"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Я понимаю, это ваши дома и ваши семьи, но такова логика войны, она никого не щадит, ни людей, ни творения их рук.
Слово взял войсковой старшина.
– Господа станичники, сгорит Загреевская или уцелеет, дальше видно будет. С тем, что семьи вывезти надо, я со штаб-капитаном согласен. Сам поеду упрямых вразумлять.
На том и порешили. Когда все уже разошлись, войсковой старшина задержал Алекса.
– Сажи ка мне, штаб-капитан, что бы ты сделал на месте цинцев?
– Заплатил хунхузам за массовый набег на междуречье, а потом ввел туда войска для наведения порядка.
Осознав сказанное, Хролов подкрутил ус.
– Тебя этому в академии учат?
– Нет, – смутился штаб-капитан, – это я сам придумал.
– Повезло нам, что ты здесь, а не там.
– А у империи Цин мало золота! – подхватил Алекс.
Дальше их пути с войсковым старшиной расходились. Хролов возвращался в станицу не только эвакуацию организовывать, но и собирать со всей округи станичные сотни. Алекс же решил поехать устью Верхнего Тикича. Лично хотел оценить силы цинцев и организовать им отпор на первом этапе вторжения. День спустя, так и не догнав уплывшие по течению сампаны, штаб-капитан Магу встретился с рыжебородым урядником.
– Регулярная армия – это тебе не хунхузов гонять. Она сильна своей дисциплиной и силой огня. Пальнут с парохода из пушки картечью или стрелки ротным залпом, от твоих станичников только мокрое место останется. Безопасные пути отхода сразу выбирайте, больше двух-трех выстрелов с одного места не делайте…
– Господин штаб-капитан, я это уже в десятый раз слышу, – взмолился урядник.
– Я и в двадцатый то же самое тебе скажу, а ты станичникам своим в голову вобьешь.
От дальнейшей экзекуции урядника спас молодой станичник, прибежавший с важным известием.
– Плывут, господин штаб-капитан!
Алекс поднялся с поваленного бурей дерева, служившего ему стулом.
– Пойдем, посмотрим, что там такое плывет.
Поднимавшийся над рекой столб черного дыма был виден издалека. Медленно проходя поворот речного русла, флагман цинской «эскадры» появился в пределах прямой видимости. Это было типичное заокеанское речное судно, неведомо каким путем сумевшее преодолеть Студеный океан и не потонуть. Возможно, его перевезли по частям, а собрали уже на стапелях империи Цин. Две длинных тонких трубы по бортам и лишенное кожуха гребное колесо в корме.
Медленно он двигался не только по тому, что был гружен по самую ватерлинию, но и тянул за собой целую вереницу джонок. Верхняя палуба парохода была заставлена артиллерийскими орудиями и зарядными ящиками. Алекс торопливо схватился за бинокль. Нет, с такого ракурса толком ничего не разобрать, но, вроде, ничего опасного и скорострельного разглядеть не удалось. Похоже, для этого похода цинцы стащили со всей провинции все, что было.
Пароход поравнялся с местом засады. Молодые станичники шеи вытягивали, стараясь как можно лучше разглядеть ранее невиданное на Верхнем Тикиче зрелище. Многие из них родились уже здесь, парохода или паровоза ни разу в жизни не видели.
– А ну, бошки попрятали! – прикрикнул на них урядник.
Расстояние до парохода сократилось до полутора сотен шагов. Самое время открыть огонь. Алекс с трудом сдержался и не отдал такого приказа, не за чем противника пугать раньше времени, пусть пока спокойно плывут. Уже наступают вечерние сумерки, скоро они пристанут к берегу на ночевку, а поутру их будет ждать главный сюрприз, вот только вряд ли он цинцам понравится. Молотя колесом воду, пароход начал понемногу удаляться.
В джонках, которые пароход тащил на буксире, находились не только люди, но и лошади, какие-то ящики, мешки. В воде джонки сидели глубоко, тормозя свой надрывающийся из последних сил буксир. После джонок потянулась длинная вереница сампанов с солдатами империи Цин, идущих на парусах и веслах. И пусть каждый из них не выглядел грозно, количество этих судов впечатляло. Алекс насчитал девять джонок и аж пятьдесят два сампана. Ну и пароход, конечно.
Когда последний сампан проплыл мимо, штаб-капитан приказал сниматься с места.
 
– Все, уходим!
До темноты предстояло обогнать караван цинских судов, ползущих вверх по течению реки.
На ночевку цинцы стали у широкого песчаного плеса на своей стороне реки. Решение вполне объяснимое и почти со всех точек зрения грамотное. На своем берегу можно было не опасаться внезапного нападения станичников. Суда можно подтащить к самому берегу, не рискуя повредить днища. На широкой прибрежной полосе берега могли разместиться и отдохнуть после дневного перехода цинские воины. У этой стоянки был только один недостаток – течение выносило к нему весь мусор, плывущий с верховьев реки. Этим обстоятельством и решили воспользоваться станичники.
– Не ждут?
– А чего им опасаться? Плывут по пограничной реке, никого не трогают, остановились на своем берегу. Формально, у нас даже нет повода напасть на них. Именно поэтому, никаких погибших или, упаси господи, пленных быть не должно!
– Это-то понятно, – погладил свою бороду урядник, – не извольте беспокоиться.
Особой уверенности в ответе станичника как-то не прозвучало, да и кто мог гарантировать успех такой операции? На дворе разгар лета, и все равно водичка в Верхнем Тикиче к долгим купаниям не располагала. Вызвавшимся на столь опасное дело охотникам предстояло вплавь пересечь реку в полной темноте под огнем неприятеля, единственной защитой от которого эта самая темнота и будет. Весь расчет строился на темноте и внезапности. Ночь, к счастью, выдалась облачная, почти безлунная. Стоянку вражеского войска выдавало множество костров на берегу. Пришвартованные к берегу суда ни чем не освещались, что облегчало задачу станичников.
– С богом!
Четыре лодки, одна за другой исчезли в ночи. Некоторое время слышался еще плеск воды, а потом и он слился с ночными звуками, доносящимися с реки. Теперь осталось самое трудное – ждать. Урядника же волновал еще один вопрос.
– А нас самих за такие дела до цугундера не потянут?
– Мы-то тут причем? Мало ли что у цинцев может загореться?
– Оно, конечно, так…
Словно ставя точку в бесполезной дискуссии, на воде вспыхнул яркий огонь, масла для импровизированных брандеров не пожалели. На руоссийском берегу все замерли в ожидании дальнейших событий, и они не замедлили проявиться. Сначала вспыхнул второй брандер. Этот пожар начал быстро распространятся, вызвав в лагере цинцев лихорадочную суету. По противоположному берегу металось множество огоньков, противник пытался выявить источник опасности.
– Ишь забегали, ровно тараканы!
Попытка третьего брандера оказалась не столь удачной, занявшийся было пожар, цинцы быстро потушили. Четвертую лодку и вовсе пронесло мимо стоянки вражеского флота и сейчас она дрейфовала вниз по течению, сопровождаемая трескотней винтовочных выстрелов. Первые же два пожара продолжали полыхать, особенно впечатляющим в ночной темноте выглядел второй. Зарево заполонило полнеба.
– Хорошо горит, – веселились станичники.
– Нишкни, – осадил их веселье урядник, – наши еще не вернулись.
Из четырех, вызвавшихся на опасное дело станичников, утром вернулись трое. Голые, замерзшие, но довольные достигнутым результатом. Четвертый так и не вернулся.
– Видать течением вниз унесло. Царствие ему небесное!
С рассветом же появилась возможность оценить причиненный цинцам ущерб. Пароход им удалось отстоять, хоть он и потерял свой внешний лоск, щеголяя большим закопченным пятном на левом борту и надстройке. Похоже, именно он стал целью третьего брандера. Кроме того, судя по оставшимся пятнам гари, сгорело еще несколько джонок и сампанов.
С последствиями пожара цинцы разбирались весь следующий день. Пара сампанов ушла обратно в базовый лагерь. То ли за подмогой, то ли пострадавших от огня увезли. Один из сампанов всю ночь дежурил выше по течению, а на остальных судах горели многочисленные огни, давая понять – цинцы бдят и повторной промашки не допустят. Оставалось только спровоцировать их днем, тогда можно будет действовать в полную силу, не стесняясь.