"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Тут же обнаружилась еще одна большая проблема — раненые, их было девять. В Хоти большой госпиталь, а в траншее не оказалось ни одного санитара, способного оказать помощь. И бинтов не было, чтобы перевязать раны товарищам солдаты начали рвать на полосы нательные рубахи.
— Василов!
— Я, господин капитан!
— Пошли кого-нибудь в Хоти. Пусть пришлют фельдшера или хотя бы санитара, повозки для раненых, бинты и патроны.
— Слушаюсь, господин капитан.
Пока посыльный бегал за помощью, Алекс пристроился на бруствере, достал бинокль и принялся изучать обстановку. На склоне осталась лежать почти сотня тел в синих мундирах, и не все из них убитые, судя по слабому шевелению некоторых. В этой скоропалительной атаке османийцы понесли весьма чувствительные потери, но сейчас офицера больше волновало, что предпримет вражеский командир, продолжит атаковать высоту в лоб, попробует использовать ложбину или пойдет в обход к большой высоте?
На склоне наметилось какое-то шевеление. Наведя бинокль на подозрительное место, Алекс понял, что воспользовавшись передышкой в бою, санитары противника вытаскивают раненых. Рядом щелкнул затвор винтовки.
— Не стрелять! Пусть выносят.
И дело было отнюдь не в человеколюбии капитана Магу, расчет был более циничным — чем больше вынесут раненых, тем дольше с ними провозятся и позже организуют вторую атаку. А выигрыш во времени сейчас был дорог, как никогда.
Переведя бинокль на предгорья, Алекс пытался разглядеть, чем занят противник, но ничего, кроме осмелевших санитаров на склоне высоты, увидеть не удалось.
Пауза в боевых действиях затянулась всего минут на десять. Ках! Ках! Неподалеку от вершины большой высоты вспухли облака белого дыма. Двенадцатифунтовая гаубица орудие, конечно, старое, дальность невелика, около версты, скорострельность никудышная, особенно в сравнении с современными казнозарядными системами, но ее чугунная граната, начиненная зарядом черного пороха и снабженная примитивным фитилем, была весьма убойной. Особенно когда гранат две, и обе взрываются в заполненной солдатами противника ложбине. Осколков они дают немного, меньше полусотни, но крупные и тяжелые куски чугуна разят наповал, отрывают руки и ноги, могут достать на изрядном расстоянии от места взрыва. Кроме того, такая граната не взрывается сразу при ударе, а работает как ядро, пока не догорит фитиль.
Гах! Гах! Артиллерист не подвел, обе бомбы попали в цель. Над ложбиной поднялись клубы порохового дыма. Ках! Ках! Едва рассеялся дым от первого залпа, как гаубицы штаб-капитана Гараева рявкнули второй раз. Гах! Гах! Первая перелет, вторая в цель. Синие мундиры брызнули из укрытия, как тараканы. Некоторые обезумевшие османийцы побежали прямо на траншею.
— Огонь!
Первые винтовочные выстрелы грохнули с запозданием, а вот гаубицы развили невиданную скорострельность, не меньше четырех выстрелов в минуту. Как и обещал штаб-капитан, его орудия сделали восемь залпов. Из шестнадцати выпущенных гранат одиннадцать взорвалось в ложбине. Сколько потерял противник, сказать трудно, но только на виду осталось не меньше двух десятков убитых и раненых.
Один из ополченцев не выдержал.
— Это ж не война, а душегубство какое-то.
— Цыть, дурак, — оборвал его оборвал его солдат с костылем, загоняя в казенник патрон, — уж они бы тебя не помиловали. Я-то насмотрелся.
Алекс вмешиваться не стал, солдаты сами разберутся, тут и две повозки за ранеными прибыли, попутно привезли два ящика с унитарными патронами к «герданкам».
— К игольчатым и капсюльным винтовкам нет ничего, — сообщил прибывший с повозками унтер.
Ладно, хоть к «герданкам» теперь патроны есть, у них расход самый большой. А если дела и дальше так пойдут, то скоро новых винтовок всем хватит.
Тяжелых положили на повозки, те, кто мог идти сам, ушли, держась них. Отправив раненых, Алекс озаботился приведением траншеи в порядок. Убрали и прикопали трупы, подровняли бруствер. Теперь оставалось только дождаться ответного хода османийцев. Попробуют они третий раз взять малую высоту, атакуют большую или воздержатся от атак, дожидаясь подхода основных сил. Потери они понесли уже немалые, даже для полка.
 
— Господин капитан, санитарный обоз!
Алекс торопливо обернулся. К переправе подъезжали крытые повозки с хорошо видимыми, даже без бинокля, красными крестами на бортах.
— Все, наша задача выполнена! Дождемся сигнальной ракеты с правого берега, и отходим!
Раненые вывезены, осталось только уйти самим. Однако, как показали дальнейшие события, расслабился капитан Магу рано. Прохождение санитарного транспорта не осталось незамеченным османийцами, и их командир быстро сообразил, что если сейчас прорваться к переправе, то есть хороший шанс захватить ее неповрежденной. А для этого нужно только сбить заслон на любой из двух высот.
Алекс не знал, какими словами османийское командование вдохновило своих солдат, но они, возникнув, будто из-под земли, яростно кинулись вперед, причем на обе высоты сразу. И было их неожиданно много.
— Огонь!
Алекс приказал открыть огонь, едва только синие мундиры подошли на дальность прицельной стрельбы. Надо было умыть османийцев собственной кровью, сбить напор, а патроны можно уже не экономить. Но тут же выяснилось, что противник приготовил для руоссийцев неприятный сюрприз.
Гах! Гах! Недолет. Две гранаты легли почти в сотне шагов перед траншеей. Две следующие были нацелены лучше, осколки хлестнули по брустверу, один из солдат замертво свалился с пробитой головой. Хоть калибр был и невелик, не больше трех фунтов, но скорострельность впечатляла. Сейчас пристреляются, и головы не дадут поднять, а синие мундиры подходят к траншее все ближе и ближе.
— Огонь! Чаще, еще чаще стреляйте! Нечего патроны экономить!
Гах!!! Очередная граната врезалась в точно в бруствер и лопнула в грохоте взрыва, разом смахнув четверых и ранив еще троих. Ках! Ках! Клубы белого дыма окрасили большую высоту — руоссийские гаубицы открыли ответный огонь, пытаясь подавить вражескую батарею. Вот только, гранат у них осталось всего двадцать четыре штуки, точнее, уже двадцать две. Алекс рискнул высунуться за бруствер. Крутой склон замедлил продвижение вражеских пехотинцев, но они были уже буквально в двух сотнях шагов.
— Готовьте гранаты у кого есть! Разжигайте фитили!
Сам капитан сполз на дно траншеи, стянул с головы чудом оставшееся там кепи и рукавом стер со лба пот. Он вдруг осознал, что через несколько минут, если османийцы ворвутся в траншею, все может быть кончено. В том числе, и его жизнь. Нет, не может быть! Только не с ним. И продолжать сидеть нельзя, солдаты смотрят, а он здесь единственный офицер и кавалер, этому званию надо соответствовать. Алекс поднялся на ставшие ватными, водрузил головной убор на место. Еще раз рискнул приподняться над бруствером, и тут же нырнул обратно. Три десятка шагов.
— Гранатами огонь!
Послышалось шипение фитилей, несколько черных чугунных шаров полетело навстречу подходившим врагам. Голова внезапно стала абсолютно ясной. Привычным движением капитан расстегнул кобуру револьвера и вытащил «гранд».
— Штыки примкнуть!
Пш-ш-ш-ш. Алекс бросил взгляд на правый берег, с земли в небо тянулся черный дымный след. Транспорт прошел переправу, и можно было отходить, но сделать это сейчас было немыслимо. Взгляд вдоль траншеи — суровые и сосредоточенные лица, грозно поблескивая сталь штыков. За бруствером рванули немногочисленные гранаты, грохот их перешел в вопли раненых врагов. Пора.
— В атаку!
Алекс первым попытался выскочить из траншеи, чтобы увлечь за собой солдат, но грунт под левым сапогом обрушился, и он съехал обратно в траншею. Вторая попытка оказалась более удачной. Османийцы были уже рядом. Синие мундиры с большими серыми пуговицами в два ряда, красные, злые лица, оскаленные рты и длинные, похожие на ятаганы штыки, примкнутые к винтовкам. Впрочем, выскакивающие им навстречу руоссийцы вряд ли выглядели лучше, только одеты они были в белые гимнастерки, а штыки имели трехгранные.