Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

А еще лучше то, что люди не предавались праздности. Более того, даже не подумали об этом. Миноносец вернулся поздно вечером, притащив, вдобавок, трофейный корабль с грузом металла, а утром его команда в полном составе уже занималась ремонтом. Не только не попыталась спихнуть это тяжелое и неблагодарное занятие, но и не отправилась в полном составе на берег. Эссен с пониманием отнесся бы, если бы день, а то и два команда миноносца провела на берегу, усиленно эксплуатируя походный бордель, потребляя алкоголь, да и просто отдыхая. Но нет, командир сказал «надо», и матросы даже не думали роптать. Вечером, конечно, двинут на отдых, но пока что даже на берег сходить не помышляют, вкалывают, как проклятые. Стало быть мичман, несмотря на молодость, сумел заслужить их уважение, а это дорогого стоит. Наверняка сейчас отправится на свой корабль, лично руководить процессом. Если нет, то грош ему цена, но — не тот случай, уж в чем, в чем, а в людях Эссен разбирался.
Словно в доказательство его мыслей, в поле зрения появился шустро идущий в сторону миноносца ялик — командир «Стерегущего» спешно возвращался на свой корабль. Из мальчишки с амбициями быстро вырастал храбрый и честолюбивый офицер, а ведь в будущем именно таким, как он, придется вести в бой флоты. Адмирал тяжело вздохнул. Вот ведь еще проблема… Как передать свой опыт молодым, и при этом не задавить в них инициативу, не сделать свои выводы догмами, которые в будущем станут мешать. Проклятие, будто других дел мало!
«Стерегущий» подготовили к бою и походу всего за три дня, причем большая часть времени ушла на то, чтобы перебрать механизмы и отчистить котлы. С остальным было проще — конструкция миноносца откровением не являлась, заурядный плод кораблестроительной науки, максимально упрощенный и достаточно ремонтопригодный. Все же создатели этого кораблика хорошо понимали, что во время войны не всегда есть возможность поставить корабль в док, когда-то придется ремонтироваться и в море. Сейчас простота заложенных в миноносец технических и конструктивных решений пришлась очень кстати.
С заделанными дырами миноносец стал выглядеть несколько более неряшливо, чем обычно, однако камуфляжная окраска сгладила этот эффект. Орудие взамен выбитого среди трофеев нашлось и на место встало без проблем. Вдобавок, умельцы с «Херсона», у которых, как всегда, чесались руки что-нибудь улучшить и переделать, малость улучшили принудительный наддув котлов — все же за их плечами был опыт, более чем на десятилетие превосходящий таковой у проектировщиков и строителей миноносца. Вообще, русская традиция все подряд переделывать и улучшать на коленке часто оказывалась чревата проблемами, но не в этом случае. Лишние полтора узла хода, которые добавились у «Стерегущего», можно было только приветствовать, в бою они наверняка окажутся весьма кстати.
А потом вновь океан, невысокая волна, которую легко рассекает острый нос боевого корабля, и сигнальщики, обозревающие горизонт — нет ли где дыма. Боевому кораблю противопоказано слишком долго стоять в уютной гавани, он создан для другого. Стихия миноносца — погоня и бой, короткий и яростный. Для чего-то другого он мало приспособлен, в первую очередь из-за сравнительно небольших размеров и отсутствия даже намека на броню, но во многих случаях эта морская кавалерия двадцатого века оказывалась незаменимой и способна была на многое. Порой миноносцам удавалось то, перед чем пасовали и могучие утюги-броненосцы, и овеянные ореолом романтики крейсера. Только вот конкретно в этом походе от боя требовалось уклоняться всеми возможными способами, миссия «Стерегущего» была совсем иной.
Правда, сейчас поход к Вейхайвею дался Севастьяненко легче, чем в прошлый раз. Во-первых, идти знакомым маршрутом, по уже проложенному однажды курсу, значительно проще, чем красться по нему впервые. Во-вторых, тогда у него под рукой имелась кое-как сколоченная команда. Ну, не кое-как, но все же опыта совместного плавания у них было не так и много, а сейчас экипаж миноносца проверен боем и походом. Люди научились работать, как единое целое, знают каждый винтик «Стерегущего», а своего помощника мичман успел хоть немного обучить разбираться в штурманском деле. Не блеск, конечно, однако для плавания в ограниченном театре сойдет. Так что теперь, пускай он и спал вполглаза, но все же СПАЛ! А не держался сутками на кофе и не выключался от усталости прямо в рубке своего корабля. И, что характерно, пускай даже погода в этом походе была куда хуже, чем в прошлый раз, никого уже наизнанку у борта не выворачивало — привыкли.
 
Они успели в срок. Тем, кто ожидал миноносец, даже не потребовалось сидеть обговоренную неделю — всего-то пять дней. Обмен световыми сигналами, ялик к берегу и обратно, и вот на борт миноносца уже поднимаются трое. Один — старый знакомый, второй помощник капитана на «Морском коне», он же племянник Стюарта. Неудивительно, что он же и доверенное лицо английского капитана, без зазрения совести переквалифицировавшегося в пираты. Привычно легко взлетел по трапу… Впрочем, чего тут подниматься-то, борта миноносца низкие, по сравнению с тем же «Морским конем» смотрятся едва ли не смешно. Оглянулся вокруг, даже в полумраке скудно освещенной палубы легко узнавая знакомые лица, довольно осклабился:
— Здравствуйте, Алекс!
— И вам не болеть, Дик.
Англичанин искренне рассмеялся — понимать специфический русский юмор он научился почти сразу. Да и вообще, нормальный был парень, одногодок Севастьяненко, без намека на присущее многим британцам снисходительное презрение к морякам других наций. Возможно, по молодости еще не набрался цинизма, возможно, благодаря тому, что большую часть времени проводил в скитаниях по свету, а может, просто виной всему легкий и незлобивый характер. Ну и дело знал хорошо, во всяком случае, штурманом был грамотным. В общем, с Севастьяненко они еще по дороге сюда легко нашли общий язык, и командир «Стерегущего» действительно рад был его видеть.
— Как сходили? — поинтересовался британец, поднимаясь на мостик и протягивая мичману руку. — Как поохотился?
— Тяжело… Но здорово, — Севастьяненко стиснул руку Дика, с чувством тряхнул ее. — Кончится война — приглашу тебя на медвежью охоту. Тебе понравится, честное слово.
— Заметано, — британец вновь рассмеялся. Русским он овладел уже достаточно, чтобы понимать и использовать даже такие, не самые распространенные слова. Севастьяненко только кивнул, его внимание уже переключилось на тех, кто поднялся следом за британцем и теперь стоял на палубе миноносца в окружении русских моряков.
А посмотреть там было на что. Более разных людей, чем эта парочка, достаточно сложно представить. Один — невысокий, почти на две головы ниже всегда отличавшихся статью русских матросов китаец. В талии он раздался так, что, казалось, окружность, в которую можно вписать эту тушу больше его роста. Европейский костюм, такой, словно его хозяин собрался не в опасное плавание, а как минимум на королевский прием, сидел на китайце, словно рухнувший с неба сдувшийся воздушный шар. Хорошенько промоченный шар, надо отметить. Мичману показалось, что он видит перед собой огромную узкоглазую жабу.
Его спутник выглядел европейцем, но, похоже, с примесью другой крови. Может, китайской, может, индийской, а может, и еще какой. Севастьяненко в этом совершенно не разбирался, да и рассмотреть сейчас в подробностях было затруднительно. Темно… Ну да вряд ли в его родне могли затесаться китайцы — все же росту этот человек оказался куда выше среднего, притом что азиаты народец мелковатый. Одет он был проще — в обычную для моряка одежду, не столь респектабельную, но весьма удобную и непромокаемую. Так что от ночного холода не дрожал, в отличие от спутника, которого не спасал даже толстый слой подкожного жира.
— Это…
— Не стоит, — Севастьяненко повернулся к англичанину. — Мне совершенно неинтересно, кто они. Все равно вести переговоры дело адмирала, а мы так, извозчики.
— Противно? — Дик понимающе усмехнулся. — Мне тоже с варварами дело иметь претит.