Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Доброе утро, сенатор. Вы, как всегда, пунктуальны.
– А вы, как всегда, прекрасны, Ольга Семеновна. Позвольте вам представить моего сына. Ну, поздоровайся же с дамой, оболтус.
– Титов Лев Сергеевич, – церемонно поклонился несправедливо нареченный. И зачем-то добавил: – Адмирал военно-космического флота Земной Федерации.
Это было глупо – по мундиру да погонам и так ясно, кто он. И потом, его физиономию уже растиражировали местные СМИ. Но, если честно, на «оболтуса» адмирал почему-то обиделся всерьез. Наверное, потому, что слова, в тесном семейном кругу вызвавшие бы лишь улыбку, сейчас оказались сказаны при красивой женщине, а адмирал, хоть и не был бабником, являлся нестарым еще мужчиной нормальной ориентации и с адекватными реакциями.
Отец, похоже, сообразил, что ляпнул не то и не вовремя, но всевозможные телячьи нежности были не в его характере. Ободряюще хлопнув сына по плечу, он усмехнулся:
– Ну что, Ольга Семеновна, покажете нам результаты?
– Разумеется. Только, извините уж, вначале маленькая формальность.
Ее спутник, так и оставшийся безымянным, шагнул вперед и молча протянул руку с портативным анализатором. Вначале к нему приложил палец отец, а затем и сам адмирал. Все правильно, никаких обид тут быть не может, и на сверхсекретный объект кого попало не пустят. Слабый, скорее ожидаемый, чем реальный укол в подушечку большого пальца. Секунд пятнадцать на анализ ДНК…
Страж, так и не проронив ни слова, отступил в сторону, освобождая путь. Да и что говорить? Он так, приложение к автомату. Вот женщина – она посерьезнее, но тоже в меру. Скорее всего, специалист по связям с общественностью или что-то в этом духе, для большего слишком молодая. Однако сейчас это было не важно, поскольку она сделала приглашающий жест и первая шагнула в тоннель. Титову не оставалось ничего, кроме как последовать за ней, отец шел третьим, а замыкал шествие охранник. После того как он вошел, бронированный люк метровой толщины аккуратно и почти бесшумно скользнул на место, отрезая секретную базу от внешнего мира.
В хорошо освещенном коридоре оказалось тепло, и воздух был свеж – системы кондиционирования и вентиляции проектировали серьезные профессионалы. Легкомысленный наряд Ольги (адмирал, будучи как минимум в полтора раза старше, позволил себе мысленно называть ее по имени) сразу же стал понятен и уместен. А вскоре его восхитила уже не дама, и даже не качество вентиляции, а размеры базы. Куча аккуратных, безликих и совершенных в своей утилитарности коридоров, в которых можно без особых проблем заблудиться, тянулась, как объяснила их гид, в общей сложности почти на сорок километров. Создатели этой базы не мелочились, как пояснил отец, помимо всего прочего она могла служить бомбоубежищем для целого города, в течение года обеспечивая жизнедеятельность не менее чем сорока тысяч человек. Сейчас, правда, здесь работало всего человек полтораста, неудивительно, что никто не встретился по дороге, база выглядела совершенно безлюдной. Хорошо еще, что пешком им пришлось идти метров двести, не более, а дальше путь удалось продолжить на электромобильчике веселой ярко-красной расцветки. В результате до места они добрались менее чем за десять минут – время Титов умел чувствовать хорошо, это было частью его профессии, даже засекать не потребовалось.
При входе в кабинет начальника базы всем троим (охранник с ними не поехал, оставшись у места, где их ждала машина) пришлось надеть халаты. Длинные, почти до пола, мешающие двигаться. Для чего? А черт его знает, но Титов не протестовал. Магическое «положено» было ему хорошо знакомо, всю службу вдалбливали, так что никаких споров. Отец же, бывавший здесь ранее, тем более не протестовал. Единственное, что слегка портило настроение, – это мешковатость новой одежды, и если адмиралу было в общем-то плевать, как выглядит он сам, то тот факт, что халат скрыл фигуру их провожатой, он считал уже явным перегибом. В конце концов, на этом свете и без того мало красоты, и скрывать ее под такой одеждой – это уже почти преступление. Но развить мысль Титов не успел – их, наконец, провели в кабинет местного Самого Главного.
 
Честно говоря, помещение на Титова особого впечатления не произвело. Там был… скажем так, лучше всего это описывалось одним-единственным словом: бардак. Огромный кабинет был в беспорядке заставлен мебелью, компьютерными терминалами, какими-то непонятными приборами, с которыми соседствовала кофеварка, разномастные кружки, очень похоже, имеющие внутри многолетние залежи высохшего напитка, засыпанный крошками стол… Дополняла все это голографическая стриптизерша, медленно и без огонька крутящаяся вокруг шеста.
Хозяин царящего в кабинете непотребства восседал за одним из столов, уткнувшись в компьютер. Пальцы его так и летали над виртуальной клавиатурой, но понять, что же он делает, Титов не мог – спина профессора Кораблева, как следовало из висящей на двери таблички, надежно скрывала его секреты. Но вот составить о нем мнение адмирал все же смог. Типичный сумасшедший ученый, худой, со всклокоченной шевелюрой, и притом, судя по моторике, еще совсем молодой. Ставить такого во главе секретной научно-производственной базы… Ну-ну, посмотрим.
Между тем отец, которого происходящее не удивило – вероятно, не раз уже видел, – уверенно прошел сквозь мебельные завалы и бодро произнес:
– Здравствуйте, профессор.
Тот обернулся на миг, явив и впрямь очень молодое, бледное лицо, кивнул:
– Здравствуйте, Сергей Иванович. Вы можете пять минут подождать? Появилась идея, и надо быстро набросать план эксперимента, пока мозги работают.
– Разумеется. Ольга Семеновна, вы нам кофе сделаете?
Ольга чуть покраснела, кивнула и стала быстро наводить порядок. Ей, судя по всему, было неловко за царящий здесь бардак. Мужчины демонстративно отвернулись, дабы не смущать лишний раз, и вскоре были вознаграждены огромными – ученые, похоже, обожали крупные дозы стимуляторов – кружками вполне пристойного напитка. На прилагающееся к ним печенье, как им сказали, местной выпечки, адмирал посмотрел немного подозрительно и брать не стал – мало ли чего эти умники яйцеголовые туда намешали из научного интереса. А вот кофе выпил с удовольствием, кто бы его ни варил, дело свое он знал хорошо.
К тому моменту, как их кружки показали дно, профессор и впрямь закончил работу. Движением пальцев погасил экран, потянулся в кресле так, что хрустнули суставы, и одним быстрым, невероятно завершенным движением встал, оказавшись вдруг на удивление высоким и долговязым. Шагнул навстречу посетителям и, широко улыбаясь, протянул сенатору руку:
– Очень рад вас видеть в моем скромном логове.
– Взаимно, профессор. Мы прибыли, как я и обещал.
– Это, я так понимаю, ваш эксперт по военным вопросам? – Профессор склонил голову набок, став похожим на худого, нескладного попугая, внимательно посмотрел на адмирала и внезапно заулыбался еще шире: – Очень рад знакомству. Вы знаете, адмирал, в свое время вы были моим кумиром. Вот только во флот меня, к сожалению, не взяли – по здоровью не прошел…
Профессор Кораблев, и впрямь чуточку сдвинутый на науке, оказался на поверку весьма славным малым. Раздолбаем, конечно, как и многие другие молодые и талантливые ученые, но ни в коем случае не снобом. В течение пяти минут он ухитрился расположить к себе отнюдь не благодушного по отношению к незнакомым людям адмирала, уболтать всех присутствующих выпить еще кофе, а заодно рассказать о блестящих перспективах расположенного на базе научного центра и достижениях их молодежного коллектива. Мимоходом пожалел, что не добрался до имеющегося здесь оборудования раньше, но оптимистично пообещал наверстать, дайте только время.
Вот со временем-то у них имелись серьезные проблемы, эту мысль Титов с отцом донесли до профессора дружно, в один голос. Тот лишь вздохнул, покивал, а затем внезапно спросил:
– Господа, а вы никогда не задумывались, почему мы так отстали от толланов?
Хотя вопрос был обращен вроде бы ко всем присутствующим, Титов понял, что спрашивают в общем-то его одного. Остальные наверняка и так в курсе, и формулировка в данном случае не более чем дань вежливости. В такой ситуации надо отвечать, но проблема была в том, что адмирал не понял вопроса. Впрочем, он не страдал комплексами по этому поводу.