"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
А потом по привычке добавил.
- Купите "Столичный курьер".
- Ладно, давай.
Отпустив ухо, тут же налившееся алым, Алекс выудил из кармана целый серебряный полтинник и бросил его газетчику.
- Сдачи не надо.
От такой новости пацан все прежние обиды сразу забыл, вручил офицеру газету и, голося на всю улицу, помчался дальше. "Столичный курьер" благочестием не отличался, как и скрупулезностью проверки публикуемой информации, выдаваемой читателю на паршивой коричневатой бумаге. Данное издание брало оперативностью. Нужная Алексу статья занимала почти всю первую полосу с аршинным заголовком. В ней было рассказано, как накануне днем доблестные жандармы штурмом взяли явочную квартиру "Земли и воли", где почти все ее руководство и повязали, несмотря на оказанное властям сопротивление.
Вот и вторая ниточка дернулась. Оперативно сработали жандармы, а Чарторыйский, выходит, знал об этом еще вчера. Теперь понятно, почему он задергался и начал на Николосова давить - от отчаяния. В статье даже приводились фамилии арестованных, но как Алекс ни искал, фамилии господина Кампельсона обнаружить так и не смог. "Не иначе, удалось таки ускользнуть мерзавцу. Надо будет у Лампсберга уточнить", решил штаб-капитан.
Потому, от госпиталя он не сразу вернулся в часть, а заехал на известную ему явочную квартиру жандармов. Как в принципе и ожидалось, там никого на месте не оказалось, но записку передать швейцар согласился. Вернувшись в часть, Алекс едва не разминулся с унтер-офицером Миржиком. Отдав честь, унтер хотел было пройти мимо, но был остановлен комбатом.
- Унтер-офицер, ко мне!
Унтер борзо подскочил, щелкнув каблуками с едва заметным акцентом доложил.
- По вашему приказанию прибыл, господин штаб-капитан!
Со стороны глянуть - образцовый унтер. Стоит, не шелохнется, по уставу, глазами начальство ест, а если внимательнее приглядеться, в уголках губ прячется усмешка.
- А вы, почему здесь? - удивился командир батальона. - По плану занятий ваша рота должна находиться на полевом выходе!
- Так точно, господин штаб-капитан, там она и находится. А меня ротный командир господин штаб-капитан Чарторыйский в расположении оставили!
"Князюшка роту на занятия увел, а унтера в качестве соглядатая оставил", догадался Алекс. В намерения комбата не входило облегчать Миржику задачу, а потому, он вцепился в него мертвой хваткой.
- Почему тебя ротный оставил?
- Прихворнул я, господин штаб-капитан! Батальонный фельдшер сказал на улицу мне нельзя.
- Так какого черта ты по расположению шляешься, заразу разносишь?! - набросился на него Алекс. - Марш к фельдшеру, пусть положит тебя в лазарет, скажешь, я приказал! И до полного выздоровления из лазарета чтобы ни шагу! Увижу, ты у меня на гауптвахте долечиваться будешь! Понял?! Выполнять!
- Так точно, господин штаб-капитан!
Сплавив Миржика в лазарет, и на время избавившись от слежки, офицер решил, что сейчас самое лучшее время для встречи с Николосовым. Не заморачиваясь сложными комбинациями, штаб-капитан отправил за ним посыльного. И пусть весь батальон видит это. Ведь что может быть более обычным, чем вызов ротного командира к командиру батальона? Предлог для вызова всегда найдется. Например, обсудить дополнительные меры безопасности перед предстоящей завтра стрельбой боевыми патронами. Новобранцев в роте много, кто-нибудь из них может не в ту сторону пальнуть.
- По вашему приказанию прибыл!
- Присаживайтесь, - Алекс указал ротному на стул. - Как прошел разговор с Чарторыйским? Он поверил?
- Думаю, да, - склонил голову Николосов.
- В таком случае, через пару дней можно начинать. Надо еще успеть кое-что подготовить, подробности вам знать ни к чему.
Подробности операции штаб-капитана Николосова не интересовали, его больше интересовал другой момент.
- А что будет со мной?
- Ничего, - пожал плечами Алекс, - дальше будете служить, как служили раньше.
- Но мои долги? Даже если от Чарторыйского удастся избавиться, векселя никуда не денутся. Он найдет способ предъявить их даже из тюрьмы!
Тяжело вздохнув, это дело и без того стоило ему уже немало, штаб-капитан Магу залез в стол и вытащил чековую книжку.
- Только не вздумайте оплачивать векселя моим чеком, - предупредил Николосова Алекс. - Когда все закончится - обналичьте чек. А лучше, положите на счет в банке. Когда векселя предъявят, тогда их и оплатите. Никакого урона чести.
Николосов схватил протянутую ему бумажку, впился взглядом в написанные комбатом цифры. В этих цифрах и размашистой подписи под ними была заключена вся его жизнь.
- Я отслужу, - привстав со стула, Николосов неожиданно вцепился обеими руками в руку Алекса, - верой и правдой!
- Пустое, господин штаб-капитан.
Комбат попытался вернуть себе контроль над рукой, но ротный ее не выпустил. Спас Алекса осторожный стук в дверь.
- Разрешите, господин штаб-капитан?
За каким-то хреном нелегкая принесла батальонного адъютанта Сташчака. Выпустив руку, Николосов плюхнулся обратно на стул, стерев с физиономии радостно-возбужденное выражение и натянув озабоченно-деловое. Спешно сунул полученный чек в карман мундира.
- Войдите, - разрешил Алекс.
На пороге возник капитан Сташчак.
- Утренняя рапортичка, господин штаб-капитан!
- Давайте, - протянул руку комбат. - А вы помните, безопасность, прежде всего! И стреляные гильзы чтобы сдали все до единой!
- Будет исполнено, господин штаб-капитан! - вытянулся Николосов. - Разрешите идти?
- Ступайте, - махнул рукой Алекс. - И вы тоже.
Комбат сделал вид, будто углубился в изучение поданной ему рапортички по личному составу батальона. Первым из кабинета вышел стоявший рядом с дверью Сташчак, следом за ним Николосов. Левую руку ротный продолжил держать в кармане, будто боялся, что может исчезнуть лежавший там чек стоит только выпустить его из пальцев. Когда дверь за офицерами закрылась, Алекс отложил рапортичку и откинулся на спинку стула, в очередной раз, вспомнив о давно планируемой покупке приличного кресла с кожаной обивкой. Кости были брошены, теперь оставалось только узнать, кому и сколько выпадет. А будет это только тогда, когда Биргет сообщит ему о полной готовности.
На следующий день принесли ответ от Лампсберга. Штаб-ротмистр извинялся за невозможность личной встречи, ссылаясь на страшнейшую занятость и нехватку кадров. В принципе, это могло быть правдой, учитывая недавний арест верхушки "Земли и воли". Сейчас их них наверняка выбивают всю возможную информацию, пока она не успела остыть. В конце записки жандарм хоть и не прямо, но подтверждал подозрение Алекса - Кампельсону удалось избежать ареста и сейчас он скрывается где-то в столице. Надежда на то, что за оставшееся время с ним вновь встретится Чарторыйский и детективам Воцеля удастся эту встречу отследить, была откровенно слабой.
Зато визит в госпиталь наконец-то увенчался удачей, Алекса пустили к Ивасову.
- Только не очень долго, - предупредил врач, - он еще очень слаб.
К немалому удивлению штаб-капитана, он оказался не первым посетителем раненого. Возле кровати Ивасова сидела женщина, и она явно не была сестрой милосердия. Увидев в дверях Алекса, женщина подхватилась, и он узнал в ней одну из прислуги семейства Магу. Он попытался, но так и не смог вспомнить ее имени.
- Прошу прощения, господин Магу, мне можно уйти?
- Только недалеко, я скоро уйду, а ты сможешь вернуться.
Изобразив книксен, женщина выскользнула из палаты. "Ей, значит, можно сидеть сколько угодно, а меня всего на несколько минут пускают. Эх, похоже, не отвертеться уже Ивасову от свадьбы". Выглядел отставной гвардеец - краше в гроб кладут. Исхудавший, бледный от большой потери крови.
- Как самочувствие?
- В груди больно очень, - пожаловался раненый.
Говорил он с трудом и не очень внятно.
- Не ври! Если бы тебе по-настоящему больно было, ты, так развалившись не лежал! О нем все беспокоятся, о здоровье справляются, а он тут на белых простынях лежит и на жизнь жалуется! Чтоб я от тебя ничего подобного больше не слышал!