"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

После секундного раздумья Вязодубовский вскочил со стула и стремительно покинул кабинет, оставив дверь неплотно прикрытой. Из коридора до ушей Алекса донеслось.
– Комендантскую роту поднять «в ружье»! Бегом!
Когда жандарм так же спешно вернулся, капитан осторожно поинтересовался:
– Кроме моих подозрений, у вас ведь против них ничего и нет! Вы не слишком торопитесь, господин ротмистр?
– Да как бы поздно не было! Надо будет еще и выезды из города перекрыть.
Жандарм вытащил из кобуры револьвер, с треском прокрутил барабан, проверяя, как в него вставлены патроны.
– Разрешите поехать с вами, господин ротмистр?
Эта идея жандармского энтузиазма не вызвала, наоборот, была им решительно отвергнута.
– Ни в коем случае! Там наверняка до стрельбы дойдет, терять им нечего, а вы – наш единственный свидетель, которого нельзя потерять!
Столь трогательная забота о его здоровье умиления у Алекса почему-то не вызвала. Более того, в голову невольно закралась мысль, что жандарму элементарно не хочется делиться славой, в случае успеха намечавшейся операции. И ведь не подкопаешься!
– В таком случае я дождусь вашего возвращения здесь, в штабе.
– Только не в этом кабинете, – отомстил Вязодубовский. – Не смею вас больше задерживать, господин капитан.
Алексу тонко намекнули, что он свое дело уже сделал, и может быть свободен. Пока свободен. Пользоваться этой свободой пришлось довольно долго. Капитан три с лишним часа болтался по штабным коридорам, ловя на себе удивленные взгляды офицеров. Наконец, Вязодубовский вернулся. Жандарм пребывал в состоянии радостного возбуждения, которое и не думал скрывать.
– А ведь я был прав! Прав! Они уже вещи паковали, еще бы полчаса, и ушли, канальи! А так всех взяли!
– Тепленькими? – заинтересовался Алекс.
– Не всех, некоторые уже успели остыть. Эта чертова солдатня из комендантской роты палит, не думая о последствиях, а мне потом месяц отписываться! А знаете, кто у них главным оказался?
– Понятия не имею, – развел руками капитан, – но думаю, что не сам мастер. До этого года у османийской разведки не было причин иметь в районе Коварны агента под личиной портного. Скорее всего, это кто-то из его помощников, закройщик или какой-нибудь пришивальщик пуговиц…
– Браво, капитан, браво, – Вязодубовский бросил на капитана уважительный взгляд. – Я ведь этого Тома проверял, едва только он в Ясене появился. Он – настоящий портной, а вот публику при нем я из виду упустил, каюсь, а там интереснейшие экземпляры оказались. Помните подмастерье, что к вам на квартиру приходил?
– Это молодой, такой? Вертлявый?
– Ну не такой уж и молодой оказался. Агент османийской военной разведки в офицерском чине! Жаль, допросить его уже не удастся, не дался живым. А вот связного его мы прихватили! Живьем-с! Теперь ниточка дальше потянется.
Жандарм хищно оскалился и довольно потер руки, видимо, уже предвкушал орден за поимку шпионов или очередное повышение в чине. Алекса же волновал другой момент в этом деле.
– А мое дело прояснилось, господин ротмистр?
– Прояснилось, – отмахнулся жандарм. – Как вы и полагали, злоумышленники решили, что вы очень важный чин, знающий планы штаба Палканской армии. Ну и решили вас похитить, а попался им несчастный Светлорецкий. Времени на то, чтобы обыскать комнату и опознать убитого, у них не было, а последовавшие облавы убедили в гибели действительно важного лица. Поэтому ваше появление в живом виде стало для них полной неожиданностью, вот нервы-то и сдали.
– А раненый? – напомнил капитан Магу. – У них должен быть раненый!
– А он и был, – подтвердил Вязодубовский, – они его там же в подвале и прикопали. Сам преставился или помог кто, это меня не интересует, потому как приговор им, считай, уже вынесен – петля.
На этом их разговор закончился, гнездо османийского шпионажа было разорено, а его «птенцов» ожидала печальная участь. Неделю спустя троих повесили по приговору трибунала, а остальных приговорили к каторжным работам на такие сроки, что обратно их можно было не ждать.
 
Вот только ни Фелонова, ни Светлорецкого вернуть уже было невозможно. А сам капитан Магу так и остался без мундира, как и еще два десятка офицеров, так и не дождавшихся исполнения своих заказов.
  
Глава 6
 
На следующей неделе жизнь капитана Магу стала размеренной и упорядоченной. Солдатский быт наладился, крупные хозяйственные проблемы разрешились, а мелкие были благоразумно свалены на плечи подчиненных, у командира роты даже появилось свободное время. А поскольку заняться в крошечной деревушке было нечем, немногочисленное полковое общество господ офицеров коротало его, предаваясь традиционным порокам – азартным играм на деньги и питию местного вонючего самогона, по причине мизерных объемов завоза казенной водки.
Играли по мелочи, но в первый же вечер капитан Магу ухитрился проиграть целых полтора червонца ассигнациями, а от одного запаха мутной жидкости его чуть не стошнило. Быстро поняв, что подобное времяпрепровождение закончится для него пустыми карманами и ежедневной головной болью по утрам, Алекс решил было заняться самообразованием. Увы, по причине полного отсутствия подходящей литературы, это занятие вылилось в перелистывание потрепанного полевого устава пехоты, со многими положениями которого офицер был категорически не согласен, ибо они никак не укладывались в реалии этой войны. Когда же последняя страница устава была перевернута, капитан обратил внимание на тех, с кем жил под одной крышей.
Кроме самого Киряна и его жены, в доме жили старуха, мать хозяина, и две его дочки. Младшую, худенькую девчонку, вечно закутанную в темные тряпки, Алекс видел всего несколько раз, запомнились только темные глазищи, сверкавшие из-под пушистых ресниц. В столь неспокойное время, да еще в занятой войсками деревне, юная девица подвергалась немалой опасности. А потому ее прятали не только от солдат, а и от квартировавшего в доме офицера.
Зато старшая, Гражина, постоянно мелькала то во дворе, то в доме, помогая матери по хозяйству. Магу уже знал, что два года минуло тому, как ее муж ушел в местную разбойничью чету. С той поры о нем не было ни слуху, ни духу. Бездетная ни жена, ни вдова не смогла в одиночку потянуть мужнино хозяйство, и вынуждена была вернуться в отцовский дом.
Дочка Киряну удалась на славу! Высокая, крепко сбитая, ее объемистые сиськи, свободно болтавшиеся под широкой домотканой рубахой, невольно притягивали взгляд бравого капитана, давно не ведавшего женской ласки. И, как вскоре убедился Алекс, не его одного. В один из дней капитан стал случайным свидетелем того, как не совсем трезвый унтер из шестой роты попытался познакомиться с Гражкой поближе прямо на деревенской улице. Унтер случайно наткнулся на возвращавшуюся домой женщину и решил не откладывать дело в долгий ящик.
– Ну, давай! Давай! Ну чего тебе стоит?
Унтер прижал женщину к стене. Одной рукой он лапал ее за грудь, второй безуспешно пытался задрать подол ее юбки, одновременно стараясь удержаться на ногах.
– Чего ломаешься, дура? Я тебе денег дам…
Не успел, Гражка дала ему. Коленом между ног. Попала очень удачно.
– С-с-су-ука-а-а!!!
Пока скрючившийся и мгновенно протрезвевший воин пытался пережить приступ острейшей боли в причинном месте, попутно изрыгая густой поток матюгов, женщина ускользнула, а едва пришедший в себя унтер получил возможность лицезреть перед своим носом блестящие офицерские сапоги из хромовой кожи.
– Встать!
Унтер с трудом, пошатываясь, поднялся.
– Пьян, скотина?!
– Никак нет, господин капитан! Трезв, как стеклышко!
Свежий выхлоп местного самогона, каковой здесь употребляли все, включая господ офицеров, вызвал острейшее желание сделать шаг в сторону, чтобы глотнуть воздуха, не насыщенного жуткой сивухой.
– Врешь, мерзавец! От тебя разит, как из бочки! Доложишь своему ротному – четверо суток гауптвахты! Сутки за пьянку, и трое за вранье начальству!