"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Гущин доставлен! — отрапортовал дежурный, словно меня вели под конвоем.
— Пусть входит, — голос Ирины Николаевны показался мне слегка взволнованным и грубым. Такое впечатление, будто она намеренно старается придать своему голосу спокойствия.
Причина волнения Андрияновой выяснилась, стоило мне войти в комнату. В кресле для посетителей сидел низенький человечек с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего. Вот есть такие люди, одного взгляда на которых достаточно, чтобы понять его сущность.
— Кирилл Семенович Тимашевский, советник князя Ростовского по отношениям между дворянами.
Мужчина поднялся с кресла, протягивая мне руку.
— Михаил Игоревич Гущин, — представился я, пожимая руку.
Интересно, почему Андриянова так нервничает? Насколько мне известно, она выше по должности, и по всей видимости этот Тимашевский ей не указ. Хотя, стоп! Я вспомнил устройство княжества, в котором говорилось, что судебные советники хоть и подчиняются местному князю, но в спорных случаях спокойно могут подавать апелляции самому Преображенскому, точнее, его советнику по отношениям между дворянами. Только так удается хоть немного приструнивать дворян, иначе бы они уже давно проредили свои ряды в борьбе за власть.
— Ирина Николаевна, не оставите нас одних с Михаилом? — мужчина повернулся к Ирине Николаевне, и я даже рот раскрыл от удивления. Неужели она позволит ему такое поведение в родных стенах?
— Вообще-то, Кирилл Семенович, вы в моем кабинете, а не в своей дознавательной комнате, поэтому я сама буду решать оставаться мне или нет. И потом, вы общаетесь со студентом академии на ее территории, поэтому вы меня извините великодушно, но я буду присутствовать при вашем разговоре.
— Боитесь за безопасность своих студентов? — Тимашевский улыбнулся краешком рта.
— Обеспечиваю безопасность. Мне бояться нечего, — невозмутимо парировала Андриянова. Обожаю эту женщину! Всего парой слов может загнать собеседника в тупик и держится так, словно ей любые проблемы нипочем.
Советник понял, что больше от Андрияновой ничего не добьется и повернулся ко мне.
— Итак, молодой человек, я хочу просто с вами поговорить. Вам нечего опасаться. Я задам вам несколько вопросов и хочу, чтобы вы дали мне исчерпывающие ответы.
Ага, конечно! Уже по этим словам я понял, что каждое мое слово этот червь будет анализировать и копать под меня. Ну, пусть попробует.
— Конечно, буду рад помочь.
Я изобразил добродушную улыбку, но она не произвела на Тимашевского должного впечатления. Он постучал костяшками пальцев по столу, изучая меня некоторое время, а потом произнес:
— Я хотел бы поговорить о том, что случилось в поместье Гущиных. По нашим данным на ваше родовое поместье напали неизвестные. Мы обнаружили тела сторожа и, по всей видимости, одного из нападавших на участке. Это не считая тел, найденных в самом доме. Какое вы имеете отношение к этому событию?
— Никакого, — спокойно ответил я.
— Вы хотите сказать, что не знали о нападении? Господин Гущин, время было позднее. По всей вероятности вы должны были быть дома.
— Может я кому-то и должен, но дома я не был.
— И, позвольте, поинтересоваться, где вы были?
— Я гулял с госпожой Градовой, если вас это так интересует.
— Чудненько! — глаза Тимашевского загорелись радостным огоньком. — А она сможет это подтвердить?
— Вот вы у нее и спросите. Госпожа Градова, к вашему сведению — свободная женщина и освобождена от долга услужения роду Гущиных.
— Обязательно спросим, — ответил Тимашевский. — А пока скажите вы часто гуляете с документами в кармане? Или как тогда объяснить, что в сгоревшем дотла доме ваших документов не обнаружилось, а за их восстановлением вы не обращались?
Андриянова бросила на меня взволнованный взгляд. Что, думаете меня поймали на лжи? Держите карман шире!
— Это личная информация, но мы планировали снять номер в гостинице.
— Но не сняли! — Тимашевский подался в мою сторону, чувствуя что вот-вот дожмет меня.
— Не выгорело! — я наигранно скривился, цыкнул зубом и откинулся на спинку стула, а Тимашевский бессильно упал на свой стул.
 
В дверь постучали, и в комнату заглянул еще один дежурный.
— Градова доставлена! — отчеканил он и исчез в дверном проеме, пропуская внутрь девушку.
Ох и вертлявый кусок дерьма! Он уже разнюхал, что Арина тоже в академии. Да, Тимашевский однозначно подготовился, прежде чем позвать меня. Этим и объясняется почему он вышел на меня только спустя неделю после нападения. В принципе, все верно. Ну что бы он мне предъявил, не владея информацией?
— Госпожа Градова! Прекрасно выглядите! — советник расплылся в улыбке, и даже я удивился такому быстрому изменению его настроения. Вот же скользкий гад!
— Чем обязана?
— Позвольте задать вопрос. Где вы были в ночь, когда на поместье Гущиных напали?
— Вы уже его задали, — спокойно ответила Арина. Ух, а она острая на язычок когда нужно! — Мне кажется, взрослая женщина не обязана отчитываться перед посторонними мужчинами о своих делах.
— Перед советником по отношениям между дворянами можно, — процедил Тимашевский, теряя терпение.
— В таком случае, я отвечу что была с мужчиной.
— С Гущиным?
— А вот это уже не ваше дело.
Я буквально физически ощущал как у Тимашевского все кипит внутри, но поделать с этим он ничего не мог.
— Свободны, — ответил он и повернулся ко мне.
Когда дверь за Ариной захлопнулась, советник произнес:
— Господин Гущин, вы потеряли всю семью практически в один день. Как думаете, кто может за этим стоять? Поймите, я пытаюсь вам помочь!
Нет, ты пытаешься подкопать под меня с другой стороны, раз не вышло напролом, давишь на эмоции. Думаешь, Гущин сейчас превратится в мягкую тряпочку и расстелется перед тобой, шмыгая носом? Ага, щаз! Я состроил задумчивую мордашку и с умным видом изрек:
— Понятия не имею.
— Вашу сестру забрали в услужение Игнатьевы. Как вы относитесь к этому?
— Я уважаю законы нашего княжества, — спокойно ответил я, с трудом сдерживая улыбку.
На Тимашевского было больно смотреть. Он был в ярости и отчаянии, но ничего поделать не мог, а мне доставляло удовольствие изводить этого человека. Пусть знает что получил достойного противника. Уверен, скажи я, что обвиняю Игнатьевых в нападении, он тут же припомнит мне это, а рассказать о Свиридове я не мог — по моим же словам на момент нападения меня в поместье не было, а значит я не мог допросить нападавшего. Нет, если мне кто-то и поможет выйти на Свиридова, то точно не Тимашевский.
— Михаил, скажите мне ПРАВДУ!
Тело передернуло, когда Тимашевский повысил голос, и я готов поспорить, что эта тварь использовала дар духовника. Я чувствовал как его сила пытается подавить мою волю и выпытать все, что мне известно. Да, не хотел бы я попасть в кабинет дознавателя.
— Хватит! — на этот раз вмешалась Андриянова. Она поднялась из-за стола и стала между мной и Тимашевским, закрывая меня своим телом. — Кирилл Семенович, вы забываете, что находитесь в академии. Я не позволю обращаться с моими студентами подобным образом.
— Да, конечно, Ирина Николаевна, простите, — пролепетал Тимашевский, вытирая платочком проступившую на лбу испарину. — Гущин, вы свободны.
— Всего доброго, — я одарил Тимашевского издевательской улыбкой и, уже перед тем как повернуться к двери, посмотрел на Андриянову. Она подмигнула мне и слегка улыбнулась, но тут же ее лицо приняло серьезный вид. Что же, этот бой остался за мной, а сейчас мне нужно бежать со всех ног в столовую, если я рассчитываю сегодня позавтракать.
— Ты где был? — уже на выходе со столовой меня встретили Влад с Егором. По всей видимости, на завтрак я опоздал. Ну, Тимашевский, подпортил все же жизнь, скотина.
— Пришлось пообщаться кое с кем по родовым делам, — уклончиво ответил я. — А что, там уже совсем ничего не осталось поесть?
— Держи, специально для тебя прихватили! — Влад протянул мне сверток, откуда исходил чудесный запах бутерброда.