"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Едва они оказались внутри, как агент достал из внутреннего кармана и протянул Алексу серую книжицу.
– Ваш паспорт. Внутри есть немного мелочи на всякий случай.
А паспорт-то, похоже, настоящий, не подделка какая-нибудь. Не новый, слегка потертый, какой бывает после недолгого путешествия. И подпись владельца на месте. Не будь Алекс уверен, что документ этот он видит впервые в жизни, ни секунды не задумываясь признал бы данную подпись сделанной собственноручно. Только получив документ в руки, отставной офицер осознал, что не только остался в живых, но и стал свободным человеком.
– А почему мы стоим? – забеспокоился Магу.
– Не спешите, спектакль должен быть доигран до конца, и я обязан дождаться финала. А для вас все уже позади, скоро поедем.
Ждать пришлось минут десять. Из-за тюремной стены треснул сухой винтовочный залп. Прохожие никак на него не отреагировали, только раскаркались, поднявшись в воздух, окрестные вороны, да и те быстро успокоились.
– Ну вот, «полковник Барти» расстрелян, и вы должны дать мне слово, что никогда более он не воскреснет. Это было условием имперцев, и одна очень, повторяю, очень высокая персона поручилась за вас, теперь ваша очередь.
После недолгой паузы, внезапно охрипшим голосом Алекс произнес требуемое:
– Даю слово.
– Вот теперь можно и ехать.
Цокали по брусчатке конские подковы, плавно покачивалась на рессорах и еле слышно поскрипывала карета. Да, полковник Барти окончательно умер, отставной капитан Магу из небытия воскрес. Но кто оттащил его от расстрельной стенки и что ожидает его на Родине? Главное, что жизнь продолжается.
  
Эпилог
 
Когда человек надолго покидает родной дом, ему кажется, что жизнь всех его обитателей замирает вместе с его отъездом. А по возвращении начнется ровно с этого же момента. Когда же он и в самом деле возвращается, то к радости примешивается и некоторая доля разочарования. Дом его, пусть и немного, но изменился, как и его обитатели. Да и сам он уже другой. А ведь он так надеялся, что по возвращении все будет по-прежнему, но надеждам его сбыться не суждено. Никогда.
Насколько же за истекший год постарела мать!
– Мама!
– Сынок!
А в искусно уложенных прядях видны первые седые волосы.
– Господи, как же ты похудел!
Отец все такой же суровый и немногословный, только внезапно осипший голос выдает сильное, тщательно скрываемое волнение.
– С возвращением, сын.
Он почти не изменился, только складки в уголках рта стали глубже и жестче. И пусть в этот раз не будет никаких чинов и наград, главное – живой, главное – вернулся. А вот комната его, свидетельница детства и юности, не изменилась совсем. Здесь все осталось на своих местах, как было в день отъезда.
– А это что за кофр?
Черный, большой, напоминающий изрядно попутешествовавший сундук, перехваченный двумя ремнями. Откуда он тут взялся?
– Его нам прислали из Войчетута, – всхлипнула мать, – вместе с известием о твоей гибели. Я так и не решилась его открыть.
«Видимо, Гжешко собрал и переслал родителям оставшееся в Войчетуте имущество, больше некому». Обычно вещи погибших офицеров разбирали на память его товарищи, но в данном случае все, что было при нем, стало трофеями угорцев, а остальное брать было некому, выжил ли кто еще, кроме иуды Мартоша, так и осталось неизвестным.
До кофра он добрался только на следующий день. Ключа от замка не было, потерялся где-то в дороге. Замок удалось отжать ножом, и крышка открылась. На самом верху лежал старый солдатский тесак. В отличие от своего прежнего владельца, он вернулся из Себрии второй раз. Под ним поношенный пехотный мундир без петлиц и погон, нижнее белье, пара чистых портянок…
Из бокового отделения Алекс достал сверток грубой домотканой холстины, перевязанный пеньковой веревкой. Узел не поддался, опять пришлось пустить в дело нож. Внутри обнаружилась пачка бумаг. Не сразу вспомнилось их происхождение. Ах да, сам же отдал Драгану эту пачку, обнаруженную при налете на «золотой» караван Камского паши еще в самом начале кампании, да так и забыл про нее, а себриец, гляди-ка ты, сохранил. И кто-то прислал ее сюда вместе с остальными вещами. Меньшая часть бумаг оказалась на османийском, в них Алекс ничего не разобрал, а дальше пошли финансовые документы на плотной гербовой бумаге.
 
– Бритунийский королевский банк, – вслух он прочитал изящно вплетенное в герб название банка, – солидные бумаги.
Малознакомый язык вкупе со специфическими банковскими терминами затруднил дальнейшее чтение. В конце концов, банкирский сын пришел к выводу, что перед ним лежат переводные векселя, большей частью уже акцептованные, могут быть предъявлены к оплате в любом отделении банка – почти наличные деньги. Вот она, недостающая часть миллиона. Все это время она лежала у него под самым носом, а он так и не удосужился разобраться в доставшихся ему бумагах. Пушки, снаряды, патроны, медикаменты… Все, чего им так не хватало тогда, сейчас лежало перед ним на столе. Эх, если бы знать раньше, все могло бы пойти иначе… Или не могло? Алекс сгреб все со стола в ящик. Поздно, они проиграли, полковник Барти погиб, и нет никакой возможности исправить положение.
  
Полищук Вадим
 
Штаб-капитан Магу
   
Пролог
 
Гвардейский офицер. Красавец-брюнет с тонкими, изящными усиками, затянутый в рюмочку белый кавалергардский мундир, звонко тенькающие шпоры на до зеркального блеска начищенных сапогах. Картину дополняли обязательная «клюква» на эфесе сабли и пара медалей за безгеморройное протирание штанов. В семейный особняк Магу он вошел, как флагманский линкор во вражескую гавань, защищаемую парой дряхлых галер. А способствовал этому флигель-адъютантский аксельбант на правом плече.
– Отставной капитан Магу?
Вот умеют же сволочи одними интонациями так подчеркнуть превосходство гвардии над серой армейской скотинкой и одновременно выразить презрение служаки отставнику, что сразу и не поймешь, чего твоей душе больше хочется, то ли его на дуэль вызвать, то ли сразу в морду дать.
– Честь имею!
Алекс постарался вернуть эмоции гвардейцу, но стоя перед ним в домашнем халате и тапочках, к тому же глядя снизу вверх сделать это было очень трудно. Флигель-адъютант даже бровью не повел.
– Из канцелярии его императорского величества.
Гвардеец жестом заправского фокусника извлек из ниоткуда хорошей бумаги белоснежный конверт, запечатанный сургучной печатью, и протянул его отставнику. Взяв письмо левой, правую руку Алекс сунул в карман халата и начал шарить в нем, вроде как в поисках мелочи, чтобы дать курьеру на чай. Никакой мелочи в кармане, естественно не было, но жест этот не остался без внимания, аж румянец на гвардейских щеках побелел.
– Честь имею!
После того, как флигель-адъютант из особняка выкатился, Алекс обратил на корреспонденцию более пристальное внимание. На конверте стояло его имя. Почерк крупный, размашистый, совсем не писарский. А если учесть, что письмо, как простой курьер, привез флигель-адъютант его величества, то по всему выходило – автор послания сам император, а вовсе никакая не канцелярия.
Проверить догадку было несложно, отставной капитан сломал печать, достал письмо, прочитал и надолго задумался. Таинственная персона, поручившаяся за него перед астрияками, обозначилась. Непонятно только было, с какого такого перепугу это произошло, ибо отношения тогда еще наследника с капитаном Магу явно не сложились.
– Ну что же, раз приглашают, надо ехать.
– Ты это о чем Алекс?
Не успевшая к скоротечному визиту флигель-адъютанта, хозяйка особняка услышала последние слова сына.
– Император почтил меня своим вниманием.
Алекс протянул матери письмо. Прочитав его, Ирен Магу только ахнула. Весь вечер пара портных подгоняла по фигуре парадный мундир и брюки, слуги надраивали сапоги и саблю, а на конюшне чистили шестерку лошадей и наводили лоск на фамильную карету. В резиденцию императора отставной капитан должен был прибыть во всем блеске и богатстве семейства Магу.