Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Пьянствовать? А с кем? Там, как обычно, соберется толпа высокородных снобов, которых Корбин, как и многие, достигшие высокого положения собственным горбом, не слишком уважал. К тому же, поговорить особо будет не с кем – перепьются, как свиньи, да начнут прошлые обиды вспоминать, амурными победами хвастаться да про охоту байки травить – вот и весь разговор. Неглупые, вроде, люди, а толку? Скучно будет до зевоты. Да и, если честно, после застолья в доме Корнелиуса пить Корбина совершенно не тянуло.
Флиртовать с дамами? Да там такие, с позволения сказать, дамы, что пробы ставить некуда. Корбин ими откровенно брезговал и тратить время на них не собирался. Вот и получалось, что бал этот был ему совершенно не нужен. И не прийти нельзя – как же, правитель одной из самых крупных провинций, богатейший дворянин Багванны… Не поймут. Решат, что короля оскорбить хочет. А даже и не решат – все равно это королю на ушко нашепчут, ссориться же с королем пока рано… Придется идти. Жаль потраченного времени, но – придется.
Ну что же, пришел, вернее, открыл портал и вышел, небрежно помахивая тросточкой, которые сейчас все больше входили в моду у местной знати. Если уж не получается уклониться от неприятной процедуры – надо расслабиться и получать удовольствие, поэтому Корбин, немного подумав, приоделся соответственно случаю и сейчас выглядел, что называется, на все сто.
Костюм – шикарный, черного цвета, отделанный серебром, по последней моде. Сапоги начищены так, что в них можно смотреться вместо зеркала. На поясе – парадный меч, тот самый, с которым он ходил в доме Корнелиуса и который позорно забыл, бросаясь в драку. Пришлось даже заскочить к нему, забрать ценную железяку. Тросточка изящная, серебром отделанная… А в ней клинок узкий, трехгранный, в полтора локтя длиной. Ну и преимущество мага – остальные в каретах трясутся, в столицу заранее приезжают, постоялые дворы забиты, цены – до небес… А Корбин с комфортом, прямо из портала к королевскому крыльцу. Как раз вовремя явился – не слишком рано, чтобы не выглядеть торопливо спешащим искателем королевской милости, и не слишком поздно, чтобы не выглядеть человеком, королем пренебрегающим. Морду кирпичом сделал – и пошел по залу гостевому шляться, вино халявное из бокала потягивая. Кислятина, кстати, жуткая – поскупился королек…
Ну, народу уже собралось изрядно – человек двести, наверное. Все дворяне, у всех на рожах прямо-таки написано, какие они важные и солидные. Аж коробит от такого вот неприкрытого снобизма. Хотя, конечно, это все относится в тем, кому за сорок-сорок пять, и тем, кому да двадцати пяти примерно. Первые свою значимость уже привыкли показывать, а вторым это еще не надоело. Те же, чей возраст оказался в промежутке между этими периодами, ведут себя и веселее, и раскованнее. И между собой перешучиваются, и с дамами флиртуют… Вот среди них Корбин встретил нескольких знакомых, общение с которыми было для него если не приятным, то интересным. Опять же, с некоторыми он и повоевать вместе успел… Словом, не так все и скучно оказалось, как опасался граф – постоял, посмеялся, выпили вместе. Кстати, а кислятина-то на удивление хорошо пошла!
Между тем, народу пребывало – бал еще не начался, короля не было, но праздник потихоньку набирал обороты. Уже начали сталкиваться плечами – плотность высокородного дворянства на квадратный локоть начала зашкаливать, уже из пристроенной к залу дуэльной комнаты доносились звон клинков и пьяные выкрики – обычное дело, молодежь чего-то не поделила. Скоро кого-нибудь унесут к целителям, а может, и на кладбище – это уж как повезет. Все как всегда…
А с модой Корбин все-таки не угадал – иногда репутация нелюдимого сноба и затворника мешает, отстаешь от новых веяний. Костюм-то в самую точку, а сапоги вот другие народ носит – кто с короткими голенищами, кто с примятыми. Кое-кто вообще вырядился в изящные туфли, в которых и на балу-то не слишком удобно, не говоря уж о повседневной жизни, но все как один носят обувь матового оттенка. Корбин в своей блестящей обуви выделялся, как белая ворона. Впрочем, пусть их – хрен кто рискнет пройтись по внешнему виду графа де'Карри, смертников среди собравшихся пока что не наблюдается. Да, измельчало дворянство, а еще лет пятьдесят назад они были посмелее… Впрочем, и нынешней жутковатой репутации у Корбина тогда еще не было.
 
Зато посреди холла он наткнулся на Анну. Бывшая ученица Корнелиуса выскочила замуж за какого-то придворного хлыща с титулом и тугим кошельком. Правда, хлыщ оказался весьма симпатичным молодым человеком, вряд ли старше Анны более чем на год. Корбин окинул его внимательным взглядом: нормальный, вроде, человек, выглядит вменяемо, одет дорого и со вкусом, но без излишней крикливости. Похоже, не совсем пустышка. О, еще и метка мага есть – третий ранг, ученик мессира Дальтена. Не самая известная школа, не самый лучший наставник, но уже что-то. Анна же за это время изрядно располнела и окончательно потеряла былую свежесть, однако, похоже, ничуть не растеряла своего самомнения. Шикарное платье, высокая прическа, украшенная вставленными прямо в волосы перьями нелетучей птицы-страуса… Все вычурно, дорого, модно – и совершенно непрактично.
– О, Корбин… Я так рада тебя видеть…
– Взаимно, – Корбин изобразил легкий намек на поклон. Не очень вежливо – однако же, в пределах этикета. Формально Корбин стоял по своему происхождению и положению на пару ступеней выше Анны, которая, хотя и была потомственной дворянкой, а ее родители даже занимали какие-то там посты при дворе, с владетельным графом, хозяином практически самостоятельной провинции, сравниться никак не могла. Муж ее, похоже, тоже был хоть и богат, но излишней родовитостью похвастаться не мог, так что Корбин был в своем праве. А впустую любезничать с теми, кто его когда-то предал, граф себя обязанным не считал.
Анна намек не поняла или не сочла нужным понять. Начала что-то говорить, но Корбин уже не слушал, намереваясь переключить свое внимание на группу офицеров, уже давно призывно махавших ему руками. Этих людей он неплохо знал и разговор с ними обещал быть небесполезным. Анна, очевидно, поняла это, надула губки:
– Граф, вы ведете себя, как неотесанный мужлан…
Корбина это не задело, но и оставлять шпильку без последствий не хотелось. Чуть усмехнувшись, он бросил:
– А чего ты хотела? Раскланиваться с тобой? Было б с кем.
– Вы хам, граф…
– Поразительно, – усмехнулся Корбин, выразительно посмотрев на прическу Анны. – Почему женщины так любят украшать головы тем, что у других растет из задницы? Это что, симптом, или просто показатель пресловутого бабьего ума?
Муж Анны был не дурак и намек понял моментально. Рука его рефлекторно легла на эфес шпаги, которая в последнее время все больше входила в моду среди молодежи. Боевой шпаги, не парадной, как отметил про себя граф. Видимо, парнишка был не трус… Однако этот жест лишь заставил Корбина вновь усмехнулся, на сей раз презрительно:
– Не советую. Сейчас нас никто не слышал, а если начнется дуэль – придется объяснять ее причины. Мало того, что сами помрете, так еще и жену выставите на посмешище. Оно вам надо, молодой человек? Нет, я, конечно, могу вот прямо сейчас достать меч и с одного удара выставить на всеобщее обозрение ваш богатый внутренний мир… Нас, кстати, не представили, не сочли нужным, похоже. Я – граф де'Карри. Слыхали?
Похоже, слыхали – муж Анны дернулся и побледнел, хотя руку с эфеса не убрал. Все-таки не трус, однако взгляд стал затравленным – понял, что жить ему, вздумай Корбин обидеться, осталось до первого выпада мечом. Корбин хлопнул его по плечу:
– Успокойтесь, молодой человек… Как вас?
– Виконт ле'Тонн…
– Так вот, дорогой мой виконт, не стоит начинать ссору по столь незначительному поводу. Я, честно вам скажу, весьма невысокого мнения о вашей жене, как о человеке, но лично вас обидеть не хотел, так что прошу прощения. Всего наилучшего.
Корбин с улыбкой кивнул опешившему ле'Тонну, и спокойно направился прочь. Сзади раздалось возмущенное шипение Анны, напоминающее звуки, которые издает кошка, когда ей с чувством наступят на хвост, однако догонять графа и приставать к нему с требованием удовлетворения никто не кинулся. Что же, плюс очко умственным способностям молодого дворянина.