"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Забирай, – махнул рукой Смирко, – мне от них все равно никакого толку нет и стрелять из них никто не умеет.
Как ни хотелось задержаться в бывшей своей роте подольше, надо было возвращаться обратно в Войчетут. Драган донес собранные вещи до коляски, сложил, проверил, как закреплены. Затем помог взобраться в коляску раненому офицеру, сам устроился на козлах. Он уже окончательно вжился в роль денщика и телохранителя.
В Войчетуте Алекс первым делом отыскал Гжешко, тот квартировал в доме местного обывателя, и вывалил ему на голову все свои проблемы.
– Подожди, подожди, ты что предлагаешь, устроить в комитете переворот? Да еще и накануне решающих событий!
– Называй, как хочешь, но нынешняя говорильня – самый верный путь провалить все дело. Для военной операции мне нужен крепкий тыл, которого сейчас просто нет! Пока я был ротным командиром, меня все устраивало, а сейчас я увидел состояние дел с позиции полковника и оно меня ужаснуло.
– Но ты не понимаешь…
– Понимаю. Я все понимаю. Но если кто-то хочет отхватить очередной кусок от Османийской империи, то пусть платит всерьез! И не только деньгами! Время политесов закончилось, пришла пора действовать. Ты пока подумай, а я поехал проверять готовность войск, вернусь через два дня.
Формально свеженазначенный командующий отправился инспектировать одну из трех рот, полностью сформированных из руоссийских добровольцев. Рота располагалась в непосредственной близости от османийского Алзана. Напротив Алзана располагался себрийский Шемель с таможенным постом княжества Войчетутского. Основной целью поездки и было посещение этого поста, с которого открывался хороший вид на дамбу и подходы к Алзану – первоочередной цели планируемого наступления. От расположения роты до поста всего пара верст, никто и внимания не обратит на столь небольшой крюк на обратном пути.
Поскольку внезапная проверка в планы Алекса не входила, командира роты о своем прибытии он известил заранее. Тем не менее часовой чужую коляску через ворота не впустил, пришлось из нее вылезти. Часовой свистком вызвал дежурного унтера, а тот уже известил ротного командира о прибытии начальства.
– Штаб-капитан в отставке Крыдлов!
Крепкий, коренастый мужчина, лет пятидесяти, производил впечатление лихого рубаки, не сумевшего спокойно дожить остаток жизни на свою честно выслуженную пенсию. Левая щека отставного штаб-капитана была изуродована шрамом, оставшимся после сабельного удара. От этого казалось, что офицер постоянно недовольно кривится. Частично это уродство было скрыто пышными усами.
– Полковник Барти, – в свою очередь представился Алекс.
Стоя перед заслуженным, вдвое старше себя, офицером, недавно назначенный командующий чувствовал себя весьма неловко. Это тебе не вчерашний четник Смирко, этого отставного штаб-капитана ничему учить не надо, но и командовать такими людьми непросто. Этот экзамен куда сложнее будет, чем по тактике при поступлении в академию.
– Постройте роту, господин штаб-капитан. Хочу сам взглянуть на ваш личный состав.
– Слушаюсь, господин полковник!
– И еще, забудьте об отставке, считайте себя вновь принятым на службу.
– Так точно, господин полковник!
Как ни старался Алекс отыскать хоть намек на иронию в словах «господин полковник», это ему не удалось. Крыдлов подозвал одного из своих субалтернов, отдал необходимые распоряжения. В расположении началась хорошо знакомая суета, вызванная прибытием начальства. Вот только в этот раз таким начальством был он сам.
– Рота построена, господин полковник!
Алекс щелкнул крышкой часов, в десять минут уложились. Для здешних мест результат очень даже хороший. Серый ряд шинелей с тускло поблескивающими пуговицами, белые пятна лиц и начищенные иглы примкнутых штыков.
– Здравствуйте, воины свободной Себрии!
– Здрав-гав-гав, г-дин пол-ков-ник! – дружно откликнулась рота.
Алекс неторопливо двинулся вдоль строя. В целом дело обстояло лучше, чем можно было ожидать. Нет, восторженных юношей с горящим взором попадалось немало, но все же около половины добровольцев было явно старше тридцати. Стоп! А это еще чья такая знакомая рожа? Сделав два шага назад, полковник остановился перед высоким добровольцем, одетым в потрепанную руоссийскую шинель. Тот пытался, как полагалось по уставу, «есть глазами начальство», но получалось у него это не очень, особенно учитывая разницу в росте.
 
– А вы, сударь, что здесь делаете?
– Младший унтер-офицер Окаюмов. Прибыл помочь братскому народу в окончательном освобождении от османийского гнета, господин полковник!
– Я и без вас знаю, куда и зачем вы прибыли! Я спрашиваю, что вы делаете в пехотной роте?
И не дожидаясь ответа, повернулся к штаб-капитану Крыдлову.
– Этого, – Алекс ткнул указательным пальцем в унтера, – направить в санитарный обоз в распоряжение доктора Мирлованова, сегодня же! Стрелков у нас и так хватает, а опытных медиков днем с огнем отыскать не можем!
Алекс стал внимательнее приглядываться к стоявшим в строю, но больше ни одного знакомого ему не встретилось. Уже после, оставшись с полковником наедине, Крыдлов поинтересовался:
– Вам, господин полковник, этот унтер по прежней службе знаком?
– Не совсем. Когда османийцы корпус генерала Трындецкого в окружения брали, нам пришлось на левом берегу Мгупты позицию держать до прохода санитарного транспорта. Ничего не слышали про это дело?
– Не довелось, – покачал головой Крыдлов, – я тогда со своей ротой только-только Надуй форсировал, время тогда горячее было.
– Так вот, – продолжил свой рассказ Алекс, – как транспорт на правый берег прошел, так мост понтонный и взорвали. Пришлось тем, кто уцелел, через реку вплавь перебираться. Я тогда воды наглотался и чуть не утоп, а Окаюмов меня на берег вытащил, спас. Он тогда санитаром служил.
Об обстоятельствах их первой встречи Магу решил умолчать.
– А мне он про службу санитаром ничего не сказал. Знаю только, что в свободное время сей унтер стишками балуется.
– Потому и не сказал, что лично хотел, так сказать, с оружием в руках себрийцев освобождать. А для нас сейчас он – ценнейший кадр, почти готовый фельдшер.
После этой фразы в ротной канцелярии воцарилась неловкая пауза. Ротный командир не решался задать следующий вопрос, а Алекс не знал, как бы поделикатнее сообщить Крыдлову новость о его новом назначении. Первым решился нарушить молчание отставной штаб-капитан.
– Кого еще из роты заберете, господин полковник?
– Никого.
Казалось, ротный не мог поверить своим ушам. Многоопытный служака явно почуял в начальственной доброте какой-то подвох.
– Нужда в командных кадрах у нас отчаянная, – продолжил Алекс, – но все ваши подчиненные останутся при вас. Я вам даже новых пришлю.
– И как много? – осторожно поинтересовался Крыдлов.
– Сотен пять или шесть.
– Но ведь это же…
– Совершенно верно, это – батальон. И вы назначены его командиром. Кого из субалтернов поставить на роту, оставляю на ваше усмотрение.
Поняв, что сейчас начнутся уверения в невозможности принять столь высокую должность и сетования на полное отсутствие опыта, Алекс хлопнул ладонью по столу и повысил тон:
– Отставить возражения! Я сам больше чем четырьмя сотнями отродясь не командовал, а сейчас у меня под началом четыре с лишним тысячи. И надо мной – никого. Ни совет дать, ни обругать, ни наказать некому. Все сам.
Несколько секунд штаб-капитан насупившись молчал, думал. Потом выдавил из себя признание:
– Я еще в училище понял, что выше ротного мне подняться. В мыслях никогда не было. И здесь едва только служба наладилась…
Ребром ладони решительно рубанул воздух.
– Ладно! Черт не выдаст, свинья не съест! Авось справлюсь как-нибудь.
Алекс уже начал открывать рот, чтобы распечь штаб-капитана за эти самые «авось» и «как-нибудь», у кадрового офицера, пусть и отставного, все должно быть в ажуре и как надо. Не успел. Дверь в комнатушку внезапно распахнулась, на пороге замер унтер. Секунду соображал, кто тут наибольший начальник, затем выпалил, обращаясь к Алексу: