Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Не один раз хотели перекупить Адриса в гильдию убийц – парень был рослым, сильным, и, что неожиданно, умным. Он на лету схватывал любые приёмы боя, владел любым оружием, какое попадалось в его руки, а впервые сев в седло (уводил он как-то сотоварищи в возрасте шестнадцати лет нескольких гвардейских коников в боевом оснащении), он скакал так, будто в седле родился. Но… сколько бы не обещали господа убийцы, был у малолетнего вора свой кодекс чести, не позволяющий поднимать руку на беззащитного. То первое конокрадство не прошло для Адриса бесследно – уходя от погони, он словил на излёте стрелу в верхнюю часть бедра. И снова Адрису повезло больше остальных – он привёл свою пятёрку вороных в упряжи заказчику. Остальные компаньоны остались лежать в дорожной пыли со стрелой в спине…
Адрис долго отлёживался в загородной резиденции заказчика после большой потери крови, а потом и просто гостил, гулял в лесу, избавляясь от неприятной и непривычной слабости, лазал по деревьям – ради тренировки…
А вот теперь… Теперь он не смог бы внятно объяснить, чего это его, взрослого мужика, понесло на дерево. И почему это он, сидя на удобно изогнутом суку и прижимаясь спиной к шершавому стволу, испытывает прямо таки детскую радость и безмятежность, коих, вероятно, не знал с рождения. И почему именно здесь, в этом странном лесу и именно на этом дереве, то что мучило его в последнее время, сформулировалось в чёткий вопрос, который он проговорил одними губами: "Что же делать с Фан?"
… Фан снова возникла в его жизни внезапно. И, хотя еженощно мучаясь кошмарами с её участием, он точно знал, что Фан обязательно объявится, к встрече с ней он оказался не готов…
Адрис никогда не упускал возможности послоняться по Альдерре, отправляясь за пределы кукольного замка Корнелиуса с его же поручениями или с заказами от Прима или Полин. Он любил этот город, его красивые дома, зелёные улицы, незапертые двери, окна без решёток, детский смех… Ни разу у бывшего вора не возникло желания воспользоваться небрежностью хозяев – он словно вычеркнул всё, что связывало его с преступным миром, из своей жизни. И вот однажды, выбираясь с окраины города к центру, к торговым рядам, и, пребывая как обычно в задумчивости, нос к носу столкнулся с ней…
Сначала Адрис даже не узнал Фан – рассеянно извинился и собирался обойти возникшую из ниоткуда женскую фигуру, но был грубо схвачен за рукав.
– Как ты изменился! Ты повзрослел, стал серьёзен и воспитан. Будь ты таким ТОГДА, я бы осталась с тобой подольше! А ведь тогда ты был ещё совсем мальчишкой… – они сидели с Фан за столиком под зонтиком во дворе кофейни. Адрис пил прохладный чай и главной его задачей было – не проколоться. Не дать понять этой древней калоше, что он знает про неё ВСЁ, что счастлив быть от неё подальше, что в замке Корнелиуса о ней ЗНАЮТ. Он старательно изображал брошенного и страдающего, а потому озлобленного, но всё ещё неравнодушного дурачка.
– Я всё тот же, Фан, – состроил он обиженную физиономию. – Да и ты не изменилась – всё так же молода и прекрасна. Что тебя занесло в Альдерру? Лучшей жизни всё ищешь? Богатых мужичков меняешь, как перчатки? Как ты вообще меня вспомнила, удивляюсь…
– Ну-ну, не обижайся. Мне необходимо было спрятаться на время, когда нибудь я обязательно тебе об этом расскажу, – Фан лукаво поглядела на Адриса и погладила его руку. Несчастный парень приложил недюжинное усилие, чтобы не передёрнуться от отвращения от её ласки. – Мне очень грустно было с тобой расставаться. Кстати, где ты сейчас живёшь?
– А ты что, хочешь снова жить со мной? – недоверчиво хлопал глазами Адрис, как бы не веря своему счастью. "Единый! Только не это! Скажи нет! Скажи, я свечку в храме в руку толщиной поставлю!"
– Нет, любовь моя… – Фан грустно вздохнула, метнув быстрый взгляд на собеседника. Удовлетворённо хмыкнула, обнаружив на его лице гримасу разочарования. "Только бы не выдать облегчения! Пусть думает, что я расстроен" – Мой нынешний покровитель ревнив, боюсь, он накажет нас обоих, если уличит меня в неверности. Но мы могли бы быть вместе, если ты исполнишь одну мою просьбу…
 
Адрис в ужасе наблюдал, как приближается к нему гладкое прекрасное лицо Фан. Во сне обычно оно трескалось как маска, а из под него выглядывала старая безобразная личина. Фу-у-у… Пронесло. Ничего такого не случилось… Зато случилось то, ради чего он и затеял весь этот спектакль – Фан клюнула! Она безоговорочно поверила в то, что он до сих пор ослеплён своей любовью, что он всё тот же дурачок, которым можно крутить как угодно… Вот теперь у Адриса появился шанс помочь Корнелиусу, отплатить ему за добро. Только он пока не знает, как…
С тех пор вот уже полгода он два раза в месяц встречается с Фан в той кофейне. Она расспрашивала о его жизни, обо всех обитателях замка, Адрис в ответ рассказывал её сильно упрощённый вариант "жизнь господ глазами конюха", и всё ждал и ждал, когда же она попросит его о чём-то ТАКОМ, что он сразу поймёт – час пробил. И это ожидание сводило с ума…
"Не держи всё в себе – поделись с теми, кому это важно" – раздался голос в его голове. Адрис едва не слетел с ветки от неожиданности. "Не крути головой, ты на мне сидишь" – в ответ на его озадаченность ответил голос. А Джулька не соврала! Это чокнутый лес с чокнутыми деревьями, которые разговаривают! "А ты думал, Светлая Госпожа вообще врать не умеет!" – в голосе явно слышалась ирония.
– Что за Светлая Госпожа? – спросил Адрис.
– Ты называешь её Джулька, – ответил голос. – А мои эльфы – Светлая госпожа. Смешно, да?
– Ага, смешно. В ней из светлого одни глаза, а характер о-о-чень неоднозначный. А тебя как зовут? – вежливо поинтересовался Адрис.
– Мои эльфы зовут меня Мать Леса, а вон тот вяз, – ветвь дерева явственно шевельнулась в сторону могучего вяза по другую сторону поляны, чуть в глубине леса, – Моя Фройлен… – дерево кокетливо зашелестело листвой.
– Э-э-э… Очень приятно, фройлен… А мне вас как звать?
– Когда я была ребёнком, меня звали Веточка, – задумчиво прошелестело дерево.
– А я буду звать вас Вета, хорошо? Фройлен Вета – как вам? – Адрис вовсю веселился, подбирая имя разумному дереву.
– Это прекрасно! У меня появилось нормальное имя, а не эти, разрази их гром, эпитеты… Спасибо, вы очень галантный молодой человек. Адрис? Я ведь не ошиблась? А во-о-о-он там, среди молодых эльфов – ваша фройлен?
Только сейчас Адрис понял, что до сих пор не представился и ничего не говорил об Эльке. То, что дерево читает его мысли, пробирало до мурашек.
– Да, она. Её Элия зовут, и она тоже маг. Как и все они, кроме меня… А я не знаю, как это сборище беззаботных магов защитить от одной старушки…
– Не нужно говорить, твоя душа раскрыта, я вижу всё, что нужно. Ты должен рассказать Корнелиусу о Фан. Вместе вы решите, что делать. По одному вы бессильны, она пройдёт по вашим трупам…
– Да… Я поговорю с ним. Завтра. – решил Адрис, разглядывая сверху поляну.
С высоты его положения то, что происходило на поляне выглядело весьма забавно: вот вокруг Эльки сменился уже третий состав эльфийских ловеласов – первые два почему-то ползали на коленях между стволов и усиленно искали непонятно что. Развлекается, – догадался Адрис. – Опять что-то внушила бедолагам, теперь пока не сжалиться, будут искать неизвестно что незнамо где. Во Жулька бежит – босая, сопли на кулак наматывает… Обидел кто? Вряд ли. Кто её обидит, двух дней не проживёт… Ага, вот и возмутитель спокойствия! Идёт, грудь растирает, явно ушибленную, и туфельки Джулькины в руках… Веники Поднебесные! Когда вы уже поладите! Вот ведь нашла коса на камень. Ну Корбин, ну мужик, тараном сквозь эльфов прошёл – кто не спрятался, я не виноват, хорошо, хоть не задавил никого – Эльке туфлишки всучил, буркнул что-то и свалил… Ну точно, поругались. Спросить потом надо, сейчас-то из-за чего? Корнелиус с Рейной в уголке за столом милуются – этим хоть трава не расти, накрылись всеми щитами – дабы не беспокоили – и беседуют себе. Эх, хорошо быть магом… Что же я, елки вязаные, такой неволшебный? Бросит меня Элька, как пить дать бросит…