"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

  
Глава 2
 
Это был с детства знакомый запах, запах сухого сена. Кроме того, к нему примешивался запах конского пота и еще какой-то неприятной вони. Кроме того, Алекс ощутил, что лежит на чем-то мягком, что слегка покачивалось и поскрипывало. Ощущения говорили, что он еще жив. Капитан вздохнул, и открыл глаза. Было уже темно, с неба светили крупные, очень яркие звезды. Несколько минут он просто глядел на звезды, стараясь ни о чем не думать, и ничего не вспоминать. Потом он сообразил, что лежит в телеге, закутанный в несколько грубых солдатских одеял, именно они воняли гнилью кровью и калом — обычный госпитальный запах военного времени.
Его открытые глаза не остались незамеченными, откуда-то сверху донесся мужской фальцет.
— Слышь, фершал, офицер твой, кажись, очнулся.
— Иду, — откликнулся голос неведомого фельдшера.
Вскоре медик догнал медленно ползущую телегу.
— Как вы себя чувствуете, капитан?
Над Алексом склонился человек с непокрытой головой, одетый в шинель без погон. Лунный свет обострял черты лица, но оно показалось капитану знакомым, когда-то он его уже видел. И голос тоже слышал.
— Благодарю, уже нормально.
— Конечности не немеют? Координация не нарушена?
— С конечностями, вроде, все в порядке. А по поводу координации ничего сказать не могу — закутан на совесть. А что со мной?
— Переохлаждение. И воды наглотались так, что еле откачали.
— Я один выплыл?
Фельдшер чуть помедлил с ответом.
— Еще двоих из воды вытащили, вот только спасти их не удалось.
Некоторое время Алекс размышлял, насколько ему повезло, потом спросил.
— А кто меня нашел?
— Я и нашел, — ответил фельдшер. — Там, ниже переправы, место есть, куда течение выносит все, что в поток попадает. Я, как увидел, что вы в реку прыгаете, так и решил, что непременно там окажетесь, вот и поспешил туда. Правда, самому тоже пришлось искупаться.
— Как вас зовут, господин фельдшер? Хочу знать, кому я обязан жизнью.
— Да бросьте, господин капитан, это я вам должен.
— Вы? Мне? — изумился Алекс. — Разве мы знакомы?
— Да как сказать. Помните, ресторан «Триатон», молодой офицер вступается за честь дамы…
— Игварь Полярный?! — ахнул капитан.
— Тс-с. Здесь меня знают под совсем другим именем, никто даже и не догадывается, что я раньше стишками баловался. Правда, и теперь иногда бывает, когда силы остаются. Так что не мог я позволить вам умереть, не отдав долг.
— Бросьте, Игварь, какой, к черту, долг? Та дуэль была величайшей глупостью, о которой я до сих вспоминаю с величайшим стыдом.
— Сейчас я это тоже понимаю, — согласился поэт, — такого здесь насмотрелся, что вся моя предыдущая жизнь теперь кажется мне какой-то мелкой и никчемной. Вы-то хоть женщину защищали, а я вел себя, как последний подонок. Но тогда я был на вас очень зол и жаждал мести, промах был чистой случайностью.
— Это я заметил.
— Вот-вот. Только потом, сидя в ссылке я начал хоть что-то понимать. А тут эта война, я и пошел в санитары, чтобы хоть как-то искупить.
— Вы же фельдшер?
— Я такой же санитар, как и все. Просто, до того, как уйти в поэты, почти год проучился на медицинском, поэтому, знаю и могу чуть больше остальных. Потому меня фельдшером и называют. Заболтал я вас, капитан, отдыхайте. А мне надо идти, раненых очень много.
— Еще один вопрос. Хоти удержали?
— Когда мы уезжали, город держался, Мгупта — река быстрая и холодная, но османийцы подвезли артиллерию, канонада была громкая.
После ответа медик растворился в темноте, а Алекс откинул голову на сено и задумался. Если османийцы прорвались к Хоти, то корпус генерала Трындецкого оказался прижатым к морю, и лишенным транспортной связи со своими тыловыми базами. Фактически, это означало окружение. А вместе с девятым армейским корпусом в окружение попал один бывший унтер-офицер по фамилии Фелонов. И его судьба беспокоила капитана Магу всерьез.
Не очень вежливо толкнув возницу, капитан поинтересовался.
— Куда нас везут?
— В Аллерт, — недовольно буркнул мужик.
 
Аллерт считался руоссийским уже добрых полсотни лет. По небольшой речке за городом и проходила граница, впрочем, весьма условная. Опорой руоссийского гарнизона служила небольшая крепость, построенная османийцами лет триста тому назад. К нынешнему времени крепость изрядно обветшала и утратила всякое боевое значение. Сейчас в ней располагались тыловые склады корпуса генерала Трындецкого. Это было все, что капитан Магу знал об этом городке.
Собственно, из Аллета, полтора месяца назад и началось победоносное наступление корпуса, сейчас грозившее обернуться катастрофой. Если османийцам удастся прорваться к Аллерту, то с таким трудом доставленные запасы, окажутся под угрозой. А если противнику удастся их уничтожить, то компанию этого года можно считать проигранной. Значит, Новославский будет пытаться сдержать османийцев на промежуточных позициях, бросая в бой все, что ему удастся наскрести на тот момент.
А это противнику на руку, поскольку позволяет громить руоссийские войска по частям, не позволяя создать прочную оборону. А о деблокаде ударных частей корпуса Трындецкого в таких условиях и речи не идет. Если только сам генерал не догадается развернуть корпус и ударить вдоль побережья. Но, насколько Алекс был наслышан о Трындецком, такие пируэты были не в его стиле. Скорее всего, генерал отдаст приказ зарыться в землю и будет ждать, когда его деблокируют извне. А на это потребуется время, много времени. Осажденные войска могут и не дождаться помощи.
Впрочем, в своем нынешнем положении, капитан Магу никак не мог повлиять на ход событий, а мнение его никого не интересовало. Оставалось только ждать прибытия в далекий Аллерт. С этими мыслями Алекс и уснул.
До госпиталя санитарный транспорт дополз уже после полудня. Здесь их уже ждали, разгрузка началась сразу же. Здесь Алекс еще раз встретил своего спасителя.
— Здесь у нас что?
Молодой доктор, поблескивая пенсне на кончике носа, заглянул в повозку. Тут-то и подошел бывший поэт.
— Капитан Магу. Переохлаждение и воды нахлебался, еле откачали.
Доктора такие подробности мало волновали, прибыла не одна сотня с действительно серьезными ранениями, а на этом офицере не было ни единой царапины.
— Вы, капитан, на ноги встать можете?
— Если меня распеленают, доктор, то думаю, что смогу.
— Шутите, — устало прищурился доктор, — это хорошо. Санитар, этого — в тот дом, к выздоравливающим. Пусть полежит пару дней, а там видно будет.
На этом лечение и закончилось. Опираясь на санитара, Алекс добрался до частного дома, где размещались выздоравливающие. Раненых поступало много, поэтому и пришлось большую часть размещать у аллертских обывателей. Тут его определили а крохотную комнатку, где на двухэтажных, грубо сколоченных нарах, уже располагалось пять офицеров, капитана подселил к ним шестым. Здесь же он простился с Полярным.
— Когда обратно? Сегодня?
— Завтра. Это человек все выдержит, а лошадям отдых нужен и уход. В Аллерте переночуем, а утром по холодку и выступим.
— Тогда, легкой дороги вам, господин фельдшер.
— И вам не хворать, господин капитан, — улыбнулся поэт.
После ухода Полярного Алекс задумался. «Вот ведь какое странное дело. Всего два года назад, в сытой и благополучной столице мы искренне ненавидели друг друга и из-за пустяковой причины готовы были поубивать друг друга. А ведь успей я тогда выстрелить, кто бы рискнул вчера броситься в смертельно опасный поток чтобы спасти абсолютно незнакомого человека? И потом, когда он уже узнал во мне человека, которому задолжал на дуэли выстрел, он, тем не менее, сделал все, чтобы вернуть меня к жизни…». Но тут философские размышления капитана были прерваны самым бесцеремонным образом.
— А вы, господин хороший, из каких будете?
Одуревшие от безделья и отсутствия известий выздоравливающие жаждали общения. Вопрос задал самый старший по возрасту и, видимо, званию.