Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Корбин, ну хватит, – укоризненно взглянула на остряка Элия, поглаживая Адриса по руке. – Мы можем и здесь остаться, не так уж мне и хочется на этот лес смотреть… – голос её предательски дрогнул, а глаза подозрительно заблестели. Адрис как будто очнулся от дурного сна и внимательно присмотрелся к Элии.
– Всё, мы тоже идём! – старательно натянул он на лицо улыбку, которая вышла малость кривоватой, но никто, кроме Эльки, этого не увидел. – Ну, потопчем же травы Зачарованного леса! Эль, ну ты идёшь или нет?! Сколько тебя ждать можно? – и буквально втащил ошарашенную сменой его настроения девушку в портал.
… Лес встретил их тревожным шелестом листьев. На границе Зачарованных Земель, у раздела трав, куда вывел портал Джурайи, нетрезвую компанию встречали открыто стоящие лучники. От внезапной смерти в виде Корбина их спасло только то, что луки висели за спиной и в руках лучников не видно было стрел. Сделав пасс и втянув обратно приготовленную было шаровую молнию, Корбин внимательно осмотрел вытянувшихся по стойке смирно эльфов. Сейчас они больше напоминали почётный караул.
– Что, орлы, встречаете начальство? – грозным рыком заставил их вздрогнуть граф. – Доложить по форме, как догадались, кто идёт?
Из строя шагнул вперёд лучник со знаком отличия в виде серебряного обруча.
– Нас выслал Верховный эльф Лаллиэль, ему Лес сказал что Джурайя идёт… Вот… Встречаем, чтобы не случилось чего…
– Не понял, – грозно нахмурился Корбин, – чего случиться-то может?
– Ну… Верховный Иселендил не признаёт новой власти, сейчас вот возле Старшего дома вместо коронации суд устроил… Мало ли, может его кто-то тайно поддерживает. Вот Лаллиэль нас и выслал, сопроводить в целости и сохранности госпожу Джурайю на поляну Старшего дома. – Лицо эльфа посветлело, лицо озарила юношеская улыбка. – С Лаллиэлем Лес говорит, мы все за него, а он сказал нам на госпожу Джурайю молиться надо! – он вопросительно взглянут на стушевавшуюся "госпожу".
– Не-а, молиться не надо… – пробормотала она. Едва ступив на территорию Леса, в голове чуть-чуть прояснилось. – А вот с вашим Исен… Изем…мудилом…, неважно вобщем, разобраться надо. – И решительно направилась впереди караула в просвет между деревьями.
К Старшему дому суровая сплочённая команда пробиралась в режиме разведки, не поднимая шума и пыли, а потому на поляну вышли незаметно и некоторое время наблюдали театральное действо под предводительством Иселендила Великолепного, бывшего Верховного и по совместительству джурайиного деда. К моменту их прибытия, он уже распалил себя своей собственной гневной и обличающей речью настолько, что искренне удивлялся – почему силы небесные не испепелили отступников и мятежников прямо на этой самой поляне, а вместе с ними и эту старую корягу, которая всю жизнь ему магию зажимала, а скотине Лаллиэлю отливает полным черпаком, аж девать некуда?! И где, интересно, его нимб святого мученика, безвинно истязаемого и погубляемого грубыми необразованными животными?!!!
– …не жалея себя, отдавал я свою жизнь служению народу, а вы, неблагодарные, не вступились даже, когда меня, Верховного Эльфа (!!!) били по лицу сапогами! – наступал он на Лаллиэля, потрясая холёными кулаками перед его лицом. Вежливый Лаллиэль терпеливо и со страданием на лице выслушивал вопли Иселандила, время от времени отступая на шаг назад и стирая с лица слюни, которые обильно разбрызгивал орущий оппонент.
– Руками, – вставил он в короткий промежуток между тирадами.
– Что руками? – сразу не сообразил Иселандил.
– Били по лицу руками, – пояснил Лаллиэль, усилием воли подавляя рвущийся из груди смех. – А вот под зад пинали ногами. Так ведь на то он и зад, и ноги из него растут, так что всё логично. – Дружный хохот сотряс поляну, на которой присутствовал весь личный состав Зачарованного Леса. Коронация Лаллиэля отодвигалась на неопределённый срок, но представление Иселандила было ничуть не хуже, и давно не развлекавшиеся эльфы рады были поработать массовкой. Зря Иселандил рассчитывал на их поддержку – рядовые эльфы давно устали от снобизма и самодурства зарвавшегося Верховного.
 
Корбин сделал страшные глаза, поднес палец к губам, призывая желающих сообщить о его прибытии заткнуться, и сунул кулак под нас одному из сопровождающих гостей эльфов. Тот, дурик, не понял намека и открыл уже было рот, готовясь объявить о явлении Корбина народу. Над поляной моментально установилась тишина, однако увлёкшиеся дебатами правители, прошлый и нынешний, не обратили на нее ни малейшего внимания.
Бесшумно ступая, Корбин в три широких шага пересек отделяющее его от спорщиков расстояние и, зайдя со спины, отвесил дедушке Джурайи такого пинка под зад, что ноги эльфа оторвались от земли. Пролетев пару локтей подобно ошалевшей лягушке, бывший правитель с шумом грохнулся в заросли какого-то колючего кустарника. Судя по крепким матюгам, ушибся он сильно, но не смертельно. Правильность этого предположения была подтверждена тут же – разъяренный, побитый, но не сломленный эльф буквально вылетел на поляну, хлюпая разбитым носом и размахивая каким-то суком, подобранным, судя по всему, в том же кустарнике.
Боевой пыл его, правда, угас сразу же после того, как он увидел, кому обязан эффектным полетом. Корбин улыбнулся ему широкой и ласковой улыбкой, от которой, случалось, бледнели даже короли, и приглашающе потер кулак. Эльф тут же бросил сук и замер, разрываясь между гордостью, которая требовала встретить нахала так, как подобает перворожденному, и инстинктом самосохранения, настаивающем на необходимости залезть на самое высокое дерево, укрыться там листиками, и не отсвечивать как минимум пару дней. Ну, или пока де'Карри не уберется подальше.
Наблюдать за его метаниями было интересно, однако Корбин был слишком пьян, чтобы получать от этого эстетическое удовольствие. К тому же, его давно уже сильно мучила совсем другая проблема, и потому он намерен был разобраться с ситуацией как можно быстрее.
– Я не понял, – начал он, грозно хмуря брови. – Только вчера мы, вроде бы, договорились о том, что некоторые свиньи сидят и не квакают, а взамен я не разношу здесь все вдребезги и пополам, и что я вижу сегодня? Ты что, урод, не понял, чем приказ от совета отличается? Я не посмотрю, налево твою жопу, что ты дед самой красивой женщины в этих водах, а просто заставлю тебя собственные уши сожрать! Тебя что, мечом давно не протыкали? Я же тебя на твоем любимом ясене повешу, и не обязательно за шею, понял, дуб?
С каждой секундой граф распалялся все больше и больше, и лишь те, кто знал его достаточно хорошо, ощущали нотки веселья в его голосе. Таковых было немного – Корнелиус, Джурайя, Райна, да еще новоиспеченный эльфийский правитель, который явно наслаждался, наблюдая, как у его бывшего шефа прямо на глазах подкашиваются ноги. Однако у Корбина не было времени затягивать спектакль.
– Ты, ты и ты, – небрежно ткнул он пальцем в толпу эльфов. – Возьмите это чудо, отведите вон в те кусты и хорошенько попинайте ногами. Я потом проверю на наличие синяков. А ты, – он повернулся к ставленнику Джурайи, – отвечай, сволочь, почему почетный караул такой вшивенький? И где столы, которые должны быть уже накрыты в честь коронации к прибытию великого меня и сопровождающих героев рангом пониже? Где, я тебя спрашиваю?
– Сей момент сделаем, – отозвался новоиспеченный правитель, поддерживая предложенную ему игру. – Не извольте беспокоиться, ваша милость…
– Ну, вот и хорошо, – буркнул Корбин, демонстративно остывая. – Займите пока дам, что ли…
Когда, окруженные толпой испуганных эльфов, его товарищи отправились осматривать достопримечательности, а дедушку Джурайи принялись с демонстративным хеканьем пинать в ближайшем овраге, Корбин, наконец, сделал то, о чем мечтал с момента высадки из портала.
Джурайя выпихнула перед собой оторопевших Рейну, Адриса и Элию, наспех представила их Лаллиэлю, Корнелиус поздоровался с ним первым как старый знакомый, а на приветствие Лаллиэля "Ты всё не меняешься, Корбольд!" досадливо махнул рукой, глазами призывая быть посдержанней в речах, при этом страшно косясь на Рейну. Лалли всё понял и переключился на дам, заговаривая им зубы байками о чудесах Зачарованного леса. Рейна с Элькой ойкали, ахали и по всякому выражали восторг после каждого предложения словоохотливого Верховного, как по волшебству на поляне появлялись столы, сервированные с таким изыском, что даже Рейна, будучи королевой не первый год, потрясённо молчала.