"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А ты как же?
— Я остаюсь. Организую оборону по правому берегу. Саперы, инвалиды, глядишь, еще кто-нибудь из тыла подойдет. Река быстрая, вода холодная, должны удержаться. А ты едешь в штаб корпуса с донесением, и это приказ!
— Слушаюсь, господин капитан, — недовольно буркнул бывший унтер.
— Езжайте по прибрежной дороге, предупреждайте об османийцах всех встречных. Обязательно доберитесь до штаба корпуса, все сообщите генералу Трындецкому. Впрочем, нет, к генералу тебя не пустят, я сейчас письмо напишу, передашь дежурному офицеру.
Пока Фелонов снимал с лошадей седельные сумки и грузил их на лошадь ополченца, Алекс торопливо писал донесение в блокноте. Когда османийцы выйдут к Хоти, а они обязательно выйдут, остановить их просто некому, весь девятый армейский корпус окажется отрезанным от своих тыловых баз. И если не удастся быстро загнать обратно в горы, то его положение может стать критическим. Оставалось надеяться, что командир корпуса быстро осознает надвинувшуюся опасность и примет нужные меры.
Вырвав листок, Алекс протянул его Фелонову.
— Езжайте быстрее, чем раньше донесение дойдет до генерала, тем меньшей кровью нам обойдется это дело.
Попрощавшись с Фелоновым и ополченцем, Алекс подхватил уздечку несчастной кобылы и повел ее правый берег. Лошадь хотела было спуститься к воде, но капитан ей этого не позволил — пусть еще немного остынет. В конце моста его встретил саперный лейтенант.
— Сколько времени потребует уничтожение моста?
— Меньше минуты, господин капитан. Надо только обрубить полдюжины канатов, а дальше течение само отнесет плашкоуты к правому берегу.
— Тогда позаботьтесь, чтобы к каждому канату был приставлен свой солдат, и чтобы у всех были топоры. И приготовьтесь поджечь плашкоуты.
Вот тут-то сапер и поинтересовался.
— А как быть с санитарным транспортом, господин капитан?
— Каким транспортом? — не сразу сообразил Алекс.
— Который раненых с левого берега доставляет, — пояснил лейтенант. — Вчера его не было, значит, сегодня обязательно будет.
Похолодев, капитан задал только один вопрос.
— Во сколько транспорт подходит к переправе?
— Обычно, в два часа после полудня. Бывает, чуть позже.
Алекс щелкнул крышкой часов. Десять пятьдесят. Бросив взгляд на левый берег, капитан увидел, что оба всадника уже скрылись из виду, и догонять их бессмысленно, да и не зачем. Ополченцы, конечно, предупредят начальника транспорта, но тот вполне может решить попробовать проскочить на правый берег. Значит, османийцы и санитарный транспорт могут выйти к переправе одновременно. Страшно подумать, что произойдет дальше.
— Все меняется, лейтенант, надо удержать те высоты, — Алекс ткнул пальцем в возвышенности на левом берегу, — либо пока транспорт не пройдет на правый берег, либо до четырех часов. И не смотрите на меня, как на сумасшедшего, я пока еще в своем уме, но другого выхода у нас нет. Сколько у вас солдат?
— Один взвод, сорок человек.
— Тридцать откомандируете в мое распоряжение вместе с шанцевым инструментом. Что у вас с патронами?
— Сто двадцать на винтовку! — мгновенно выдал сапер.
— На один бой должно хватить. Вы — отвечаете за то, чтобы переправа ни в коем случае не попала в руки османийцев, даже если вам придется взорвать ее в момент переправы раненых! Вы все поняли, господин лейтенант?!
— Так точно! — вытянулся сапер.
— Тогда — выполняйте! Через минуту жду ваших солдат. Да, и о лошади позаботьтесь.
Лейтенант поспешил к своим людям, а Алекс еще раз оглядел левый берег. Вблизи переправы находятся три высоты. В центре — самая большая. С нее можно контролировать обе дороги, и ту, что спускается с гор, и ту, что идет вдоль побережья. Малую, ту, что ближе к горам тоже придется удерживать. С нее можно вести огонь по переправе. Пусть на пределе прицельной дальности, но и целью будут не отдельные люди, а большие санитарные повозки с красным крестом на борту. И тридцать солдат на две высоты. Средняя, расположенная ближе к морю, никакого значения в предстоящем бою не имела. Еще одной проблемой было то, что высоты были расположены достаточно далеко друг от друга, и во время боя гарнизон одной из них никакой помощи защитникам другой оказать не сможет.
По доскам моста загрохотали солдатские сапоги, прибыли выделенные лейтенантом саперы. Один из солдат увел лошадь с капитанским имуществом на правый берег, а к Алексу шагнул саперный унтер.
— Старший унтер-офицер Василов, господин капитан! Прибыл в ваше распоряжение!
— Вольно, унтер. Следуйте за мной. Чем раньше начнете копать, тем меньше вас останется на этом берегу навсегда. Бего-ом, марш!
Алекс повел саперов на малую высоту. Она ближе всех расположена к горам, а значит, будет атакована первой. К тому же, саперы уже были вооружены скорострельными винтовками Гердана под унитарный патрон центрального боя сорокового калибра. Несколько минут спустя, запыхавшиеся от бега по затянутому подъему солдаты во главе с капитаном и унтером добрались до вершины высоты. Капитан наметил контуры будущей траншеи, и высота наполнилась шумом глухих ударов солдатских лопат и кирок о землю. Несмотря на весну, земля была сухая и твердая, усилиям солдат поддавалась с большим трудом. Часть солдат пришлось послать на склон, чтобы расчистить сектора стрельбы — вырубить кустарник и убрать крупные камни.
— Инвалиды идут, господин капитан!
Магу посмотрел на переправу. Через мост перетекал жиденький зеленый ручеек, поблескивавший на солнце сталью штыков. Мундиры из зеленого сукна, оставшегося на армейских складах со времен предыдущего императора, продолжали донашивать солдаты инвалидных команд. Инвалидов было явно больше, чем полсотни Алекс поспешил им навстречу.
— Фельдфебель Балаев, господин капитан, прибыли в ваше распоряжение! — доложил седоусый инвалид.
— Сколько штыков?
— Вместе со мной, шестьдесят четыре! От остальных здесь толку не будет, пусть лучше раненых эвакуировать помогают.
Значит, эвакуация госпиталя уже началась, отметил про себя Алекс. И о шанцевом инструменте инвалиды позаботились, что с их-то опытом вполне понятно. А вот винтовки у них старые, капсюльные дульнозарядные.
— Занимайте ту высоту, фельдфебель, — Магу указал на самую большую возвышенность.
На этот раз подъем затянулся, и высота больше, и контингент не такой резвый. Дав фельдфебелю указания, Алекс в бинокль еще раз осмотрел выбранные позиции. Отсюда ему стала видна слабость траншеи на малой высоте — ложбина, по которой противник мог подобраться к ней вплотную. С большой высоты ложбина хорошо просматривалась, но для винтовок далековато будет. От досады капитан сплюнул, все равно других позиций не было, придется держаться на тех, какие есть.
— Господин капитан! Господин капитан!
Унтер Василов, привлекая внимание офицера, указывал на переправу. Алекс навел бинокль на мост и негромко выругался, только их здесь еще не хватало! На левый берег перебиралась жиденькая цепочка солдат, на многих белели повязки. Капитан поспешил им навстречу.
Первым на дороге ему попался солдатик с повязкой на голове.
— Ну, куда, куда ты прешь, дурак?
— Га?! — неестественно громко откликнулся солдат.
Так он еще и контуженный!
— Куда идешь, говорю? — проорал ему на ухо Алекс.
— Так это, осман идет, мужики сказали надо город оборонить.
Тоже воин нашелся — мужики сказали, он и пошел. Солдатик двинулся дальше, а капитан перехватил следующего. Этот лихо скакал на одном костыле.
— А ты-то куда на трех ногах? Тебе в тыл надо!
— В тыл, господин капитан, я далеко не уйду, а здесь еще, может, пригожусь.
— Не пригодишься! Марш обратно и пристройся на какую-нибудь повозку.
— Для тяжелых повозок не хватает, господин капитан, а руки у меня целые, из винтовки стрелять могу!
— Из какой винтовки? У тебя же нет ничего!
— Это сейчас нет, господин капитан, а как османийцы подойдут — будет.