Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В своем кабинете, Корбин, кивнув Адрису на грубоватый, но удобный стул, сразу же полез за вином – пить не хотелось, но законы гостеприимства требовали хотя бы минимального внимания к гостю. Адрис от вина не отказался, да и от закуски в лице копченой рыбы тоже – он заметно нервничал, а на нервной почве у многих людей начинается жор. Пока парень насыщался, Корбин, развалившись в своем кресле (пустое, хвала Единому – Альберта уже два дня не слышно и не видно) и, крутя в пальцах бокал из тонкого, почти невидимого стекла, с интересом, совершенно не скрываясь, наблюдал за гостем. Адрес этого видеть не мог, но внимания не обращал. Слишком нервничает по какому-то другому поводу, сделал вывод Корбин, однако с расспросами не лез – ждал, пока Адрис сам придет в требуемую кондицию. По опыту он знал, что так обычно удается получить информацию гораздо быстрее и не ошибся – очень скоро Адрис заговорил.
Он рассказал Корбину и о том, как на него вышла Фан, и о своих опасениях, и даже о своем разговоре с деревом. Вот ведь забавный глюк, подумал тогда Корбин. Всем в этом лесу что-то мерещится. Тут, видать, не от грибов крышу рубит – наверное, пыльца какая-то особо едкая… Ну а когда Адрис иссяк, граф задал ему всего один вопрос:
– Ну и зачем ты мне все это рассказал?
Похоже, Адрис не ожидал такого продолжения разговора, однако замешательство было недолгим:
– Понимаешь, Корбин, это может быть опасно, и я подумал…
– Да-да, – невежливо перебил его граф. – Когда у всех начинаются проблемы, эти самые все дружно бегут к дяде Корбину. Спаси, помоги, реши… Знаешь, как мне это надоело все? Я уже чувствую себя не владетельным графом, а каким-то сказочным героем, которому делать нечего – только чужие проблемы решать.
– Я к тебе ни разу не обращался, – обиделся Адрис.
– Именно поэтому я с тобой сейчас разговариваю, – кивнул Корбин. – Так что ты от меня хочешь-то? Сказал бы Корнелиусу, и делу конец. Глюк тот на удивление мудро посоветовал.
– Понимаешь, я думаю, это не глюк…
– Плевать, пускай это будет хоть император Поднебесной. Почему ко мне-то пришел?
– В общем, сказал я Корнелиусу, – убитым голосом ответил Адрис.
– И что, он тебя послал?
– Нет, просто не обратил внимания на мои слова. Его понять можно – у него, похоже, любовь…
– Ну да, губа у моего Учителя не дура, – хохотнул Корбин. – Красть – так миллион, любить – так королеву.
– Какую королеву? – не понял Адрис.
– Да Райну… Ах да, ты не в курсе, я забыл. Райна у нас – самая настоящая королева, так что готовься к тому, что скоро ты станешь лицом, приближенным к трону. Неплохая карьера для уличного босяка, правда? Только учти, что притащив ее в дом Корнелиуса, наша юная ведьмочка оказала вам всем плохую услугу – оказавшись вблизи трона, вы все попадаете под удар и будете очень соблазнительными мишенями для завистников. Готовьтесь к ушатам помоев и яду в вине. Это нас с Корнелиусом трогать не рискнут, а вы все – смертники. Это я тебе так, для сведения говорю, чтоб не удивлялся потом.
Адрис сидел и разевал рот, как выброшенная на берег рыба. Корбин несколько секунд с удовольствием смотрел на потрясенного парня, потом усмехнулся:
– Не переживай, не все так плохо, все-таки ваша лихая троица – мелкие сошки, так что при соблюдении определенных мер безопасности подобное переживается почти безболезненно, да и начнется все это еще не скоро. Впрочем, об этом потом. Так что там Корнелиус?
– А? – Адрис, казалось, очнулся. – Дяде Кору сейчас ни до чего нет дела, он, как и любой влюбленный мужчина, занят только одним, точнее, одной… Я к Приму обратиться попробовал, но тот тоже только отмахнулся. Что с ним – не понимаю, я всегда считал его более осторожным.
– У него прибавление в семействе ожидается, а он молчит, тихушник… – отозвался Корбин. – Я сам случайно узнал. И ты, выходит, бросился ко мне?
– Ты – самый вменяемый в их компании, – опустил голову Адрис.
– Да, и еще – самый сильный, – печально вздохнул Корбин. – Вот и привыкли ко мне… Бегать. Давай рассуждать логически. Что ты от меня конкретно хочешь? Чтоб я Фан шею свернул?
 
– Ну, не знаю… Может быть.
– Да что вы все, сговорились? Райна использует меня, как бретера, Корнелиус – как пугало, а ты просто пришел и предлагаешь пришибить старуху, которая тебе не нравится…
Адрис несколько секунд сидел, опустив голову, потом встал и бесцветным голосом попросил:
– Если можно, переправь меня обратно к Корнелиусу…
– Сядь. Мы еще не закончили. Вот так, молодец. Ну-ка, отвечай: ты так боишься этой самой Фан, или есть еще что-то?
Адрис не ответил. Корбин внимательно посмотрел на него, поморщился:
– Боишься, но, похоже, не слишком. Точнее, сильно боишься, но не за себя. У тебя приличная защита, так что ты имеешь некоторые шансы справиться с ней в единоборстве и прекрасно понимаешь это. Да и не трус ты, хотя иногда и наивен, как младенец. Значит, боишься за что-то или за кого-то. За что-то… Мелковато, да и нет у тебя ничего, если вдуматься. Значит, за кого-то. За кого? За Корнелиуса? Вряд ли, он большой дядя и вполне может о себе позаботиться. За. Жду? Возможно, но не настолько ты к ней привязан, чтоб через себя переступать и ко мне обращаться. Остается один человек – Илия. Я прав, или есть еще что-то, чего я не знаю? Молчишь… Значит, я все-таки прав. Да и немудрено догадаться – что она твое слабое место только слепой не знает. И ты банально испугался, что не сможешь ее защитить?
– Да.
– Смотри-ка, какой емкий ответ. Кстати, я ее и сам бы в обиду не дал. Из вашей троицы, ты уж прости, она вызывает у меня наибольшую симпатию. Самый вменяемый человек, как ни крути. Да и самая красивая, кстати, так что тебе, парень, крупно повезло с женщиной. Ладно, не нервничай, сам я ловить твою дурочку узкоглазую не собираюсь – пошлю в поместье Корнелиуса на постоянную дислокацию группу учеников. Я их натаскивал специально на борьбу с магами, так что если Фан нарисуется слишком близко, они ее тихо и спокойно пришибут, на личности не глядя.
– Она – высшая…
– Но она – не боевой маг. Мало что-либо уметь и иметь силы – надо еще знать, как приложить свои умения. Все, что я знаю о Фан, говорит о том, что она – мастер интриги, но как боец она нигде всерьез не засветилась. Соответственно, и опыта у нее не так уж много. Попадется мне – сверну шею, ну а мои мальчики просто порежут ее на лоскутки. Так что не боись.
Корбин хлопнул Адриса по плечу, ободряюще подмигнул и налил ему еще вина. Адрес выпил бокал залпом, не поморщившись и не закусив. Граф понимающе кивнул – похоже, тревога немного отпустила парня. Улыбнувшись, он спросил:
– У вас как, свадьба-то намечается? Или так дурака валять и будете? Четвертый год уже пошел.
– Ага, как же… – Адрис вновь стал неожиданно серьезен. – Боюсь, бросит она меня.
– Дурак ты, и уши у тебя квадратные. С чего взял? Думаешь, она не понимает, как ей повезло? Где она еще найдет человека, который с голыми руками бросится ее защищать сначала от меня, а потом – от некроманта?
– Ты вон тоже Джульку от всех подряд защищаешь. Что же вы вечно как кошка с собакой?
– Не путай теплое с кислым, – поморщился Корбин. – От меня все ждали и ждут подобного поведения. Как же, герой, – с неожиданной горечью фыркнул он. – Такие действия воспринимаются окружающими, как нечто само собой разумеющееся, особенно с учетом моего атрофировавшегося на фоне собственного могущества инстинкта самосохранения. Это, кстати, может мне потом выйти боком… Ладно, не о том речь. Ты, в отличие от меня, бросался ее защищать от людей, которые безо всякой магии, голыми руками способны были тебя придавить, даже не напрягаясь. Что я, что Цень превосходили тебя на несколько порядков, а ты не испугался… Элия – не дура и прекрасно понимает, что рядом с тобой она – как за каменной стеной. Поверь, это дорогого стоит.
– Я даже не маг…
– Да, не маг. Хочешь – станешь?
– Корнелиус сказал, что абсолютная защита – это еще и абсолютная бесталантность.