Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Держи, это больше тебя касается.
Целитель, до того скромно сидевший в углу, взял письмо, прочитал, поднял брови, став похожим на удивленную собаку, прочитал еще раз и вопросительно посмотрел на Корбина. Дождавшись утвердительного кивка, он протянул письмо Корнелиусу.
– Итак, наш бравый враг умирает от неизвестной болезни, и оказался настолько наивен, что просит о помощи. Все знают, что Прим – лучший в мире целитель, вот король Руалии и надеется на что-то. В обмен готов на любые уступки, в том числе и территориальные, готов заплатить любые деньги, и вообще готов на все, кроме расчленения своей страны. Времени на принятие решения у нас максимум сутки. Я правильно понял?
– Да, Кори, ты абсолютно прав, – ответил Корнелиус, откладывая свиток. – Я думаю, стоит помочь.
– Почему? – Корбин несколько удивился. – Это враг, а врага надо давить. И лично мне абсолютно все равно, сдохнет он или Прим его спасет. Первый вариант даже предпочтительнее. Спасет – благодарный пациент с нами расплатится. Если не обманет, конечно. Не спасет – у них начнется грызня за престол, потому как законного наследника престола там нет. Претенденты из боковых ветвей королевского дома и наиболее серьезных полководцев передерутся, а потом я перережу их поодиночке. В этом случае мы гарантировано получим столько, сколько сможем заглотить, а рот у меня большой.
– Не согласен, – Корнелиус встал, прошелся по кабинету, заложив руки за спину – так он частенько ходил во время уроков, обдумывая ответы на наиболее каверзные вопросы своих учеников. – Подумай сам, мы ведь – не единственная заинтересованная сторона. Руалия граничит с Северными княжествами и Айнором. Первые – не самые спокойные соседи… ну, ты сам знаешь. С Айнором Руалия воевала несколько десятилетий. Вялотекущая война, но тем не менее. Сейчас они, вроде бы, помирились, но обид за эти годы накопилось столько, что мир прочным не будет, как ни старайся.
– И что? Айнор нам не друг и не враг, насколько я помню. А с северянами мы и сами периодически схватываемся. А если серьезно, Учитель, так раздавить их – дело времени и желания.
– Ничуть не сомневаюсь. Больше того, я убежден, что ты вполне способен на это. Только вот оно нам надо? Потери будут огромные, взять с северян практически нечего. Я сам родом оттуда, ты знаешь, и, честно тебе скажу, нищета там жуткая, да и земля – голые скалы. Рудники, правда, есть, но и только. Невыгодно их завоевывать. К тому же, в постоянных стычках с ними мы натаскиваем свою армию.
– Согласен.
– Это хорошо. Теперь по Айнору. Да, сейчас у нас нормальные отношения, но именно потому, что нам нечего делить. У нес нет общих границ, нет никаких споров, кроме торговых, да и те разрешимы в рабочем порядке, потому что наши товары не конкуренты им, а их – не конкуренты нашим, слишком разные у нас производства. Теперь представь. Вот ты громишь Руалию. Ничуть не сомневаюсь, что ты это сможешь, особенно в свете открывшихся обстоятельств. А что дальше ты подумал? Дальше обязательно вмешается Айнор. Там живут нормальные люди, а это значит, что они не будут сидеть и смотреть, как их соседа перемалывают в порошок. Они тут же откусят от побежденного свой кусок, и вот тогда начнется самое веселое. Тебе будет обидно, что дело сделал ты, а воспользовался плодами твоей победы совсем другой, но это не так страшно.
– Почему?
– А ты умный и умеешь, когда надо, смирять эмоции. Хуже другое. Между странами образуется общая граница, и сразу же начнутся взаимные претензии. Всегда так было, и что бы ты ни делал, от этого никуда не деться. Объективно же пока что Айнор сильнее нас, особенно с учетом неизбежных потерь в войне. Нет уж, ты, конечно, сейчас король, и вправе решать так, как считаешь нужным, но я считаю, что нам выгоднее небольшие территориальные приобретения и слабая Руалия в качестве прослойки между нами и Айнором, чем кусок побольше и, в качестве довеска, прямой конфликт с сильным противником.
– Считайте, убедили, – Корбин задумчиво побарабанил пальцами по отполированной до зеркального блеска столешнице. – Только вот не хотелось мне говорить, а придется. Есть один нехороший нюанс – Прим не сможет помочь пациенту.
 
– Это еще почему? – оживился до того молчавший целитель. Похоже, сомнения Корбина в том, что он может справиться, его намного задели. – Надо хотя бы посмотреть на него.
– А чего там смотреть? Он ничем не болен – его отравили.
– И кто?
– Я.
В двух словах Корбин объяснил ситуацию. Корнелиус, выслушав его, задумчиво потеребил подбородок, а Прим нахмурился, и вдруг неожиданно резко сказал:
– Знаешь, Корбин, это бесчестно. Мне стыдно за тебя.
– Стыдно? – Корбин медленно встал из своего кресла, повернулся к другу всем телом, мощно и неторопливо, как матерый медведь. – Стыдно, говоришь? Бесчестно? А тебе не кажется, что ты чистоплюй?
– Что?
– То! Скажи-ка мне, братишка, а где ты был, когда мы сражались? Где угодно, только не в первых рядах, правда? Ну да, ты целитель и все такое, я помню, сколько раз ты меня латал. А теперь скажи, ты знаешь, сколько мальчишек, которым жить да жить, заживо сгнило от ран, потому что рядом с ними не оказалось такого вот целителя? Знаешь, что такое кишки на стенах и грязь, в которой лошади топчут упавших? А сколько народу после войн остаются инвалидами, потому что те немногие, которые умеют отращивать отрубленные руки-ноги, заняты обслуживанием королевских прыщей? Что ты вообще знаешь, эстет комнатный? Да, я поступил бесчестно – и пес с ним! Зато НАШИ люди останутся живы. Цена – моя честь? А плевать! И руалийский король сдохнет, как собака, потому что приперся сюда, и вся его армия сдохнет, когда я забросаю их с воздуха своими игрушками. А если соседи дернутся, я спалю и их тоже. Ясно вам, эстеты хреновы?!!
Словно подтверждая правдивость его слов, хрустальный фужер, стоящий на столе, покрылся сеточкой тонких трещин и, клик-клик-клик, рассыпался в мелкое крошево. Очевидно, вышедший из себя Корбин непроизвольно выплеснул магический импульс – такое порой случалось даже с самыми опытными магами. Как ни странно, это несколько успокоило Корбина. Посмотрев на слабо мерцающие в ярко-алой, похожей на кровь, лужице вина осколки, он несколько раз глубоко вздохнул, загоняя эмоции вглубь сознания. Корнелиус, видя это, решил воспользоваться моментом и в зародыше погасить начинающийся скандал:
– Мальчики, не ссорьтесь, вы оба не правы…
– Я – прав, – холодно ответил Корбин. – Прав не потому даже, что король, а потому, что вы все дружно решили свалить на меня ответственность. Скажете, нет? Учитель, вы ведь могли сам стать королем. Я вас поддержал бы, вы это прекрасно знаете. Но вы решил заниматься семьей, советы давать… Мудрые советы, не спорю, но не более того. Только вот советы ваши войну не предотвратили, правда? А расхлебывать опять-таки кому? Дяде Корбину? Вот и не выделывайтесь теперь. Кстати, с сегодняшнего дня я назначаю вас канцлером, будете командовать в мое отсутствие.
– Но…
– Никаких но. Мы сейчас все в одной упряжке – или выживем вместе, или вместе погибнем. Так что нечего отлынивать. Теперь по тебе, Прим. Я, конечно, погорячился, ты не трус и все такое, но легко критиковать, сидя на мягком диване и оставаясь над схваткой. Так что извини за резкость. Считай, твои слова я забыл, но в следующий раз думай, что говоришь.
– Хорошо, забыли, – буркнул Прим. Думать он умел быстро, и в глубине души понимал, что Корбин прав. Гордость и воспитание, правда, сильно мешали ему реагировать адекватно сразу, но сейчас Прим понимал, что перегнул палку. Одно дело дружеская пикировка, и совсем другое советовать человеку, только что вышедшему из боя, что и как он должен был в том бою делать.
– Ну, на этом и сойдемся. А теперь давайте к делу. Прим, ты не сможешь помочь нашему врагу. Идея Учителя о том, что надо сохранить ослабленную Руалию как государство в качестве прокладки между нами и Айнором мне нравится, но для этого необходимо, чтобы король Руалии выжил. От той дряни, которая его убивает, спасения нет, так что давайте ставить перед собой реальные задачи. Едрен-батонов у меня немного, и все они неактивированные, но подготовить их к бою несложно. Так что нас ждет большая и кровавая война, и куча проблем в придачу. Зато можно поставить перед собой заманчивую цель – раз уж пошла такая пьянка, то стоит попытаться возродить Империю.