"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Двор цитадели встретил победителей копотью и вонью гари от вчерашнего пожара. Посреди двора громоздились две почерневшие мортиры, поврежденные к тому же близкими взрывами собственных бомб.
– Ну что же, господа офицеры, – подвел итог Алекс, – дело сделано, Кама взята!
Слова эти, услышанные не только офицерами, но и солдатами, дали им повод для радостного ликования. Волна всеобщей эйфории прокатилась от ворот цитадели до самого себрийского лагеря. И повод для этого был – с падением Камы вся Себрия освобождалась от многовекового османийского владычества. Нет, еще оставался Крешов и ряд приграничных территорий, но главное было сделано – опора османийцев в Южной Себрии пала. Кто-то от избытка чувств начал палить в воздух, его инициатива тут же была подхвачена остальными.
– Хватит зря патроны жечь, – попытался охладить всеобщий пыл полковник Барти, – займитесь своими частями, господа офицеры!
Лишь только час спустя ликовавших себрийских солдат удалось призвать к порядку. Несмотря на успех штурма и полную очистку Камы от османийских войск и башибузуков, предстояло сделать еще очень много неотложных дел: собрать и оказать первую помощь раненым, уточнить потери, собрать и учесть трофейное оружие и прочие трофеи, озаботиться размещением войск на ночевку.
К вечеру, когда с делами, казалось, все было закончено, и полковник решил, что имеет полное право компенсировать себе прошлую, почти бессонную ночь, неожиданно прибыл еще один посыльный себриец, явно из четников.
– Там это, Смирко вернулся! С добычей!
В обеих вернувшихся ротах едва насчитывалось полторы сотни штыков, и не понять было, изначально они ушли в таком составе или понесли потери прошлой ночью. Там и тут солдатский строй белел грязноватыми, окровавленными повязками. Добычей же оказались полтора десятка пленных османийцев, как военных, так и в партикулярном. С первого взгляда видно было – явно не рядовые османийцы и не простые обыватели. Похоже, Смирко таки удалось перехватить камскую верхушку. Жирные гуси, причем некоторые в прямом смысле этого слова. Вот только ни Озчелика, ни самого паши среди них не было. После доклада ротного командира полковник задал волновавший его вопрос:
– Озчелик ушел?
– Никак нет, господин полковник!
По знаку Смирко один из солдат притащил мешок, в котором лежало нечто, похожее на пушечное ядро, хотя и не такое тяжелое.
– Показывай!
Из мешка на снег, прямо под ноги Алексу, выкатилась отрубленная голова.
– Ты это зачем сюда притащил?
– Так не целиком же его везти! Эти, – Смирко ткнул пальцем в пленных, – сказали, что это Озчелик и есть, но я подумал – лучше тебе взглянуть самому.
Алекс носком сапога перевернул голову лицом вверх. С трудом, но узнать можно. Радости от свершившейся мести не было, все чувства притупила сильнейшая усталость.
– Он это. А паша?
– С ними его не было, он еще до начала штурма сбежал. Что с пленными делать?
– Заприте где-нибудь.
– Выкуп возьмем? – оживился Смирко.
– И когда же ты от своих старых замашек избавишься? – покачал головой Алекс. – Выкуп брать не будем, на своих пленных поменяем, если они у османийцев окажутся. Ладно, отдыхайте, я, пожалуй, тоже пойду.
Среди захваченных Смирко пленных, к удивлению Алекса, обнаружился настоящий бритуниец. Наглый светловолосый тип в партикулярном, не говорящий ни на одном из языков, кроме своего родного. Увидев, что себрийский командующий собирается уходить, иноземец начал что-то возмущенно лопотать и сделал попытку подойти, но был остановлен охранявшими пленных солдатами. С трудом вспоминая давно забытые слова, полковник хмуро поинтересовался:
– Кто ты такой?
В ответ подданный островной империи разразился длинной возмущенной тирадой, в которой Алекс уловил только пару знакомых слов. Пришлось опять напрягать память.
– У тебя есть документы?
Документы у белобрысого нашлись. Паспорт с геральдическим львом на обложке, какие-то письма на бритунийском, видимо рекомендательные… А вот это интересно. Бумага шикарная, вся в тончайших узорах и даже печать имеется. Полковник попытался вникнуть в содержание, с трудом разбирая написанное.
– Так вы корреспондент «Лондонер трибьюн»?!
– Йес, – невозмутимо подтвердил догадку белобрысый, – Джин Фэрпэй, корреспондент «Лондонер трибьюн».
Тут же присутствовавший Смирко изумился:
– И как же он тут работать собирался, если ни османийского, ни себрийского не знает?
Алекс отвел четника в сторону.
– А ты уверен, что не знает? Вон как глазки забегали. Кроме документов, блокноты или другие бумаги при нем были?
– Нет, – отрицательно покачал головой себриец, – других не было. У него вообще больше ничего не было, налегке драпанул.
– А говорит – корреспондент! Только как бы нам его на чистую воду вывести? Бумаги у него железные, на подделку не похожи, если просто так его пристрелим – скандал может быть грандиозным. Знаешь что, приведи-ка сюда кого-нибудь из пленных османийцев. Только из тех, кого мы еще вчера взяли, и не рядового, а офицера какого или унтера, покажи ему этого бритунийца и спроси, кто это.
– Будет исполнено, командир!
Вернулся Смирко не позднее чем через четверть часа. Судя по его сияющей физиономии, задумка удалась полностью.
– Ты знаешь, как его пленный унтер назвал?
– Ну и как же?
– «Кэптэн Фэрпэй»! Он в Каму прибыл вместе с теми крепостными мортирами, что чуть было не сорвали нам атаку на Тактамыдаг! Он их установкой руководил, он же потом османийских артиллеристов обучал, но очень быстро сделался советником самого Озчелика-паши! Фактически он был его правой рукой.
– Все ясно, – прервал четника Алекс, – повесить мерзавца, как бритунийского шпиона! Только пусть Мартош все оформит чин-чинарем. Ну, там трибунал, протокол, приговор и все прочие бумаги, а то потом вони в их чересчур свободной прессе не оберешься.
– Сделаем, командир, – заверил его четник.
– А я, пожалуй, спать пойду. Голова не соображает, и ноги едва передвигаются.
Сразу отойти ко сну не получилось, в комнату, где Драган обустроил для Алекса спальное место, ворвался чрезмерно возбужденный подполковник Мартош.
– Господин полковник, бритунийцы нам этого не простят!
– Не нам, а мне! Приговор трибунала мне утверждать, мне и отвечать в случае чего. Или вы боитесь, что бритунийцы пришлют в Каму броненосную эскадру? Не пришлют, даже если их корабли научатся лазать по горам, одним шпионом больше, одним меньше… Выполняйте приказ!
– Слушаюсь, господин полковник!
Казалось, заснул Алекс еще до того, как голова успела коснуться подушки. Еще час спустя одна светлая бритунийская голова оказалась в петле, с бумагами подполковник Мартош управился оперативно, этого у него не отнимешь. Бритунийцев здесь никто не любит, даже османийцы их только терпят из-за спеси и высокомерия. Ну и черт с ним.
Глава 8
– Командир, там к тебе руоссиец пришел.
Поскольку за последние трое суток выспаться толком так и не удалось, голова соображала неважно, а тут еще Драган с каким-то соотечественником не дал выспаться. С трудом открыв глаза, Алекс хмуро поинтересовался:
– Какой еще руоссиец?
– На офицера похож, – предположил себриец.
– И чего он хочет?
– С тобой хочет говорить.
Кто-то из отставников хочет поступить на службу? Тогда почему пришел сюда, с не к Гжешко? С сожалением поняв, что дольше поспать не удастся, придется вставать, Алекс откинул шинель, служившую ему одеялом.
– Скажи, через четверть часа буду.
Ровно пятнадцать минут спустя, слегка освежившись ледяной водой, Алекс встретился с посетителем. Лет сорока, солидный мужчина в длинном пальто с меховым воротником. Выправка военная, Драган не ошибся. Лицо его показалось знакомым, где-то они уже встречались.
– Ножнин, – представился мужчина, – собственный корреспондент «Руоссийского инвалида».
– Полковник Барти, – отдал долг вежливости Алекс. – Мы, кажется, уже встречались в Войчетуте. Пришли взять интервью для газеты?