тут же переквалифицированные в броненосцы второго класса. С новейшим и весьма мощным для кораблей такого класса вооружением, хорошей защитой и приличным ходом, одинаково подходящие и в качестве рейдеров, и для борьбы с рейдерами противника. Словом, британцы не преминули купить задешево два хороших корабля, и не пожалели об этом. В результате в нужное время и в нужном месте у них оказались два новеньких броненосца, вполне способные заткнуть некстати образовавшуюся дыру на Дальнем Востоке. И потому, когда возник вопрос об усилении Китайской станции, туда были посланы броненосцы второго класса «Трайемф» и «Свифтшур», которые Того-младший сейчас имел сомнительное удовольствие наблюдать.
Не пожадничай в свое время русские, и окажись эти корабли к началу войны во Владивостоке, на морской торговле, да и вообще на судоходстве Японии можно было бы смело ставить жирный крест. А вместе с контролем коммуникаций развеялись бы как дым и шансы на победу. И войска, и боеприпасы, и амуницию, и вообще все до последнего гвоздя им приходилось доставлять морем. А эта парочка, да еще дополненная Владивостокскими крейсерами, могла бы творить на коммуникациях все, чего душа пожелает. Обладая большей, чем у японских броненосных крейсеров дальностью плавания и скоростью, они были бы способны сами выбирать, с кем и как иметь дело. Даже один такой корабль имел неплохие шансы в схватке со всей эскадрой Того-младшего, а два гарантировано пускали все три его броненосных крейсера на дно. Быстро и качественно, с безопасной для себя дистанции. Но — в открытом море.
Сейчас оба гиганта оказались в несвойственной для себя роли мишеней. Без хода, с не успевшими толком проснуться экипажами и холодными котлами. По паре мин в борт — и все! Мины на крейсерах имелись, однако необходимость самостоятельно принимать решения и серьезная угроза жизни весьма стимулируют умственную деятельность. Адмирал живо сообразил, что победить-то ему удалось, но сил эскадре это не добавило. А здесь, совсем рядом, два корабля, которые сами просятся в руки. Словом, он независимо от своих русских коллег пришел к выводу, что архаичная тактика вполне может быть востребована и в эпоху броненосных судов, а людей у него сейчас даже больше чем нужно. «Ниссин» круто положил руль вправо и отправился на поддержку легких сил, а «Якумо» и «Кассуга» атаковали броненосцы. И уже через несколько минут оба британских корабля были взяты им на абордаж.
Правда, для «Якумо» успех обошелся дорого. Хотя развернуть башни англичане и не успевали, но артиллерия среднего калибра «Свифтшура» успела дать залп. Семь орудий левого борта калибром сто девяносто миллиметров мало уступали восьмидюймовкам японцев по весу снаряда и заметно превосходили их по начальной скорости. На такой дистанции их не удержала бы и броня настоящего броненосца, а у броненосного крейсера и вовсе не было шансов. Второго залпа не последовало, корабли все же сошлись борт в борт, однако повреждения были страшные. Огромные дыры, переполовиненная артиллерия среднего калибра, мгновенно вспыхнувший пожар… Но одним залпом, пусть и в упор, корабль такого класса все же было не остановить, а буквально через несколько секунд японские моряки уже начали перепрыгивать на палубу «Свифтшура». Короткая, отчаянная схватка — и лучший корабль в этих водах оказался захвачен, а его защитники безжалостно перебиты. Рядом Оиноуэ Кюма на своей «Кассуге» проводил такую же операцию с «Трайемфом», и после его захвата сколь-либо серьезное сопротивление британского флота закончилось.
И вот тут-то еще не отошедший от боя, разгоряченный схваткой и одушевленный победой, Того-младший сообразил, что угодил в ловушку. Не угодил даже, а сам себя загнал, причем с особым цинизмом. Ведь он шел сюда, чтобы наказать англичан за вероломство и умереть самому, поскольку не рассчитывал на победу, и вдруг оказалось, что казавшиеся непобедимыми британцы разгромлены, а сам он остался жив, не потерял ни одного корабля, да еще и захватил в качестве трофеев два быстроходных броненосца. Позднее оказалось, что еще и два миноносца, которые, уходя из-под огня «Ниссина» выбросились на берег и были брошены экипажами, остальные же, так и не успев поднять пар, были расстреляны. Но победа — это хорошо, трофеи — тоже, а вот что делать дальше?
 
Выйти в море Того-младший не мог, его корабли пришли в Гонконг на последних остатках угля. Более того, пять кораблей получили повреждения, и если «Ниссин» отделался небольшой дырой в борту и слегка покалеченными надстройками, неприятностью скорее косметической и на эффективность корабля в бою практически не влияющей, а одному из миноносцев всего лишь снесло трубу, что вполне подлежало восстановлению, то остальным досталось всерьез. Оба миноносца были окутаны густыми облаками пара и фактически потеряли ход, а у «Якумо» борт разворотило так, что страшно было смотреть. Окажись на его месте любой из гарибальдийцев, он бы, наверное, затонул, однако немецкие корабли всегда отличались колоссальным запасом прочности. Именно стремление германской школы судостроения к основательности и не позволяло их кораблям добиваться высоких характеристик при умеренном водоизмещении, как итальянцам, но зато и топить бронированный гроб со Штеттинских верфей оказалось куда сложнее. Не зря же в той истории, которой уже не суждено было случиться, он находился в составе японского флота аж до сорок пятого года. Тем не менее, выходить сейчас в море «Якумо» было противопоказано. Первый же шторм — а они в это время года не редкость — мог запросто отправить поврежденный корабль на дно.
Однако Того-младший, все еще не отошедший от могучей адреналиновой волны, принимал сейчас решения не только быстро, но и не по-японски нестандартно. Есть корабли, люди и прекрасно оснащенный, беззащитный сейчас порт — так чего, спрашивается, еще надо? Да, практически нет морской пехоты, зато матросов взяли для формирования экипажей минимум шести кораблей. В кубриках вон не протолкнуться. И винтовок достаточно — так, на всякий случай, старший брат настоял. И командующий… нет, уже не эскадрой, а собственным флотом контр-адмирал, новоиспеченный государственный преступник и ронин дал отмашку. Не прошло и пяти минут, как первые шлюпки с десантом двинулись к причалам.
Много войск на базах, подобных Гонконгу, Британия никогда не держала. Солдат родом из метрополии на все банально не хватало, а колониальные вояки вроде периодически бунтующих сипаев надежностью не отличались. Сейчас, несмотря на то, что гарнизон был поднят по тревоге, оборона носила эпизодический характер и японцы при поддержке орудий подтянувшихся к самому берегу миноносцев быстро, практически без потерь овладели портом и ринулись дальше. И нарвались.
Две сотни британских морских пехотинцев встретили их на узких улочках города. И всюду бой развивался по одному и тому же сценарию. Несколько залпов в упор, а потом стремительная штыковая атака. Здесь, не имея возможности реализовать численный перевес, японцы на собственной шкуре испытали, чего стоят в бою длинноносые варвары. Здоровенные, каждый на голову, а то и на полторы выше своих узкоглазых противников, сильные физически, отлично подготовленные и владеющие штыком почти как русские, англичане были страшным противником для любого туземца. В свое время они, как, впрочем, и другие европейские солдаты, научили уважать себя всех, с кем сталкивались, и опыт лобовых столкновений у британцев имелся немалый. За их спинами была Империя, над которой никогда не заходит солнце, и пускай они сейчас защищали крошечную ее часть, это было неважно. Стремительным броском преодолевая отделяющее их от противника расстояние, они сходились врукопашную — и побеждали.
Японцы не были трусами, но одно дело, когда ты сражаешься, пускай и с сильнейшим противником, и совсем другое, когда тебя тупо убивают. А именно так это и выглядело — горстка профессионалов с минимальными потерями расправлялась с многочисленными, но совершенно необученными воевать на суше японскими матросами. И те дрогнули, бросились назад, топча друг друга и теряя оружие, и это происходило всюду, где британцы контратаковали.