Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– И я… надеюсь. А еще надеюсь, что ты уймешь, наконец, орлов из кают-компании.
– А что случилось? – Командир «Рюрика» выглядел слегка удивленным.
– А то, – сварливо ответил Эссен, – что они у тебя немного потеряли чувство реальности. Ты думаешь, я не знаю, что меня едва не в полный голос называют трусом?
– Это кто?
– Да все та же бравая молодежь, естественно. Нашим старикам все понятно, но почему-то они никак не могут вправить мичманам да лейтенантам мозги. Тем, видишь ли, не нравится, что мы, вместо того чтобы героически топить японский флот, охотимся за транспортами.
– Гм… Я вправлю мозги старшему офицеру, а он вправит им. Но, честно говоря, слышу обо всем этом впервые.
– Потому что не лезешь в дела кают-компании. Может, и правильно, традиции надо чтить, но так мы бунта дождемся. Они ведь считают, что наш корабль способен угробить на выбор любой корабль японцев, и должен это сделать во славу русского оружия.
– В чем-то они правы, – хохотнул Бахирев, разливая коньяк.
– Правы? – Лицо Эссена вдруг покраснело так, словно его вот-вот хватит удар. – А про то, что японцы в одиночку не шляются, они слыхали? А о том, что даже в бою с одним-единственным броненосцем мы, скорее всего, просто разменяем его на «Рюрика» и больше ничего не сможем сделать, подумали? И как они вообще думают воевать, если у нас ресурса стволов на один хороший бой? Ну, максимум на два? Они у «Рюрика» были расстреляны в хлам еще там, дома, на учениях, а новых в природе не существует. Физически!
Эссен бушевал минут пять. За это время Бахирев успел выпить две порции коньяку и сидел в кресле, с интересом рассматривая адмирала. Все же сейчас ему открылись новые грани характера старого товарища. Он-то грешным делом всегда считал себя более раздражительным, чем обычно нордически спокойный адмирал, но по всему выходило иначе. Только как же надо было его допечь, чтобы не кланявшийся ни снарядам, ни начальству командующий Балтийским флотом так взорвался… Только сейчас Бахирев ощутил, какой воистину колоссальный груз ответственности несет Эссен и насколько ему сложно находиться в роли спасителя отечества.
Вспышка гнева прошла так же резко, как и началась. Он подошел к креслу, хмуро посмотрел на Бахирева, взял у него коньяк и залпом выпил.
– Вот так оно и бывает. У каждого свои идеи, и пожертвовать ими ради общего дела никто не хочет. Думаешь, я не хотел бросить все и идти на помощь «Новику»? Это ведь был мой корабль… Но тогда мы почти наверняка упустили бы Камимуру. Все воспринимают такой поступок как правильный, но все равно считают себя самыми умными. Э-эх… Михаил Коранатович. Готовь «Рюрика» к большому походу. Раз уж мы не в состоянии сейчас устроить серьезный рейд по тылам японцев, то, думаю, самое время наведаться к ним в гости. Туда, где они меньше всего нас ждут…
Порт Дальний. Раннее утро
В это утро все было как обычно. Солнце вставало над морем, окрашивая его в нереальный бирюзовый цвет. Особую прелесть этому придавало то, что перед рассветом опустился легкий туман, и теперь, в лучах восходящего солнца, он казался подсвеченным изнутри. Словом, красота, достойная того, чтобы о ней сложили хокку.
Старший лейтенант Игути, командир миноносца «Хато», жмурился от удовольствия, несмотря на усталость после ночного патрулирования. Да и то сказать, ночь прошла спокойно, как и всегда в последнее время. Северные варвары, подобно крысам забившиеся в Порт-Артурскую гавань и ощетинившиеся орудиями береговых батарей, уже давно не пробовали всерьез устраивать налеты на японские корабли. Максимум их хватало на то, чтобы встретить японские миноносцы на внешнем рейде, и – все. С таким отношением к войне им вообще не стоило пытаться строить флот – все равно они не смогут его использовать. Что, кстати, сейчас и происходило – вырваться из ловушки русским так и не удалось. Теперь оставалось только ждать, когда осадные орудия японской армии отправят их на дно. Игути своими глазами видел, как разгружали громоздкие, но могучие одиннадцатидюймовые гаубицы. Теперь осталось дождаться, когда подвезут снаряды к ним, и русский флот можно спокойно списывать в утиль.
Миноносец слабо, почти незаметно качнуло. Все же любое волнение этот небольшой, всего в полторы сотни тонн водоизмещением, корабль чувствовал моментально. Это крейсеру или броненосцу нипочем даже шторм, а «Хато» и его систершипу «Цубамэ», находящимся в полумиле мористее, удары волн были противопоказаны. Впрочем, и «Голубю», и «Ласточке» сегодня грешно жаловаться – этой ночью был полный штиль.
Интересно, что сейчас чувствует Тадзири, мимолетно подумал Игути. Со своим товарищем, грозным противником и за накрытым столом, плотно уставленным бутылками с саке, и на татами, у них было негласное соперничество. Негласное-то оно негласное, но о нем знала добрая половина флота, уж все офицеры с миноносцев точно. Такое соперничество молодых офицеров вызывало беззлобные смешки старших по возрасту и званию, улыбки ровесников и жгучий интерес младших. Правда, воспитание у офицеров Императорского флота было на высоте, и потому интерес ни разу не перешел черту, после которой мог бы считаться оскорбительным, так что соперничество продолжалось без лишних обострений.
Сквозь туман донесся негромкий шум двигателя. Над морем в тихую погоду звук разносится далеко, поэтому определить расстояние до неизвестного корабля молодой офицер не сумел, да и не очень-то старался, если честно. Не все ли равно кто, главное, свои. А то, что корабль рискнул идти в этих водах, несмотря на туман, говорило, что его капитан бывал здесь ранее неоднократно и хорошо знал гидрографию района. Судя по тому, что на втором миноносце тоже никто не почесался, Тадзири пришел к аналогичному выводу. Игути даже пожалел, что расстояние велико, и перекрикиваться неудобно, а то можно было бы поспорить с ним, кого из «купцов» занесло к ним на этот раз. Разумеется, военному моряку положено смотреть на моряков гражданских свысока, и волноваться по поводу, с кем имеет дело, а тем более спорить по этому поводу вроде как бы и невместно, но скучно ведь!
Между тем звук усиливался – судя по всему, корабль приближался, даже не пытаясь снизить ход. Интересно, они на штурмана надеются или Аматерасу молятся, чтоб на камни не вынесло, лениво подумал Игути. Лучше бы, конечно, первое – если транспорт каким-то образом затонет на фарватере, проблем он там доставит массу…
Время шло, корабль приближался, но туман по-прежнему не давал определить, что это за судно. Даже размеры оставались для японцев тайной за семью печатями – контуры скрадывались, расплывались и представляли собой непонятной формы пятно. Лейтенант даже слегка забеспокоился, что лихие морячки не заметят хрупкие миноносцы и от великого ума протаранят один из них. Чем кончится такое столкновение, объяснять не приходилось – любой транспорт в десять, двадцать, а то и более раз превосходит миноносец размерами и попросту раздавит небронированного скорохода. Булькнешь прежде, чем успеешь испугаться, корпус не рассчитан на подобные испытания. Не зря ведь британцы шутят, что у миноносцев борта просвечивают – прочность, а с нею вместе и безопасность команды здесь принесены в жертву скорости. Конечно, вероятность столкновения невелика, но все же есть, и легкое ощущение опасности щекочет нервы…
Туман начал рассеиваться внезапно. Просто несильный ветер вдруг разорвал его в клочья, и они стали быстро оседать. Солнце ударило во всю мощь своих лучей – и перед глазами удивленного открывшимся зрелищем Игути предстал самый, наверное, необычный корабль, который ему доводилось видеть за свою жизнь.
Единственное, что с уверенностью мог сказать о нем лейтенант, так это его назначение. Корабль был, несомненно, боевым. И еще он был огромен – не меньше, чем «Микаса», это уж точно. Увы, оценить его размеры более определенно мешала странная окраска, мешающая глазу зацепиться за что-то конкретное. Но даже сейчас Игути мог поспорить на свои погоны, что это не японский корабль. У броненосцев и крейсеров Страны восходящего солнца были иные силуэты, более низкие и массивные. Однако и русским он принадлежать не мог – как и положено любому уважающему себя офицеру, лейтенант Игути прилежно зубрил справочники, в которых имелись, помимо характеристик, и силуэты кораблей вероятного противника. Любой русский корабль он бы опознал, даже если это броненосец Черноморского флота, запертого в своей луже и неспособного даже теоретически добраться сюда и угрожать Японии. Силуэта явившегося в Дальний монстра лейтенант не знал и флага не видел. Может, британский? Эти всюду ходят как у себя дома, им плевать, что тут кто-то воюет. Союзнички… Игути непроизвольно скрипнул зубами – британцев он не любил. Хотя очень может статься, что корабль японский, просто куплен недавно, и до таких мелких рыбок, как они, еще не успели довести информацию. Это, кстати, было обидно, и в голове командира «Хато» немедленно родился коварный план, как заставить надутых шишек из первого отряда уважать миноносников. Вот прямо сейчас взять да и сыграть минную атаку. Не стрелять, разумеется, но пугнуть, а затем посмотреть, как они там, на своих высоких мостиках, обделаются со страху. Кстати, если это британцы, то получится даже еще лучше. А главное, и обвинить его будет не в чем – он просто строго выполнит приказ, а что кто-то там из-за этого с визгом прыгнет за борт, уже, как любят говорить янки, не его проблема.