Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
В голове Севастьяненко словно защелкали шестеренки. Память, хорошенько подстегнутая опасностью, услужливо выдавала информацию. В Вейхайвее базировались пять крейсеров, два из которых, «Талбот» и «Эклипс», они с Ивановым независимо друг от друга отправили на дно. Барахло это были, а не крейсера, если честно. Что осталось?
Тот, что сзади, вернее всего, «Сатлидж», из этой серии крейсеров он единственный базировался на Вейхайвей. Стало быть, впереди «Аргонавт» и «Бонавентура». Последний, кстати, тоже отнюдь не шедевр британского кораблестроения. Тип «Астрея», спущен на воду двенадцать лет назад и десять лет в строю. В принципе, «Эклипс» со товарищи дальнейшее развитие этого проекта. Вооружение — две шестидюймовки и восемь стодвадцатимиллиметровых орудий. Есть еще малокалиберная мелочь, но сколько ее там лейтенант не помнил. Да и не волновало это его — все равно в бою от этого барахла толку ноль. Парадный ход — восемнадцать узлов, и было это показано на ходовых испытаниях. Стало быть, в настоящее время узлов шестнадцать, может, и выдаст, вряд ли больше. Бронирована только палуба, и то постольку-поскольку, броня устаревшая, гарвеевская. Любой из русских кораблей пустит это насквозь устаревшее чудо на дно и даже не поморщится. А вдвоем, учитывая, вдобавок, восьмидюймовки «Хай-Чи», и подавно.
А вот второй корабль, ежели Трамп не ошибся, орешек посерьезнее. Крейсер Его Величества «Аргонавт», тип «Диадем». Чуть больше двадцати узлов хода, шестнадцать орудий калибром шесть дюймов и куча трехдюймовок, чтобы пугать миноносцы. Чуть больше двадцати узлов, по паспорту, разумеется, реально же все зависит от состояния его машин. Кораблю, разумеется, всего четыре года с момента вступления в строй, но и здесь не метрополия. Неизвестно, насколько хорошо в Вейхайвее обстояли дела с техническим обслуживанием. Секунду подумав, Севастьяненко решил исходить из худшего варианта, а это значило, что корабль не уступал в скорости его флагману.
Опасный противник, очень опасный. Много скорострельных орудий плюс очень приличное бронирование, скосы бронепалубы аж четыре дюйма. Неприятно — но не смертельно. Это вам не Кресси — те хоть и выросли как наследники «Диадем», но все же превосходят их по всем статьям. А с одним «Аргонавтом» можно было бы и схлестнуться, хотя, конечно, риск…
А еще миноносцы, какие — не определить. Впрочем, их-то днем можно не опасаться, крейсера просто раздавят, случись нужда, шуструю мелюзгу. И в результате имеется абсолютно несбалансированная, но все равно опасная эскадра. А помирать никому не хочется.
Очевидно, Трамп пришел к тем же выводам. Вздохнув, он поинтересовался:
— Алексей, — на этот раз он смог выговорить имя Севастьяненко без акцента. — Если вы не против, я возьму на себя командование главным калибром. Все же на корабле служу давно, и освоил его артиллерию получше ваших… парапорсчиков.
— Вы ведь не хотели воевать, — усмехнулся Севастьяненко, в глубине души радуясь. Все же артиллеристы у него были выше всяких похвал, но стрелять из орудия и управлять огнем корабля совсем разные вещи. — Как же ваши принципы?
— Сдаваться вы все равно не будете — не тот народ, — Трамп говорил очень спокойно, чуть задумчиво. — Стало быть, нам предстоит бой. Английским снарядам все равно, кто перед ними, да и на мои принципы ему плевать. Честно говоря, абсолютно не хочется умирать из-за того, что по собственной дурости позволил противнику безнаказанно стрелять в свой корабль.
— Логично, — кивнул лейтенант. — Хорошо, принимайте орудия. И да поможет нам Бог…
— С какой дистанции планируешь начинать? — уже совсем другим, деловым тоном поинтересовался американец. — Имей в виду, издали наши снаряды броню «Аргонавта» вряд ли возьмут.
— Сам знаю, — досадливо поморщился Севастьяненко. — Но тут уж не от меня зависит. Откроем огонь с дистанции, на которой решит начать бой противник.
— Да? А если мы его немного запутаем? Возможно, тогда удастся подойти ближе и испытать наши калибры на выгодных для нас дистанциях. И, если повезет, ударить первыми.
— Как ты себе это представляешь?
— Да очень просто.
Идея Трампа действительно отличалась редкой простотой и такой же редкой беспринципностью. После того, как он ее в двух словах объяснил, Севастьяненко оставалось только головой покрутить.
— И ты называешь меня пиратом… Кто из нас пират — это еще посмотреть надо.
— С кем поведешься, — усмехнулся Трамп.
— Не вали с больной головы на здоровую, — отмахнулся Севастьяненко, подзывая старшего офицера. — И вообще, иди к своим игрушкам. И без приказа огня не открывать!
Спустя полчаса британские моряки были весьма удивлены, рассмотрев на головном корабле китайский флаг. Но еще более удивил их такой же флаг над вторым кораблем. А ведь они смогли, несмотря на то, что крейсера приближались к ним под не самыми удобными для опознания углами, идентифицировать оба корабля. И, надо сказать, что сделали это британцы без малейших проблем, даже не заглядывая в справочники. Ничего удивительного, кстати. Британские офицеры часто не могли похвастаться талантом, древность рода у них ценилась куда сильнее. Опять же, личные связи играли в их назначениях далеко не последнюю роль. Все так, но профессионалами они были отменными. Все же морская нация с уходящими далеко вглубь веков традициями и, вдобавок, опыт. Его, как известно, не пропьешь, а в море британские корабли находились подолгу, и, соответственно, все, от командира до последнего матроса, поневоле успевали научиться многому, а уж знать всех, с кем можно столкнуться в этих водах, офицерам сам бог велел. Правда, элсвикских крейсеров здесь болталось немало, фирма Армстронга продавала их направо и налево, не слишком-то интересуясь, кто и для каких целей намерен использовать эти корабли, но все же отличить один от другого было вполне реально, и британцы с этим справились.
Китайский флаг над «Хай-Чи» их совершенно не удивил. Под чьим еще, спрашивается, флагом должен ходить китайский корабль? Поведение его, кстати, тоже вписывалось в его национальную принадлежность. Какие бойцы из китайцев ни для кого не было секретом, и их воинские таланты вызывали у окружающих приступы здорового смеха. При малейшей угрозе, даже не убедившись, насколько она реальна, сделали ноги. Китайцы…
Вопросы у британских офицеров вызывал второй крейсер. Уж кого-кого, а этот корабль они не раз видели вживую, и проблем с опознанием не возникало в принципе. И что он, спрашивается, делает в этих водах, да еще под китайским флагом? Притом что сам уход корабля из пылающего Вейхайвея и его последующее исчезновение сами по себе выглядели подозрительно. Поэтому холостой выстрел бакового орудия «Бонавентуры» и целая россыпь сигнальных флагов, взмывших над палубой крейсера, весьма недвусмысленно дали понять, что китайским кораблям следует немедленно лечь в дрейф и принять на борт досмотровые группы британцев. Нарушение морского права, разумеется, причем вопиющее, но британцы любые правила соблюдали лишь до того момента, пока они были им выгодны. Сейчас же, как они считали, можно не церемониться, и, в общем-то, были правы. Захоти они — и огонь бы открыли запросто. Однако все тот же китайский флаг показывал, что нет смысла торопиться и напрягаться, и если ситуация всплывет в желтой прессе (а репортеры — они такие, из любой мухи слона раздуют), то полученные от уничтожения китайских кораблей сомнительные дивиденды вряд ли перекроют ущерб от скандала.
«Китайские» крейсера поступили вполне ожидаемо — сбросили ход до экономичных десяти узлов и спокойно пошли на сближение. Все правильно, не стоит напрягать владычицу морей, сами подойдут, не баре. На мостике «Нью-Орлеана» Севастьяненко едва не сгрыз себе ногти по локоть, гадая, не подоспеет ли «Сатлидж» раньше, чем они успеют совершить задуманное, но на броненосном крейсере, очевидно, решили не насиловать и без того уставшие машины. Какой смысл, если преследуемые и сами сбрасывают ход? К тому же, на «Сатлидже», наконец, тоже рассмотрели флаги, и сделали выводы, в точности совпадающие с мнением своих коллег. И тем самым британцы подарили русским лишние минуты в тот момент, когда они были просто на вес золота.