"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Рассветное небо над головой и голоса десятков людей. Солнечные лучи проскользили по поверхности земли и коснулись моей кожи, согревая ее теплом. Казалось, я чувствовал каждый лучик, который касался моей кожи.
— Живой! — выпалил кто-то из дружинников.
— Ну, ты и заставил нас поволноваться, — произнес Серпухов. — Два дня разбирали эти завалы. Если бы камни не стали под углом, образуя укрытие…
— Что с Покровским, он жив?
— Жив. Его здорово потрепало, но каким-то чудом ему удалось выжить. Даже не знаю откуда у него взялись силы.
Ага, зато я знаю откуда. Внутри стало теплее от того, что я вспомнил происходящее в том коридоре. То ли это было видение, то ли нас с Покровским действительно куда-то перенесло на время, это уже не выяснить.
— А Завьялов?
Серпухов ответил не сразу, но от вопроса не ушел.
— Достали из-под завалов на пару минут раньше вас. Погиб Сенька.
Жаль. Все-таки не удалось обойтись без жертв. Если бы Завьялов не ляпнул тогда, что я Гущин, кто знает как бы все обернулось. Теперь я знаю точно, что Родионовы помнили о моем первом визите в копи и догадывались, что я могу прийти сюда. Именно поэтому поспешили перевести реликвию. А мы опоздали всего на пару дней. У нас был шанс, но сейчас нас переиграли.
— Ритуальный нож был здесь пару дней назад.
— Уже не пару, а четыре дня, судя по телам, — ответил Серпухов, и я понял, что ему все известно. — Ничего, попытаться все равно стоило.
Сотник поднялся и осмотрел лагерь еще раз, словно надеялся подметить какую-то важную деталь.
— Вот что, ты отправляешься в Москву в медицинском поезде. На месте специалисты хорошенько осмотрят тебя и поправят здоровье.
— А как же Родионовы?
— Не волнуйся, это дело небыстрое. Еще успеешь поучаствовать в этой передряге. — Серпухов остановился и повернулся ко мне, словно забыл сказать что-то важное. — Кстати, Казань вернулась в состав Великого княжества. Когда мы начали зачистки людей Родионовых, Казанский князь сам вышел на контакт и предложил решить вопрос мирным путем, чтобы избежать жертв.
— И он остался?
— Нет, в ближайшее время на вече выберут нового князя, но Рымин уже пообещал, что поддержит любую кандидатуру, которая не была замешана в связях с Родионовыми.
Хоть одна хорошая новость. Я положил голову на землю и закрыл глаза. Слабость все еще не позволяла разговаривать долго. Казань снова в составе единого княжества, осталось только нанести удар в самое сердце раздора и тогда можно вздохнуть спокойно. Вот только означает ли победа над Родионовыми и их сторонниками конец борьбы? Нет, сейчас не хочу об этом думать, лучше подумаю о чем-то хорошем.
Подоспели целители, которые принялись вливать в меня энергию, и по телу разливалось приятное тепло. В мыслях сразу же материализовался образ Маши, и прежде чем провалиться в лечебный сон, я невольно улыбнулся.
Глава 4
Предательство
Кортеж из четырех автомобилей остановился неподалеку от поместья Вышенских в Москве. Охранник из числа одаренных первым вышел и открыл дверь своему нанимателю — коренастому человеку лет сорока в очках. Еще один охранник тут же стал рядом.
— Господин Федоров, проходите! Вениамин Петрович ждет вас, — доложил дворецкий.
Уже через пару минут двое старых знакомых сидели в уютном кабинете Вениамина Вышенского.
— Григорий Игнатович, что же привело вас в мой дом? Помнится, вы давненько обещали заглянуть ко мне в гости.
— Да все никак не представлялся случай, — Федоров пожал плечами.
— А что же изменилось?
— У них моя дочь…
Лицо Вышенского вмиг изменилось, а наигранная улыбка слетела с лица. Вениамин был настолько поражен услышанным, что отбросил формальности.
— Гриша, ты же отправлял ее в Московскую академию! Там ведь абсолютно безопасно.
— Да, отправлял, — Федоров едва сдерживал себя в руках, чтобы не впасть в отчаяние. — Она там два месяца просидела безвылазно, понимаешь? Девочка хотела домой, увидеть мать. Я отправил туда три машины с охраной, но они попали в засаду, а охранники оказались перебиты, понимаешь?
— Идиот! — Вышенский подскочил с места и зашагал по комнате. — Пусть бы еще посидела пару месяцев, пока ситуация не утрясется. Нет, нужно было срываться с места именно в тот момент, когда Родионовы зажаты в угол и идут на любые крайности.
— Я хотел отговорить, но…
— Знаю! Но дочь поныла тебе в письмах, а жена проела всю плешь, и ты поддался уговорам, наплевав на здравый смысл. А ведь Рымин предупреждал!
— Да знаю я, знаю! — Григорий обхватил голову руками и рухнул на стул, опустив голову вниз. Он сидел так с полминуты, а потом подскочил и подошел к самому столу, где сидел Вышенский. — Ты ведь понимаешь, что они ее убьют, если я не выполню их требование?
— Когда это произошло?
— Сегодня. Я сразу как узнал, примчался к тебе.
— И все-таки, когда прижмет, мозги у тебя начинают работать в правильном направлении. Что он хочет?
— Любую информацию о передвижениях по Пермскому княжеству.
— Это невозможно! — Вышенский скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Ты же понимаешь, что со мной сделают, если узнают, что я слил эти данные!
— Веня, моя дочь у них!
— А у меня целый род вырежут, если что-то пойдет не так! Поверь, моя жизнь и жизни четырнадцати моих близких для меня куда важнее, чем жизнь твоей дочери.
— Я понимаю, — Федоров поднялся и посмотрел в глаза. — Скажи мне цену за этот риск. Я заплачу сколько нужно. Ты ведь пойдешь навстречу старому другу?
— Григорий Игнатович, ну что ты начинаешь? У меня достаточно денег. Но там находятся очень важные для Рымина люди.
— Настолько, чтобы дать моей дочери умереть?
— Там работают Серпухов, Городищев и Гущин. Ты ведь понимаешь, что даже если Рымин меня помилует, Городищевы меня в порошок сотрут.
— Герман… — протянул Федоров. — Старый лис решился сыграть в опасную игру. Погоди, ты сказал Гущин? Если ты сдашь его Родионовым, получишь сотню тысяч!
— Может, для тебя это и деньги, но я каждый месяц выплачиваю работникам своих заводов и фабрик сумму в шесть раз больше. Мне есть что терять.
— Никто не осмелится замахнуться на Вышенских! Даже Городищевым вы не по зубам, а если они попытаются…
— А они попытаются, друг мой. И ты знаешь что произойдет. Такой битвы в Москве точно не допустят.
— Скажи мне хоть что-то! Ты же входишь в число советников Великого князя.
— Хорошо, я не оставлю старого друга в беде. Но знай, что ты теперь у меня в долгу.
— Все, что угодно! — выпалил Федоров, подсаживаясь ближе.
* * *— Как самочувствие?
— Порядок! Кажется, я даже встать могу, — Федор поднялся на локтях, но нахмурился и рухнул обратно.
— Не торопись, пусть дар вместе с лекарствами сделают свое дело, — успокоил я парня.
Мы с Покровским ехали во втором вагоне медицинского поезда. С нами в поезде в сторону Волгограда ехали еще двенадцать ребят, которым досталось в боях со сторонниками Родионовых в Казанском княжестве. Серпухов позаботился, чтобы нам выделили отдельное купе, поэтому мы путешествовали с комфортом.
На самом деле, я почти пришел в себя. Так, небольшие проблемы с рукой и общая слабость после двух суток под завалами. Ничего такого, что нельзя поправить с помощью дара и пары дней отдыха, но сотник усердно старался выпереть меня подальше от Пермского княжества. Очень странно, учитывая, что Великий князь сам дал мне задание помочь разобраться с Родионовыми и их сторонниками.
Что касается Покровского, парню действительно не мешало бы полежать в лазарете под присмотром целителей. Его рука до сих пор слабо слушалась, а ребра сильно пострадали. К тому же, он потерял много крови и был на грани смерти, когда его тело вынесли из-под завалов.
Я попытался отвлечь Покровского разговорами.
— Уже решил что будешь делать дальше?
— Как что? Вернусь в строй и продолжу службу. Серпухов сказал, что через пару месяцев можно обратно в строй.