"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Дальнейшие мысли прервал скрип дверных петель. Опять санитар Пиотр пришел. От него Алекс попытался получить хоть какую-нибудь информацию о госпитале и городе, где он находится, но узнал только непроизносимое угорское название населенного пункта, об остальном руосинец мычал что-то невнятное, то ли был непроходимо глуп, то ли слишком запуган имперцами.
Санитар поставил на стол кувшин с водой, поделился новостями:
– Дела у пана офицера идут хорошо. Швы скоро снимут.
Для кого хорошо, а для кого и не очень. Не купился, выходит, угорский доктор на его симуляцию. А скорая выписка означала перевод в тюрьму с куда более строгим режимом и серьезной охраной. Следовало спешить, а спешка в таком деле плохой помощник. Тем же вечером, едва только все угомонились, Алекс самостоятельно доковылял до окна. Второй этаж. Знать бы еще, где лестница. Судя по движению в коридоре, где-то слева, справа народу ходит куда меньше.
Следующие шесть дней Алекса никто не беспокоил. Он уже достаточно окреп для самостоятельного передвижения по палате, рана на голове почти не беспокоила, хоть он всем своим видом старательно изображал обратное. Еще он окончательно убедился в том, что часовые из госпитальной обслуги службу свою несут не слишком бдительно, норовя урвать часок-другой от дежурства на сон, особенно в предрассветное время. В остальном же не продвинулся ни на шаг, придется импровизировать.
Тем же вечером, как всегда, Пиотр принес ужин. Убедился, что они остались вдвоем, а дверь плотно закрыта. И пока пленный ел, руосинец неожиданно заговорил короткими предложениями, негромко, так, чтобы в коридоре не было слышно.
– Завтра вас увезут в тюрьму. Лестница – вторая дверь налево по этой стороне. Петли я смазал. Под лестницей дверь в подвал. Замок будет открыт. За дверью одежда и ботинки. Несколько монет, сухари. Там же огниво и свеча. По коридору направо до конца. Запор на двери внутри. Направо двадцать шагов – кусты. За кустами дыра в заборе. Дальше иди на юг, там сады, можно уйти незаметно.
Алекс был даже не удивлен – ошарашен. Вот тебе и туповатый простофиля-санитар. Догадался, о чем думает пленник, все детали побега продумал и сообщил в последний день, чтобы сговора никто не заметил. Так же негромко офицер произнес:
– Спасибо.
Прежде чем унести грязную посуду, санитар склонился, делая вид, что хочет поправить подушку.
– Беги, полковник, я буду за тебя молиться всю ночь.
И ушел. Пока не забыл, Алекс повторил путь. «По этой стороне налево вторая дверь, спуститься на первый этаж, под лестницей найти дверь в подвал, будем надеяться открытая. За дверью должны быть одежда и обувь. Сразу зажечь свечу или переодеться в темноте? Первое опасней, второе займет больше времени. Решу на месте. Повернуть направо, дойти до конца коридора, там должна быть дверь наружу. Потом еще раз повернуть направо, за кустами найти дыру в заборе. Сориентироваться по звездам и идти на юг».
Еще один вопрос следовало решить немедленно, бежать, как только представиться возможность или дожидаться предрассветных часов? «Где-то до четырех часовые бдят, выйти из палаты можно будет в половине пятого, значит, из госпиталя удастся выбраться около пяти. Рассвет в семь, а за два часа по незнакомой местности далеко не уйти». К тому времени его уже начнут искать, возможно, с собаками. «По всему получается первая половина ночи. Да и на вторую могут поставить какого-нибудь добросовестного новобранца». Изредка попадались и такие. «Тогда точно конец. Ну а теперь самое время помолиться самому».
Ночь. В окно заглядывает яркая, полная луна. Не самое лучшее обстоятельство для задуманного. В ночной тишине за дверью бухают сапоги часового. Туда, сюда, туда, сюда. Остановился. Опять пошел. Да когда же ты угомонишься?! Остановился, сел, стукнула по полу поставленная винтовка. Алекс даже дышать перестал, прислушиваясь к происходящему в коридоре. «Уже уснул или еще нет? А вдруг опять начнет ходить?» Секунды перетекали в минуты, а за дверью царила полная тишина. Наконец Алекс решился. «Пора».
 
Пол холодный. Осторожно ступая босыми ногами, подобрался к двери, прислушался. «Спит или нет? Непонятно. Придется рискнуть». Дверь не подвела, приоткрылась бесшумно. Осторожно выглянул. Силуэт часового в обнимку с винтовкой темнел справа. Это хорошо – не придется красться мимо. Алекс приоткрыл дверь шире. Вроде посапывает равномерно. Офицер сделал осторожный шаг за порог. Часовой заворочался, пленник замер. Казалось, сердце в груди стучит слишком громко. Найдя более удобную позу, угорец затих.
С трудом преодолев желание немедленно прошмыгнуть к лестнице, офицер задержался и осторожно прикрыл дверь. Приоткрытая дверь может насторожить часового, и он заглянет внутрь. Шаг, второй, третий, четвертый, первая дверь, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый… Алекс нащупал дверную ручку. За этой дверью должна быть лестница. Эта дверь так же поддалась бесшумно, руосинец Пиотр не обманул. Босая ступня нащупала камень лестничной площадки. Здесь он на несколько секунд замер, прислушиваясь. Тишина. Лунный свет, проникавший на лестницу через высокое окно, позволял спускаться вниз довольно уверенно.
Преодолев два пролета, Алекс остановился на лестничной площадке первого этажа. Здесь было намного темнее, а искомая дверь в подвал вообще не была видна, скрываясь в черном провале под лестницей. В этот момент скрипнула дверь, ведущая в коридор, и беглец нос к носу столкнулся с угорцем в больничном халате. В эту ночь молитвы Пиотра остались неуслышанными или сам Алекс за последнее время слишком много грешил, а исповедаться возможности не представилось, но действовать он начал первым. Целился в солнечное сплетение, почти попал. Ворованная склянка разбилась об пол, а угорец начал складываться пополам. В нос шибануло знакомым запахом медицинского спирта, в этот момент еще не достигший пола воришка заверещал.
Алекс еще раз взглянул под лестницу. «Не успеть! А если найдут приготовления к побегу, начнут искать и сообщника». Перепрыгнув, «ноги бы не порезать», через угорца, беглец оказался в широком и длинном коридоре. Напротив двери еще одна лестница, широкая с массивными перилами, ведущая вниз к парадному входу в госпиталь. Туда он и побежал. Вход вполне ожидаемо оказался заперт, а наверху уже поднялся шум – проснувшийся персонал и пациенты пытались выяснить причины тревоги.
Били Алекса недолго, зато от души. От серьезных травм спасло то, что большинство угорцев были в мягких больничных тапочках. Сильно болела спина – к ней прикладом приложился прибежавший со второго этажа часовой, а мог бы и штыком пырнуть. После поимки беглеца буквально на руках отнесли обратно в палату и бдительно охраняли до самого утра. Утром его первым посетил подполковник Мартош в сопровождении четверых вооруженных жандармов.
– Я за вами приехал, а тут такие новости! Что же это вы, полковник, надумали уйти не попрощавшись?
– Ваше общество мне обрыдло, Мартош, захотелось хоть немного свободы.
– Но это вам не удалось, – констатировал факт угорец. – А что так плохо подготовились? Босиком, в нижнем белье… Даже сухарей насушить не догадались.
– Для подготовки время нужно и деньги. А кто бы мне мог помочь, туповатый запуганный санитар-руосинец? Остальные меня просто не понимают. Вот и пришлось по ходу импровизировать, но судьба отвернулась от меня окончательно!
– Это да, – согласился подполковник, – импровизировать вы – мастер. И ведь у вас почти получилось! Если бы не встреча с госпитальным воришкой и запертый на ключ парадный вход, вполне могли бы и уйти. Ненадолго, уверяю вас, здесь в Угории руоссийцев очень не любят, первый же встречный сообщил о вас в полицию. Впрочем, что-то заговорились мы, я ведь за вами прибыл.
– В тюрьму повезете?
– В нее. Надеюсь, там вы станете сговорчивее.
– Зря надеетесь, – огрызнулся Алекс.
Последнюю его фразу Мартош проигнорировал. Обернувшись, он что-то приказал пришедшим с ним жандармам. Один из них бросил на койку стопку одежды, второй поставил рядом сапоги.