"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Что сказал генерал?
– До окончания штурма помощи Гохаре не будет.
– Да их же тут…
– Цыц, – прервал возмущение Фелонова лейтенант, – генеральские приказы не обсуждаются.
Унтер что-то недовольно пробурчал себе под нос. Ивасов же поинтересовался:
– Когда обратно выступаем, господин лейтенант?
– Завтра утром. Во-первых, устали, надо бы выспаться перед дорогой. Во-вторых, надо дождаться результата штурма, хотя в этом у меня сомнений нет. Пошли устраиваться на ночлег.
Утро, как и сказал Лерхнер, началось с молитвы. Отстояв ее вместе со всеми, Алекс, стараясь держаться как можно незаметнее, прибился к генеральской свите, обзор с места ее расположения был отличный. Унтерам и солдатам достались места похуже. К тому же время и направление главного удара генерал выбрал правильно – рассветное солнце слепило обороняющихся.
Командующий занял место в своем походном кресле и дал отмашку к началу штурма. Началось все красиво. В разные стороны разлетелись гонцы с приказами, загремели барабаны, полки двинулись на исходные позиции, артиллеристы начали суету на батареях. Окутавшись клубами белого порохового дыма, рявкнули старые гаубицы, отправляя на головы противника круглые чугунные бомбы.
Наблюдая за разворачивающимся зрелищем, Лерхнер громогласно, так, чтобы слышали все присутствующие, даже рядовые, провозгласил:
– Наша победа будет быстрой и убедительной!
– Да, да, – подхватил кто-то из штабных, – не пройдет и часа, как Зафар будет наш!
«Ну, еще бы, при таком-то перевесе в силах», – усмехнулся про себя лейтенант Магу. Однако действительность превзошла все самые смелые ожидания. Едва только гаубичная батарея дала второй залп, как над стенами Зафара появились белые флаги, гарнизон города явно не стремился воссоединиться со своим недавним повелителем где-то в загробном мире. Видимо, они и при жизни его не очень-то жаловали. Пару минут спустя распахнулись городские ворота. Штурм Зафара стоил руоссийской императорской армии расхода восьми двенадцатифунтовых бомб.
Не дожидаясь окончания спектакля, Алекс потихоньку оставил свиту командующего, пусть готовятся к приему капитуляции и празднуют победу без него.
– Поехали, полковник нас уже заждался.
Обратный путь обошелся без происшествий, но как ни спешила экспедиция, к городским воротам подъехали уже затемно. После долгих объяснений и выяснения личностей их пропустили в Нижний город.
– Оружие держите наготове, – напутствовал Алекса командовавший караулом лейтенант, – по ночам разбойнички шалят, как-то в одну ночь десяток трупов образовалось.
Пренебрегать советом товарища лейтенант не стал, расстегнул кобуру «гранда» и проверил, как легко револьвер выходит из кобуры. Солдаты перекинули винтовки со спины на грудь. Не теряя бдительности, экспедиция благополучно достигла ворот Верхнего города и после еще более долгих переговоров и выяснений попали на его территорию, а там уже и до эмирского дворца рукой подать.
Поскольку командир полка уже отправился спать, лейтенант решил отложить доклад на завтра, благо срочных известий у него не было. Поэтому, вернув верблюдов и распустив на отдых солдат, Алекс отправился к себе.
Камал не рискнул воспользоваться хозяйской постелью и спал на коврике у дверей.
– Все на месте, ваша милость, господин лейтенант! Можете проверить, ничего не пропало.
– Завтра, все завтра.
Смертельно уставший лейтенант завалился на кровать как был – в мундире и сапогах, только портупею с саблей и кобурой снял. Нерешительно потоптавшись около офицера, старик рискнул стянуть с офицера сапоги, потом закрыл дверь на задвижку и, свернувшись калачиком на своем коврике, уснул.
Спокойно проспать до следующего утра Алексу не удалось. Проснулся он от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо.
– Камал, ты?
– Тс-с.
Замерев, офицер прислушался. В ночной тишине уши уловили еле слышные царапающие звуки. Не сразу он сообразил, что кто-то снаружи пытается отодвинуть задвижку, просунув в щель клинок тонкого ножа. Осторожно отстранив старика, лейтенант потянулся к кобуре. Щелчок взведенного курка прозвучал громче выстрела. Однако тот, кто пытался открыть дверь, щелчка не услышал, а может, не обратил на него внимания, продолжив свои усилия.
 
Прошло не менее трех минут, прежде чем усилия вора увенчались успехом. Раздался едва слышный скрип, и дверь приоткрылась, затем в узком, чуть более светлом прямоугольнике дверного проема возник темный силуэт. Алекс спустил курок. Бах!! От грохота выстрела в тесном помещении заложило уши, в нос била вонь сгоревшего пороха. Силуэт в дверях бесшумно сложился пополам. Едва вновь обретя возможность слышать, офицер разобрал удаляющийся топот ног.
Чуть позже в коридоре загрохотали солдатские сапоги, замерцали отсветы факелов – караул спешил на звук выстрела.
– С вами все в порядке, господин лейтенант?
– Да, входите.
Дверь открылась шире, сначала в нее пролез факел, за ним чья-то усатая морда.
– Сюда свети, посмотрим, кого я тут подстрелил.
Свет факела не давал возможности рассмотреть детали, однако лежавшее на пороге тело явно было из местных. Алекс ткнул его стволом револьвера.
– Готов, – вынес вердикт унтер, державший в руках факел.
– А это что такое?
Унтер поднес факел к ногам убитого. Мешок и веревка. Для одного. И пришли только вдвоем. Значит, приходили за стариком и встретить вооруженного офицера не ожидали.
– Камал, сознавайся, кто тебя похитить хотел?
В неровном свете факела лицо старика аж перекосило.
– Ва-ва-ва-ва… ваша милость, господин офицер, я же никого, я же ничего… Я уж много лет милостыню прошу, никого не трогаю! Я же, я же…
М-да, похоже, мимо.
– Успокойся, Камал. Успокойся, я сказал! Верю я тебе, верю.
В это время прибежали Фелонов с Ивасовым, пришлось еще и им разъяснять ситуацию. Народу, поднятого шумом во дворце, становилось все больше, в конце концов, лейтенант не выдержал.
– Ладно, расходитесь, нечего тут глазами хлопать. Думаю, сегодня ночью они второй раз не сунутся. Все, господа, спектакль окончен, расходитесь. Кру-гом! Шагом марш отсюда! Да, и этого… Уберите куда-нибудь.
Когда собравшихся удалось разогнать, а труп наконец унесли, Камал неожиданно бухнулся на колени, подполз к лейтенанту, начал хватать за руку, пытался поцеловать.
– Простите, простите, ваша милость! Забыл, забыл вам сказать. Простите…
С большим трудом удалось отобрать у старика руку и добиться связного рассказа о том, что именно он забыл.
– Слуга приходил от Фархода, сказал, что его хозяин знает что-то важное. Сказал сообщить вам, как только вернетесь, а я забыл. Простите старика…
В эмирский дворец они вернулись в полной темноте, являться с визитом, даже будучи приглашенным, было уже поздновато, поэтому вреда от такой задержки никакого. С трудом успокоив Камала, Алекс заснул крепким сном, пока его не растолкала зловредная парочка унтеров. Не открывая глаз, Алекс окрысился на негодяев:
– И на кой черт я вас собой таскаю? Даже выспаться не дадут.
Гневная тирада начальства была цинично проигнорирована.
– Вставайте, господин лейтенант, через час надо быть на докладе у полковника.
Полковник – это серьезно, глаза пришлось разлепить.
– Сволочи!
– Кто сволочи?
Похоже, обоим унтерам доставляло наслаждение наблюдать за утренними мучениями Алекса.
– Все сволочи, – заявил лейтенант, сползая со своего ложа. – И воды принесите, я не могу являться к полковнику с немытой и небритой рожей!
Тут-то и выяснилось, что воду уже принесли, причем горячую. Тут же в стаканчике взбили мыльную пену, усадили офицера обратно на постель. Ивасов, лихо орудуя опасной бритвой, снял вместе с пеной четырехдневную щетину. После того, как смыли пену, Фелонов оценил результат:
– Красавец. Последний штрих.
– А-а-а-а!
Одеколон на лицо сразу после бритья – это жестоко.