Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Мудрый, – рассмеялась Каталина. – Ага… Он тогда хвост павлином распускал и целый вечер склонял меня к койке, сыпя фразами разной степени умности, хотя я сразу сказала, что ничего ему не обломится.
– Но, тем не менее, в чем-то он прав. Тот, кто вначале стреляет, а потом смотрит, кого убил, переживет того, кто не успеет достать оружие.
– Он вообще много мыслей рожал. К примеру, как тебе такая: «Я люблю хороший табак, хороший кофе и хороший виски. И мне совершенно наплевать на то, что вам не нравится запах дыма в моем кабинете».
– Где-то я это уже слышал, – Костин усмехнулся. – Но от этого мысль хуже не стала. Умеешь ты выбирать… знакомых.
– Ага, вроде тебя. Только ты сам нашелся.
Лейтенант хмыкнул, встал, с хрустом шевельнул плечами – разговор его забавлял, в этом плане Каталина весьма отличалась от большинства знакомых девушек. В лучшую сторону, надо отметить. И еще, с ней в последнее время было удивительно легко общаться.
– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, где патроны дешевле. Пошли.
– Куда?
– В кают-компанию, разумеется. Отдохнуть не даешь – так хоть кофе сваришь. Здесь он неплохой, я проверял.
В кают-компании обнаружились и обе пассажирки. Эти уже успели освоиться и с детской непосредственностью всюду совали нос. И лопали каждая за двоих взрослых – как оказалось, пока они были в плену, их не только не кормили, но и не давали пить. Уроды. Ну и ладно, пусть едят, не жалко. Пока Каталина варила кофе, лейтенант в два счета приготовил гору бутербродов и с восторгом вгрызся в самый большой. Перехватил ироничный взгляд девушки и, не чинясь и не переставая жевать, звучно хлопнул себя по пузу:
– Уж лето близится, а талии все нет.
– У тебя ее и не было.
– А ты не критикуй, не критикуй. Знаешь, чем отличается критика сверху от критики снизу? Сверху – это когда ты бросаешь вниз кирпич, и он бьет по голове того, кого ты критикуешь. Снизу – это когда ты подбрасываешь кирпич вверх, и он, возвращаясь, проламывает голову тебе.
Шутка вышла так себе, но Каталина рассмеялась – грозный вид Костина ее не напугал. И вообще, она в последнее время вела себя даже чересчур раскованно. А ведь совсем недавно, когда он ее из гибернатора только-только достал, была лейтенант Мартинес зажатая и напуганная. Эх, золотое было время!
– Ты лучше скажи, что мы дальше делать будем?
– Сидеть здесь и ждать приказа. Все, что от нас зависело, мы сделали, так что отдыхаем. Ну и подсчитываем звонкие дублоны.
– В смысле? – удивилась девушка. Костин вздохнул и объяснил ей, что корабль и все его содержимое теперь принадлежат ему. И что зажимать долю Каталины он не собирается. Так что, девушка, вы теперь если и не богатая, то, во всяком случае, состоятельная невеста…
Каталина на пассаж про невесту лишь усмехнулась и заявила, что ей в таком случае потребуется телохранитель. Костин хмыкнул и пояснил, что в империи такая профессия как-то не особо распространена. Так что придется искать где-нибудь в другом месте, и надеяться, что тот не грохнет хозяйку и не сбежит с деньгами. И в выборе кандидата он, Костин, не помощник, ибо попросту не нуждается в охране и соответственно не разбирается в вопросе.
– Ты знаешь, – Каталина на миг задумалась. – Пришлось мне как-то побывать на одной из планет Альянса. Там было весьма интересное законодательство, разрешавшее белым иметь темнокожих рабов.
– Гм? – удивленно поднял брови Костин. – А я, грешным делом, думал, что Альянс – это заповедник самого что ни на есть показного равноправия, где негры имеют даже больше прав, чем белые.
– На центральных планетах так и есть, – серьезно кивнула девушка. – Но в дальних колониях порядки часто весьма отличаются от тех, что царят в метрополии. И лезть туда, чтобы привести местное законодательство в соответствие с федеральным, власти часто не спешат. Хотя бы потому, что это грозит новой гражданской войной. Альянс ведь, на самом деле, весьма хрупкое образование.
– Вот как? Это даже интересно. И что же дальше?
– Я разговорилась в баре с одним… местным. За ним постоянно таскался негр-охранник, преданный, как цепной пес. И парень, с которым я разговаривала, поведал мне, что на самом деле этот негр его ненавидит. Поэтому он так хорош в качестве охраны.
 
– Не понял.
– А все просто. Тот негр ненавидел не конкретно своего хозяина, а всех белых. И знал, что если убьет кого-то, сам будет умирать долго и мучительно. Но если убьет, защищая хозяина, то сделает это на законных основаниях, еще и награду получит. Поэтому лучшего телохранителя трудно сыскать.
– Ну, что я могу сказать… Молодец черномазый, башка на плечах имеется. Кстати, а его хозяин – это не тот, который к тебе клеился с разговорами о пистолетах?
– Ага, – хихикнула Каталина. – Он. Стрелок доморощенный. А ну, спать!
Это, естественно, предназначалось не Костину, а девочкам, которые, открыв рот, слушали байки старших. Детей как ветром сдуло. Костин вздохнул:
– Вот тебе еще одна проблема. Что с ними-то делать?
– После того, как ваши установят контроль над планетой, я постараюсь найти их родителей, – как-то не очень уверенно отозвалась Каталина. На том разговор как-то резко и закончился. Некоторое время каждый думал о своем, потом лейтенант вздохнул, развел руками и, извинившись, отправился спать – усталость навалилась с такой силой, что не помогал уже никакой кофе. Каталина же еще долго сидела, держа в руках кружку, и размышляла о чем-то, а потом, видимо, не придя к устраивающему ее выводу, тоже отправилась на боковую.
Следующие двое суток они ели-пили-отсыпались. Адмиралу Баженову, впрочем, как и остальным старшим офицерам, было попросту не до них. Наступление развивалось стремительно, в первые же сутки десант взял под контроль энергетические центры планеты, средства вещания, заблокировал дороги и принялся выкуривать террористов из городов. Те отчаянно сопротивлялись, но всерьез противопоставить закованным в непроницаемую броню и поддерживаемым тяжелой техникой десантникам им было нечего. Учитывая же, что использовать местных в качестве живого щита оказалось не больно-то удачной идеей (имперцы, разумеется, старались заложников вытаскивать, но если не получалось, то о потерях среди них особо не скорбели), сопротивление быстро слабело. И, разумеется, отцам-командирам, с ног сбивающимся в условиях ежеминутно меняющейся обстановки, было не до флотского лейтенанта, пускай даже насквозь героического.
Единственно, пленных у них забрали. Прилетел невероятно деловитый майор из особого отдела, предъявил документ, подтверждающий соответствующие полномочия, и пинками загнал Пророка, а заодно и всех остальных, на свой бот. Судя по его хищной роже, кое-кому в Ватикане не поздоровится. С таким-то компроматом… Да и среди арабов оперативные игрища вести можно будет куда шире. Впрочем, это уже было вне компетенции обычного лейтенанта. Главное, после этого Костина вновь оставили в покое, чем он и воспользовался, продолжая самым бессовестным образом отдыхать.
А на третий день все резко переменилось. Последние террористы сложили оружие (а кто не последний, тех перестреляли еще накануне), почти сразу заработали планетарная вещательная и информационная сети, в которые Каталина и девочки зарылись с ушами. Ну а Костина, наконец, вызвали пред светлые очи командующего, где он получил втык за потерю корабля (профилактический, потому что действия его были признаны правильными), после чего отправился вместе с командой эвакуации вытаскивать из леса покореженный звездолет. Вокруг «Стилета» инженеры долго прыгали, охали и ругались, затем подцепили рейдер силовым захватом, легко, как морковку из грядки, выдернули на орбиту, а там уже пристыковали к эскадренному буксиру, который должен был утащить его и какой-то незадачливый корвет, схвативший во время штурма случайную ракету, в док, на ремонт. Ну а после этого лейтенант с чувством выполненного долга вернулся на борт «Посейдона», где застал Каталину, пребывающую до странности в расстроенных чувствах.