Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Некоторое время разглядывая в бинокли корабль, имевший силуэт, очень похожий на «Нью-Орлеан», офицеры пришли к единодушному мнению. Перед ними был крейсер «Хай-Чи», пожалуй, единственный современный корабль китайского флота. Построенный, кстати, на тех же верфях, что и их собственный корабль. Англичане на таких вообще специализировались. Чуть больше «Нью-Орлеана», чуть лучше защищен, скорость по паспорту на четыре узла больше, а дальность плавания, наоборот, меньше, хотя и непринципиально. По вооружению — паритет, несмотря на внушительные различия. Подавляющее преимущество «Нью-Орлеана» в орудиях среднего калибра, способных крыть десять стадвадцатимиллиметровых орудий «китайца», как бык овцу, компенсировалось парой восьмидюймовок. В общем, очень неплохой кораблик, и у кого? У китайцев! А ведь китаец-воин — это из области анекдота. А китайцы и военная техника по мнению любого европейца вообще понятие несовместимое. Не больно ли жирно узкоглазым владеть таким кораблем… Именно так молчаливо, но единодушно решили все, собравшиеся на мостике. И вполне закономерно, что теперь уже из труб разгоняющегося «американца» повалили густые столбы дыма, что не хуже орудийных залпов оповещало противника о серьезностиего намерений.
Тем не менее, командир «Хай-Чи» при виде идущего ему наперерез крейсера без флага духом отнюдь не пал. Отчасти это объяснялось тем, что он не был трусом, отчасти тем, что на борту его находилась дипломатическая миссия. Из-за нее, в принципе, месяцами отстаивающийся в Чифу флагман китайского флота и сорвали в этот поход. Ну а сама миссия была обязана своим появлением пиратствующему напропалую «Рюрику», который вольно или невольно ухитрился задеть интересы всех держав региона. В результате столь необычного стечения обстоятельств два крейсера и встретились, и, в ответ на взвившиеся над «Нью-Орлеаном» флаги, требующие немедленно лечь в дрейф, китайский корабль вполне грамотно довернулся и выстрелил по нахалу из носового восьмидюймового орудия. А потом, практически без паузы, и из кормового.
Надо сказать, оба снаряда легли достаточно близким накрытием — все же и у китайцев имелись корабли, экипажи которых неплохо учили. Кто-то из собравшихся на мостике присвистнул:
— Однако же, сдуру и попасть могут.
— Главное, они открыли огонь первыми, — ухмыльнулся Севастьяненко. Кровь мичмана в предвкушении боя натуральным образом бурлила от избытка адреналина. Все же он впервые в жизни вел в атаку крейсер, и это накладывало своеобразный отпечаток нервозности на его поведение. — А раз так, то это не они, а мы подверглись нападению.
Кто-то скептически хмыкнул, но развивать тему не стал. Мичман азартно потер руки:
— Как только сблизимся на тридцать кабельтов, открывайте огонь. И постарайтесь его не задеть — нам нужен крейсер, а не металлолом.
Снова хмык, еще более скептический. Понятное дело, когда противник тебя обстреливает с целью убить, а ты должен стараться его только запугать, приятного в этом мало. Тем не менее, приказы не обсуждаются, и через несколько минут носовая шестидюймовка «Нью-Орлеана» уже начала пристрелку.
После третьего выстрела «Хай-Чи» внезапно начал отворачивать, что, на взгляд русских, было полнейшей глупостью. Его комендоры только-только пристрелялись, и снаряды начали ложиться в опасной близости от русского корабля. Как раз перед маневром один из фугасов разорвался так близко, что щедро окропил находящихся на палубе душем из ледяной воды. Щелкнули по броне осколки, никого, к счастью, не зацепив. Стадвадцатимиллиметровые орудия «китайца» тоже вносили свою лепту, поднимая частокол всплесков. Правда, с большим разбросом и на безопасном расстоянии от русского крейсера. То ли сказывались их меньший калибр и дальнобойность, то ли обучены артиллеристы этих орудий оказались хуже, а может, их путали всплески от излишне многочисленных падений снарядов. Так или иначе, эффективность огня среднего калибра «Хай-Чи» выглядела весьма сомнительно, однако плотность выходила приличной, сдуру можно и попасть. В ситуации, когда огонь по китайцам вело пока только одно шестидюймовое орудие (еще одно могло, теоретически, достать китайский крейсер, но пока молчало), простая логика требовала давить нападающих огнем. При этом маневр, сразу выводящий из боя одну восьмидюймовку и большую часть стадвадцатимиллиметровых орудий, выглядел, по меньшей мере, сомнительно. К тому же циркуляция — не самый лучший момент для прицельной стрельбы, и снаряды китайцев сразу же начали падать непозволительно далеко от цели.
 
— Уйдет же, уйдет! — азартно выдохнул руководивший огнем Ненюков.
Севастьяненко в бессильной ярости сжал кулаки. Действительно, по паспорту «Хай-Чи» заметно быстроходнее их корабля, а значит, догнать его не получится. Проклятие!
— Открывайте огонь на поражение. Надо постараться сбить ему ход.
Увы, как «Нью-Орлеан» сейчас являлся плохой мишенью и, вдобавок, мог обстреливаться только несколькими орудиями, так и его китайский визави был отнюдь не в оптимальной проекции, и обстрел упорно не приносил результатов. Правда, несмотря на то, что «Хай-Чи» густо дымил, отчаянно форсируя машины, толку от этого оказалось на удивление мало. Дистанция между крейсерами не желала увеличиваться. Более того, артиллеристам даже казалось, что она чуть-чуть сокращается. Однако поразмыслить над этой странностью никто не успел, поскольку какой-то удачливый снаряд все же достал, наконец, до китайского крейсера.
Не слишком яркая огненная клякса, столб густого, но почти моментально развеявшегося дыма… Позже оказалось, что шестидюймовому фугасу не хватило энергии даже на то, чтобы проломить броневую палубу «Хай-Чи». Трехдюймовый слой великолепной британской стали выдержал удар и последовавший за ним взрыв. Результат — разбитый деревянный настил, солидная вмятина, несколько выбитых заклепок. Три человека ранено осколками, еще одному пробило руку щепкой. Краске вокруг, разумеется, хана — сгорела от высокой температуры, а чуть дальше оказалась попятнана осколками. И — все, даже пожара не возникло. По меркам русских, японцев, да кого угодно, меньше, чем ничто. Однако, ко всеобщему удивлению, китайский корабль начал сбрасывать ход, и желтый флаг с синим драконом, задергавшись, пополз вниз по мачте.
На «Нью-Орлеане» это событие было встречено гробовым молчанием. Не только офицеры, но и матросы замерли в недоумении. Как так — безо всяких причин, взять и сдаться. Даже учитывая, что они уже наблюдали нечто подобное от американцев… Но янки были застигнуты врасплох, во сне, а тут происходило вообще что-то непонятное.
Причина столь нелогичного поведения китайцев выяснилась только после того, как русский крейсер в лучших традициях флибустьерской эпохи взял их на абордаж. Оказалось, что виной всему та самая дипломатическая миссия, которая сподвигла командира «Хай-Чи» на храбрые действия в начале боя.
Китайский офицер оказался хорошо знаком со старой мудростью — делай подвиги только убедившись, что на тебя смотрит генерал. Увы, к несчастью для себя он совершенно не подумал о том, что генерал генералу рознь, и получивший свой чин благодаря многолетнему беспорочному лобзанию имперских туфель чиновник от боевого офицера отличается, как червяк от мурены. В результате его храбрость оценена не была, скорее, наоборот. Более всего обеспокоенный сохранностью своей драгоценной шкурки, посланник и доверенное лицо императрицы Цыси орал на командира «Хай-Чи» так, что крейсер сотрясался от звуковой волны сильнее, чем от еще ни разу в него не попавших русских снарядов. Объемистое брюхо высокого чина при этом колыхалось внушительнее океана, и когда он попер на офицера, тому показалось на миг, что это чудо, обряженное в комичные старинные одеяния, его попросту раздавит.
Русский снаряд, поднявший столб воды неподалеку, спас положение и немного разрядил обстановку. Несколько брызг долетели до мостика, и чиновник поспешил убраться под защиту брони, но орать не перестал, а учитывая, что он вполне мог приказать, к примеру, снести излишне ретивому офицеру голову прямо здесь, на мостике его же корабля, выбора у командира «Хай-Чи» не оставалось. Пришлось отворачивать и пытаться спастись бегством.