"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
В купе Брылякин оторвался от толстого тома.
– Что-то вы рано вернулись, господин штаб-капитан.
– По вас соскучился, лейтенант, – огрызнулся Алекс.
– Простите, не хотел вас обидеть.
Штаб-капитану стало даже немного стыдно, и чего набросился на человека? Сам же настоял на первом классе, хотел пыль в глаза пустить в первую очередь княжне, ну и перед лейтенантом своими возможностями похвалиться. Теперь самому придется сглаживать острые углы.
– Бросайте свое чтиво, лейтенант. Предлагаю посетить вагон-ресторан, где отобедать и слегка отметить начало нашей экспедиции.
– Господин штаб-капитан…
– Пойдемте, пойдемте, такова традиция, иначе дорога легкой не будет. Отговорки не принимаются!
А за окном уже проплывали последние столичные пригороды.
Путь до старой столицы и впрямь оказался легким, пробуждение было тяжелым, особенно для лейтенанта. Пить он не умел совершенно, и как водится, вчера перебрал. Обратно в свой вагон Алекс тащил его практически на себе. Так и свалил на полку, не раздевая.
– О-о, моя голова, – стонал Брылякин.
– Ваша, никто на нее не претендует. Давайте ка я вас немного полечу.
Алекс протянул лейтенанту плоскую серебряную фляжку, в купе явственно пахнуло хорошим коньяком.
– А поскольку пить вы не умеете и хмелеете быстро, для вас до самого конца экспедиции объявляется сухой закон.
– Премного благодарен, господин штаб-капитан, – простонал болящий, – еще одного такого пробуждения я не переживу.
– И не надо. Поднимайтесь и приводите себя в порядок, через час прибываем.
Едва только поезд замер у перрона, как для участников экспедиции началась лихорадочная суета. За три часа надо было получить багаж на одном вокзале, перенести его на другой, там его сдать и сесть в поезд, следующий на восток. Положение спасли вокзальные носильщики, ибо втроем им было не управиться, а четвертый член их команды к переноске тяжестей не был приспособлен абсолютно.
Старик Евгреич был денщиком еще у капитана Брылякина. Вместе с ним вышел в отставку, жил в поместье, воспитывал Брылякина-младшего, ему же и достался по наследству после смерти отца. Поначалу Алекс категорически отказался брать его с собой, но лейтенант сумел его убедить в обратном. Да, его пестун уже в возрасте и носильщик из него никакой, впрочем, как и боец. Зато он превосходно умеет приготовить кашу на огне, так чтобы она не сгорела, белье постирать, порванную одежду подшить. Да мало ли бытовых мелочей потребуется в ходе экспедиции, которые вполне можно было поручить старику. Поскольку целый месяц есть подгоревшую кашу, а кулинарными талантами боле никто из них не обладал, штаб-капитану не хотелось, он согласился на участие Евгреича.
– Все?
– Так точно, господин штаб-капитан!
Хоть Ивасов и числился уже в запасе почти три недели, солдатские привычки из него не выветрились, к тому же и одет он был в прежний свой мундир, только без погон и петлиц. Алекс предлагал ему сменить мундир на что-нибудь партикулярное, но тот отказался, отговорившись, что так ему привычнее.
После сдачи багажа, времени до отбывающего на восток поезда осталось в обрез, даже отобедать не успели. Господа офицеры заняли купе в вагоне первого класса, Ивасов с Евгреичем привычно отправились в третий. Впрочем, для отставного солдата этот способ передвижения был внове. До этого его возили только в казенной двухосной теплушке на сорок нижних чинов или восемь лошадей. Так что даже нынешний вагон ему казался верхом комфорта.
Отцепив саблю и сняв сапоги, Алекс растянулся на полке.
– Через пару часов сходим в вагон-ресторан. Надо пользоваться благами цивилизации, пока есть возможность.
– Нет, нет, нет, – замахал руками Брылякин, даже ветерок поднялся, – только не это! Идите один!
– Так пить-то вас никто не заставляет, а вот поесть надо. После Нижнего такой возможности уже не будет.
– Ну, если только поесть, – согласился лейтенант.
– А пока, давайте какую-нибудь из ваших книг. Будем просвещаться вместе.
– С превеликим удовольствием, – откликнулся компаньон.
«Эдак к концу экспедиции я совсем монахом стану», подумал Алекс.
Если путешествие между новой и старой столицами заняло меньше суток, то до Нижнего удалось доехать только за двое. Знаменитые Нижневские ярмарки еще не начались, а по сему, город казался пыльным и малолюдным. Надолго задерживаться в нем не стали. Мост через великую руоссийскую реку еще только строился, пришлось нанимать подводу для багажа и переправляться на пароме. Заодно посетили баню, где смыли с себя прежнюю грязь и подготовились к накоплению новой.
Поезд, идущий из Нижнего на восток, вагонов первого класса не имел вовсе, пришлось взять билеты во второй. Публика в вагоне была проще, а значит, и шумнее. Найти подходящую для проведения времени компанию было проще простого, но штаб-капитан предпочел остаться в купе. Это было несколько необычно, даже лейтенант Брылякин заинтересовался.
– А вы, почему здесь время коротаете?
– Книгу хотел дочитать.
И он уткнулся в толстый том, давая понять, что разговор окончен. На самом деле, причина его хандры была банальнее некуда – он заскучал. По княжне Аделине Белогорской. Во времена его учебы случались периоды, когда они не виделись по нескольку дней, а бывало, разлука затягивалась на неделю и больше. Зато всегда была потенциальная возможность выкроить время увидеться. Сейчас же такая возможность была полностью исключена. Таковой она и останется в ближайшие два с лишним месяца. Это и угнетало. И заставляло грустить.
Уже за горным хребтом, делящим империю на две неравных части, ту, что поменьше и малость цивилизованную и побольше, зато совсем дикую, закончились, книги, взятые в дорогу лейтенантом Брылякиным. Они хоть немного помогали Алексу заглушить грусть по оставленной в столице невесте. Сейчас же перед обоими офицерами опять встала проблема нелегкого выбора: водка или карты? Брылякин выбрал длинные и нудные рассуждения о природе будущих войн, вытекающие из записок своего кумира полковника Барти. А поскольку, собственного опыта бравый лейтенант не имел, оценщиком своих мыслей выбрал своего более заслуженного товарища по экспедиции.
– Основываясь на вероятностно-статистическом методе расчета потерь от огня стрелкового оружия, – вещал Брылякин, – я пришел к выводу, что полковник Барти был полностью прав, только снижение плотности боевых порядков и уменьшения количества войск на единицу площади, может их снизить хотя бы до приемлемого уровня. Но тут мы упираемся в одно существенное противоречие.
– Это, какое же?
– Для прорыва обороны противника нам плотность требуется увеличить. А большая плотность приводит к большим потерям. Замкнутый круг получается. Предположим, батальон численностью в тысячу штыков начинает атаку на другой такой же батальон с дистанции в тысячу шагов. По моим расчетам, никто из наступающих ближе двухсот шагов к обороняющимся подойти не сможет! Как прикажете воевать?
– Никак не прикажу, – поморщился Алекс. – Запомните мой юный друг, никто не может приказать человеку воевать, если он того не хочет.
Лейтенант выразил непритворное изумление.
– Как же так? Если государь император отдаст приказ…
– Давайте лучше возьмем для примера вас, лейтенант. В свое время, принимая решение стать офицером, вы согласились принимать участие в боевых действиях, повинуясь приказу даже вашего ротного командира. Но это был ваш, и только ваш выбор. Если бы вы его не сделали, вы не пошли бы поступать в училище.
Брылякин тут же нашел повод поставить выводы Алекса под сомнение.
– Хорошо, но есть же солдаты срочной службы. Уж их то согласие на участие в войне никто не спрашивает.
– А вы интересовались, лейтенант, сколько дезертиров было в вашем полку за Палканскую кампанию?
Пришлось лейтенанту удивиться еще раз.
– Нет, мне даже в голову такое не приходило.
– А вы узнайте, узнайте. И ведь это была не самая тяжелая и не самая длительная кампания, победная и протекавшая за рубежами империи. Нет, если человек решил, что он воевать не будет, его никаким приказом заставить невозможно, даже под страхом смерти.