Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Вот тогда и пришла в голову мысль использовать Ценя. Ну, в самом деле, иметь под рукой профессионального некроманта, и из чистоплюйства не воспользоваться его опытом было, по мнению Корбина, совершенно нерационально. Поэтому, плюнув на условности, он немедленно погрузил труп в стазис, чтобы не протух, и отправил его в лабораторию, а потом, плюнув на этикет, и сам отправился следом.
В первую очередь требовалось отыскать Ценя. Корнелиус спал после бессонной ночи и выматывающего, благодаря Джурайе, дня, Прим и вовсе смылся. К жене под бочок, небось, хотя это, конечно, его дело. Интересно все же, чем его Карина так очаровала? Хорошо хоть, нашелся какой-то расторопный слуга, который был в курсе, где разместили некроманта, и проводил графа. Тот, конечно, и сам бы нашел без проблем, но планировку самых нижних подвальных этажей он помнил не слишком хорошо, и с провожатым получалось немного быстрее.
Аккуратно отодвинув в сторону засов и бесшумно, благо петли были хорошо смазаны, открыв дверь в камеру, Корбин зыркнул на не в меру любопытного слугу, который, вытянув шею, как пустынный нелетучий птах-страус, пытался заглянуть ему через плечо. Под взглядом графа слуга съежился, втянул голову в плечи, и поспешно ретировался. Меньше знаешь – крепче спишь, как гласит древняя мудрость, а, зная склонность Корбина к заметанию следов и устранению свидетелей, крепкий здоровый сон для не в меру любопытных грозил перейти в сон вечный. Корбин поглядел слуге вслед и довольно улыбнулся – естественно, парню ничего не грозило, но наличие серьезной репутации – вещь приятная.
Камера, кстати, уздилищем не выглядела. Довольно таки большая комната, воздух свежий, мебель без особых изысков, но добротная и все, что надо, имеется. Санузел во второй комнате, так что с гигиеной проблем нет. Единственно, окна отсутствуют, но тут уж извините – это частная тюрьма, или почему?
Цень сидел за небольшим столиком и читал какую-то книгу. Поднял глаза, увидел, кто пришел, и испуганно вздрогнул. Корбин подошел к нему, бесцеремонно забрал книгу, взглянул на название… М-дя, кто бы мог подумать, что грозный некромант увлекается любовными романами. В нем что, романтик умер?
Подвинув к себе свободный стул, граф ничуть не изящно плюхнулся на него и начал в упор рассматривать некроманта. Цень побледнел, однако КОрбин не собирался доводить его до инфаркта, во всяком случае сейчас. Негромко, но очень отчетливо, он сказал:
– Мы тут с утра посовещались и решили, что с тобой делать дальше. Да не дергайся ты так, ничего страшного тебя не ждет, хотя это, конечно, как сказать еще. В общем, убивать тебя нерационально, отпускать нельзя, а держать здесь нет смысла – только баланду на тебя переводить… В общем, я предлагаю тебе поработать у меня в школе преподавателем некромантии. Детально что от тебя потребуется обсудим позже, а пока что я просто хочу, чтобы ты понял – или ты работаешь на меня, или просто идешь на все четыре стороны. Думаю, славная девушка по имени Фан моментально найдет способ с тобой встретиться. Что скажешь?
– Я могу подумать?
– Конечно, у тебя пять секунд на размышление, после чего, если будешь молчать или юлить, то просто вылетишь за ворота.
– В таком случае, я согласен. Выбора у меня, по сути, нет.
– Молодец, умненький дедок, печатью маразма не отмеченный… Собирайся, пошли.
– Что, уже? – слова Корбина были для Ценя, похоже, полной неожиданностью. Все правильно, в Поднебесной живут медленно и плавно, говорят долго и витиевато… Корбину, впрочем, на реакцию некроманта было плевать.
– Разумеется, уже. Пошли-пошли, продемонстрируешь мне свою квалификацию, а то, возможно, тебя проще все-таки прибить, чем использовать. Вставай, старик, нас ждут великие дела!
Десять минут спустя они уже стояли у огромного лабораторного стола, на котором лежал погруженный в стазис труп. Цень внимательно осматривал его, безо всякой брезгливости раздвигая кости и проверяя состояние внутренних органов. Потом он выпрямился:
– Мозг не поврежден, в стазис его погрузили вовремя, поднять зомби и допросить проблемы нет, но отвечать он не сможет – легкие разрушены, гортань тоже.
 
– А что, состояние мозга критично для подъема зомби?
– Нет, только для допроса. Информация хранится именно там.
– Ясно. Писать сможет?
– Если при жизни умел – то да. Руки целые.
– Думаю, умел. Шпионы вообще, как правило, народ достаточно грамотный. Приступай. Хотя нет! Стой. Сейчас я тебе Досталю твоих новых учеников. Пускай заодно посмотрят, так сказать, вживую.
– Должен предупредить, что, когда все закончится, и я отпущу его, выглядеть это будет крайне неаппетитно. Да и сам процесс, честно говоря, далек от эстетики.
– Ничего, переживем как-нибудь. Здесь есть все, что тебе надо?
– Да, – ответил Цень, окидывая взглядом многочисленные шкафы и шкафчики, в изобилии стоящие у стен и висящие на них, а также заставленные колбами, ретортами и прочей алхимической атрибутикой стеллажи. – Очень богатая лаборатория, в ней есть буквально все…
– Хорошо, значит, одной проблемой меньше.
Прямо из лаборатории Корбин связался с Веллером, и через полчаса из аккуратно открывшегося портала в лабораторию шагнули несколько учеников. Четко, по-военному, построились, отрапортовали о прибытии. Мальчишки, все еще играют в солдатиков… Но это и хорошо. Корбин коротко и ясно изложил им ситуацию по их перспективам, как классических магов, пояснил, что в качестве некромантов они смогут добиться многого, но дело это непростое и не слишком приятное. Ну и четко сказал, что ребята могут отказаться, и, когда все шестеро заявили о согласии, добавил, что лично он не шутит и рекомендует всем задуматься над его словами после того, как они посмотрят, что здесь сейчас произойдет.
Ну а потом Цень начал работать. Всегда приятно посмотреть на работу опытного профессионала, какой бы мерзкой при ближайшем рассмотрении она не была. Четкие, выверенные движения, указывающие на огромный опыт в подобных делах, аккуратно и точно смешиваемые ингредиенты… Ну а потом труп зашевелился.
Гнусное было зрелище – кости, шевелящиеся в открытых ранах, хлюпающие обрывки легких, коричневая жижа вместо крови, капающая на пол… Однако двигался зомби вполне уверенно, и, хотя говорить, как и предсказывал Цень, не мог, писать был вполне в состоянии. Ну и писал, соответственно, ответы на вопросы, которые задавал ему Корбин. Писал шустро, аккуратно, красивым четким почерком, удобным для прочтения – наверное, за этот почерк его ценило начальство.
Увы, все это было зря – шпион этот мало что знал. Рядовой исполнитель, которому поставили задачу следить за королевой и дали информацию о нескольких секретных ходах. Откуда у руалийцев эти сведения, что они еще знают, о чем догадываются – все это оставалось тайной за семью печатями. Корбин даже думал, что допрашиваемый водит его за нос, но Цень заверил, что зомби неспособны лгать. Оставалось вздохнуть и продолжать допрос, надеясь узнать хоть что-то интересное и оправдывающее усилия, которые пришлось приложить.
Увы и ах, вскоре Корбин пришел к выводу, что допрос надо прекращать вследствие его бесполезности. Граф дал Ценю отмашку, и тот, с какой-то злорадной ухмылкой, отпустил мертвого. Вот тогда-то Корбин и понял, что понимал некромант под словом "неаппетитно".
Как только дезактивировалось заклинание, и исчезли скрепы, удерживающие зомби в этом мире, труп начал разлагаться просто с нереальной скоростью. Прошло меньше минуты, а он уже растекался мерзкой жижей, запах гниющей плоти заполнил лабораторию.
– Убрать! – прохрипел Корбин.
– Один из учеников, наиболее находчивый, а главное, обладающий крепким желудком (двое уже блевали) моментально испепелил тело, выдав порцию огня такой мощи, какой никогда раньше не мог добиться. Труп исчез, но запах остался. Корбин немедленно начал вентилировать лабораторию. Запах стал слабже, но не исчез. Лишь минут через десять, благодаря совместным усилиям собравшихся, удалось кое-как привести атмосферу в порядок.