"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Две минуты бега среди каменных стен и высоких заборов довели роту до перекрестка. Перед перекрестком баррикада из всякого мусора, ощетинившаяся штыками. Первый взвод принял залп грудью. Передний ряд был скошен полностью, крики и стоны раненых, хрип умирающих. Одна из пуль сбила с Алекса кепи, кожу на голове будто огнем обожгло, но ему даже испугаться было некогда.
– Вперед! В атаку! Не останавливаться!
Очень трудно броситься вперед, перепрыгнув через падающего товарища, сбитого с ног вражеской пулей, но солдаты в роте подобрались бывалые, они отлично знали, что любая заминка в такой ситуации обернется еще большей кровью. А потому вперед и только вперед, как можно быстрее, пока османийские пехотинцы не успели дослать в казенники своих винтовок следующий патрон, вскинуть свое оружие к плечу и встретить атакующих новым смертоносным залпом. Счет шел на секунды.
Они успели. Рота с ходу влетела на баррикаду, сквозь не успевший полностью рассеяться пороховой дым. Загремели ответные выстрелы, прореживающие скопившихся за баррикадой солдат в синих мундирах. Еще секунда, и лязгнули, встретившись друг с другом, штыки противников.
С револьвером в руке капитан Магу начал взбираться на баррикаду. Как назло, левая нога провалилась в какую-то щель и там застряла. Алекс дернулся, пытаясь выдернуть застрявшую ногу, но щель не пожелала отдавать свою добычу.
– Черт! Помогите мне!
Повинуясь команде, два солдата подхватили своего командира под руки, одним рывком, чуть ногу не оторвали, выдернули его из проклятой дыры и втащили наверх. Османийцев частью перебили, частью просто затоптали, остальных оттеснили за баррикаду и сейчас спешно добивали последних еще сопротивлявшихся. Алексу даже не представилось возможности выстрелить хотя бы один раз. Пришлось убрать обратно в кобуру полностью заряженный револьвер.
– Вперед! К мосту! Не задерживаться!
Капитана Магу очень беспокоила возможность того, что мост мог быть заминирован османийскими саперами, и может быть взорван ими в любой момент.
– Горанович, ты где?! Показывай дорогу!
Показывать особо было нечего. От баррикады узкая улочка вывела к перекрестку с другой, куда более широкой. А там…
В нос били кислая вонь сгоревшего пороха, густые запахи недавно пролитой крови и дерьма. Вся улица была завалена убитыми, умирающими и теми, кто еще надеялся выжить. Здесь гаубицы капитана Осигова очень удачно накрыли шрапнелью резервную колонну олумоцкого гарнизона, спешившую к месту боя на северной окраине города. Уцелевшие, видимо, разбежались подальше от этого ужасного места, даже не попытавшись оказать помощь своим раненым сослуживцам.
Чтобы добраться до моста, солдатам пришлось идти по лужам крови, спотыкаясь о вывороченную разрывами брусчатку, перешагивать через изуродованные взрывами и осколками трупы, перебираться через оставленные гаубичными гранатами воронки. В конце уничтоженной колонны следовали две полевые четырехфунтовые пушки. Орудия, упряжки и расчеты в почти полном составе остались стоять на том месте, где их застиг обстрел. Одна пушка скособочилась, накренившись из-за оторванного взрывом колеса, вторая выглядела почти неповрежденной, вероятно, ее можно было использовать. Оба зарядных ящика посекло осколками, но они каким-то чудом не взорвались.
– Вперед!
До моста оставалось чуть больше сотни шагов, когда рота попала под плотный ружейный огонь. Солдаты спешно попрятались в укрытия, начали ответную стрельбу, весьма, впрочем, малоэффективную. Османийцы засели в каменных домах на левом берегу Сдарки, используя узкие окошки верхних этажей в качестве бойниц. До моста оставалось каких-то полсотни шагов, но попытка преодолеть их, а затем узкий, со всех сторон простреливаемый мост, выглядела форменным самоубийством.
Несколько гаубичных гранат могли бы решить дело в пользу руоссийцев, но именно в этот момент османийский гарнизон предпринял попытку выбить шестую роту из Олумоца. Командовавший контратакой офицер еще не знал, что резерв, на который он очень рассчитывал, уже уничтожен огнем руоссийских гаубиц, а вышедшая к мосту пятая рота капитана Магу отрезала их от резервов гарнизона на левом берегу. Но эта контратака вынудила капитана Осигова использовать все гаубицы для ее отражения, а потому некоторое время у него не было возможности поддержать атаку пятой роты на мост.
 
Капитану Магу пришлось самому искать выход из сложившейся ситуации.
– Ражин, тащи сюда османийскую пушку! И выстрелы к ней не забудь!
– Слушаюсь, господин капитан!
Вслед за своим взводным, согнувшись, за трофейным орудием, метнулись солдаты третьего взвода. Наступило некоторое затишье, бой у моста свелся к нечастой дежурной перестрелке. Но если здесь выстрелы трещали нечасто, на северной окраине выстрелы из винтовок и взрывы гаубичных гранат слились в непрерывную какофонию.
Поддержанные артиллерийским огнем руоссийцы сумели не только удержаться, отбив атаку, но даже сумели несколько продвинуться вперед, воспользовавшись откатом османийцев назад после неудачи. В это же время до противника дошли известия о том, что обещанное прибытие резерва уже не состоится, а единственный путь на левый берег уже перехвачен руоссийцами. После этого османийский командир утратил решимость не только выбить руоссийскую пехоту из Олумоца, но и надежду удержать его правобережную часть. Противник начал отход в западном направлении, подгоняемый огнем батареи капитана Осигова.
Тем временем солдаты из взвода унтер-офицера Ражина на руках подкатили уцелевшую пушку, принесли чугунные гранаты и картузы с порохом. Капитан Магу лично встал к орудию незнакомой конструкции. Поворот рукоятки сдвинул клин вправо, открыв казенную часть ствола. Прицел оказался разбитым. Недолго думая, Алекс крутил рукоятки наводки, пока на дульном срезе не показался один из домов на противоположном берегу. Поскольку до цели было рукой подать, пришлось высоко поднять ствол.
– Гранату!
В ствол затолкали тупоголовый серый цилиндр с медным пояском. Банника, разумеется, никто принести не догадался, гранату протолкнули в казенник стволом винтовки.
– Картуз!
Вслед за снарядом в ствол последовал пороховой заряд. Поворот рукоятки, и затвор запечатал выстрел в стволе.
– Запал!
Вот тут и возникла заминка. О том, что для стрельбы из пушки потребуются еще и запалы, пехотинцы даже не догадывались, только глазами хлопали. Пришлось им объяснить, что это такое.
– Ну, цилиндры такие латунные. На гильзы похожи.
– Не было там никаких цилиндров, – отрицательно покачал головой унтер Ражин, – точно не было.
– Должны быть! У фейерверкеров посмотри в подсумках или карманах.
– Понял, господин капитан!
Унтер метнулся обратно к месту разгрома вражеской колонны. А пока оставалось только ждать и надеться на то, что в результате обстрела хоть один из османийских фейерверкеров остался лежать возле своей пушки, а не сбежал, унеся с собой столь нужные сейчас запалы. Вернулся Ражин буквально через минуту.
– Нашел, господин капитан! У унтера в сумке были.
Капитан взял протянутый ему запал и вставил его в затвор. Взявшись за спусковой шнур, Алекс сам себе скомандовал «Огонь!» и дернул его.
Гах!!! Оглушив грохотом выстрела, пушка плюнула клубом порохового дыма, одновременно дернувшись назад и едва не сшибив офицера с ног. Сошники закрепить никто не догадался. Однако долго радоваться счастливому спасению было некогда, бой был в самом разгаре. Навалившись, солдаты вернули трофейное орудие на прежнюю позицию. Открыв затвор, капитан заглянул в ствол. Выпущенный им снаряд попал на редкость удачно. Влетев в окно верхнего этажа, граната взорвалась внутри, уничтожив всех, кто там находился.
Этим османийцам не повезло и дальше принимать участие в бою они уже не могли, зато остальные старались на славу. Алекс крутил маховик горизонтальной наводки под непрерывный посвист пуль. Некоторые звонко щелкали по металлу пушки. В ответ со стороны руоссийцев гремела ничуть не менее интенсивная стрельба. Наконец, в круге дульного среза показался соседний дом. Капитан опустил ствол чуть ниже.