"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Я могла просто использовать наваждение, — проворчала Улла недовольно.
— Мне нравятся оба твоих облика, Улла. Но сейчас я хочу лицезреть истинный. Идём к столу, поужинаем, наконец.
Я взял смущённую девушку за руку и повёл к столу. Галантно отодвинул для неё стул, сел напротив. Забавно, спереди почти не видно, что её платье наполовину расстёгнуто сзади.
Хах, главное сейчас, чтобы вождь солнечных алти не стала задавать глупых вопросов о том, где я так наловчился расстёгивать женские платья.
Я молча наполнил бокалы вином.
— За чудесное спасение двух прелестниц из лап Вице-Премьеров! — торжественно произнёс я и поднял свой бокал.
— Двух? — рука Уллы с бокалом вина замерла в воздухе. — Тебе понравился кто-то из воительниц?
— Вообще-то, я имел в виду тебя и Лудестию, — хохотнул я. — Всё так завертелось, что я ещё не говорил тосты в её честь.
Мы чокнулись, пригубили вина, а после девушка задумчиво протянула:
— Знаешь… я чувствую себя как-то неловко оттого, что ты ставишь меня в один ряд с этим кораблём.
— В самом деле? — удивился я.
— А что тебя удивляет? — немного вспылила Улла.
— Не думал, что у тебя проблемы с самооценкой, — честно признался я.
— Что⁈ При чём тут моя самооценка?
— Ну Лудестия в самом деле бесподобная и легендарная, красивая и разрушительная, но… Ты тоже красивая и умная. А ещё вождь солнечных алти. И…
— Стоп-стоп-стоп, — выпалила она, а затем начала массировать виски. — Ты ведь сейчас серьёзно, да?
— Вполне. Я тобой восхищаюсь, ты мне нравишься, и…
— Вот, я дура! — выдохнула она. — Я ведь раньше думала, что у тебя шашни с твоей помощницей. Да и другие модницы в Торвиле к тебе липли, а… вон оно что… Ты по уши влюблён в корабль! Это странно, Тайон!
— Странно осуждать чужие увлечения. Особенно если эти увлечения не связаны с насилием и другим вредительством, — сдержанно ответил я. — Я знаю, Улла, что ты, как и лунные алти, считаешь мой корабль чудовищем. Но корабли ни в чём не виноваты. Они не выбирают, куда плыть, куда стрелять. Не говоря уже о том, Улла, что это… «чудовище» несколько часов назад спасло тебя и твоих воинов.
Секунд пять она смотрела на меня, а затем снова вздохнула и опустила голову:
— Прости, возможно, я позволила себе лишнего. Мне искренне жаль.
— Хорошо, — улыбнулся я, удивлённый её поведением.
Однако через миг я удивился ещё сильнее. Девушка задрала голову и произнесла, будто обращаясь к потолку и стенам каюты:
— Прости, Лудестия! Я зря на тебя наговаривала. Мы обязаны жизнью тебе и твоей команде. А ещё ты очень красивая. Таких красивых кораблей я раньше не встречала, и я рада, что могу плыть на твоём борту.
Я замер с открытым ртом, а сердце пропустило удар.
Удивительная женщина! Передо мной сейчас сидит самая удивительная женщина Ойкумены!
— Что? — смущённо спросила Улла, заметив это.
— Нет, ничего… — мотнул я головой. — И это… Уверен, Лудестия принимает твои извинения, и ей приятно.
— Прямо-таки уверен? — кокетливо улыбнулась Улла.
Ну вот мы и подошли к главному… Я всегда любил прыгнуть в омут с головою, вместо того чтобы «по чуть-чуть привыкать» или неспешно потягивать кракена за щупальце.
Потому и проговорил серьёзно:
— Да, уверен. Ведь именно я её создал. Ты говоришь, мы можем принимать только облик, к которому имеем некую предрасположенность. Ну тогда взгляни на мою «предрасположенность».
Я почувствовал, как руки и ноги становятся короче, мускулы уменьшаются, а зрение и слух немного ухудшаются. Пропало ощущение структурных вибраций внутри моего тела — чувствовались лишь небольшие отзвуки, которые могут запустить обратную трансформацию.
Сначала Улла хмурилась, пытаясь разглядеть моё лицо.
— Старый… — пробормотала она, а затем её глаза расширились. — Не может быть! Хотя стоп, учитывая твою одержимость им и все твои слова…
— Да, Улла. Я капитан Леон Джонсон. По крайней мере, был им в прошлой жизни.
Девушка вновь нахмурилась, буравя моё лицо пристальным взглядом. Она даже закусила клыками подушечку большого пальца, чтобы лучше думалось.
Я не торопил её, аккуратно отрезая кусочек чернохвостой сельди. М-м-м! Берг расстарался на славу.
— Хватит жрать, Тайон! — внезапно воскликнула Улла и, прежде чем я успел ей возразить, продолжила: — И не неси чепухи насчёт прошлой жизни и вот этого всего. Все создания в мире уникальны, Тайон. Ты — Тайон, отмеченный Солнцем, Избранный нашего племени. Тот, кому предначертано либо обогреть мир, либо спалить его дотла. Такое предсказание сделал верховный шаман, когда ты родился. И видимо, часть твоей избранности как раз в том, что в момент рождения ты впитал в себя энергетический сгусток капитана Джонсона, который не успел раствориться в мире. Сгусток был столь мощным, что ты не мог прийти в себя долгие годы… Но при этом… — она поднялась из-за стола и обошла его стороной, а затем сжала мои щёки своими ладонями и произнесла мне в лицо. — При этом всем ты — Тайон.
Она продолжала сжимать мои щёки, а я даже не пытался высвободиться или отвести взгляд. Я смотрел ей в глаза, думая, что она, по сути, пересказала мне весь концепт перерождения души, как я его понимаю, с пометкой на закон сохранения энергии, о котором я подумал ещё в первый же день своего перерождения… При этом она вывела, что перерождение — это не перерождение.
Сложные дебри логики женщины из другой культуры. По сложным и неизведанным тропам привели её туда, где я нахожусь.
Она принимает меня таким, каким я есть, хоть и объясняет некоторые аспекты по-своему.
А ещё я слышу, как нервно бьётся её сердце. Как она начинает тяжело дышать, и…
Я потянулся к ней, чтобы поцеловать.
Судя по взгляду, Улла запаниковала, отпрыгнула назад, но запуталась в платье и рухнула на попку.
— Ты цела⁈ — я бросился к ней, но она выставила вперёд руку и начала меняться, превращаясь в Урсулу. — Зачем?
— Застегни мне платье, и мы поужинаем уже наконец. И верни, пожалуйста, себе обычный вид.
— Знаешь, обидно, что ты считаешь меня стариком, — усмехнулся я, «изгоняя» личину капитана Джонсона.
— Ой… — смутилась она. — Прости, не хотела тебя обидеть. Очень симпатичное наваждение. Но мне больше нравится вот это, — всё ещё сидя на полу, она ткнула меня пальцев в нос и улыбнулась.
Я выпрямил спину, подал ей руку и, когда девушка встала, начал застёгивать ей платье.
Затем не выдержал и, усмехнувшись, проговорил:
— То есть если бы я захотел тебя поцеловать в облике Тайона, ты бы не отпрыгнула?
Она немного сжалась и не спешила отвечать. Я уже застегнул её платье и отошёл, а она всё так же стояла ко мне спиной.
— Отпрыгнула бы, — произнесла она, наконец. — Пока наш народ страдает, я не имела бы права не отпрыгнуть.
Я улыбнулся. Какая ответственная леди-вождь.
— Садись уже, — вздохнул я. — Давай поедим, а заодно обсудим, что делать дальше. Мне очень интересно, отчего же страдает наш народ?
* * *Той ночью я долго не мог уснуть. И всё из-за Уллы. Нет, к сожалению, не потому, что мы предавались страстной и безудержной любви, пробуя на прочность каждую горизонтальную поверхность в моей каюте.
Увы, такого не было — Улла спала в своей каюте. Отдельных кают на Лудестии несравнимо больше, чем на Франки-Штейне.
Я думал, прокручивая в голове всё, что узнал от неё за ужином.
Из простого — мы пришли к пониманию, почему я вообще проснулся в музее Лагранджа после всех тщетных попыток разбудить меня раньше.
Леди-вождь в тот момент хоть и была в облике Урсулы, имела при себе артефакты, созданные ей же в облике Уллы, и напичканные структурными вибрациями солнечных алти. Ну а я был окружён артефактами, созданными по технологиям цивилов и для цивилов. И где-то на стыке действий артефактов двух разных цивилизаций, я и очнулся.
К мысли о стыке технологий и цивилизаций мы пришли и когда думали, каким образом лунные алти управляют морскими охотниками. Дело в том, что морские охотники гораздо лучше чувствуют себя в ночное время суток. Обычно именно ночью они нападают друг на друга или других морских обитателей. Да и редкие нападения на города, как правило, происходят ночью. С кораблями дела обстоят иначе. Если охотники в принципе способны с ним совладать, то и днём не упустят такую добычу.