"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Судя по тому, что дэпээсовская «пятнашка» сразу села на хвост с включенной «люстрой», и Вова, и его машина уже находились в розыске. Три Процента решил рискнуть и оторваться, благо три с лишним литра объема двигателя и двести двадцать лошадей под капотом давали такой шанс, но гаишный водитель оказался мастером, и оторваться не получилось. Под колеса летели километры трассы, Вова прекрасно понимал, что за ближайшим поворотом его может ожидать шипастая лента, перегородившая дорогу, или поставленный поперек грузовик. Поэтому, как только представилась возможность, свернул на узкую грунтовку, ведущую вглубь дремучего леса.
«„Мерседес“ ломается, но продолжает ездить». Пользуясь народной мудростью, Три Процента в дорогущий ремонт старой тачки вкладываться не спешил, душила та же жаба. Ездит пока, и пусть ездит. Но именно на этой лесной дорожке, которая становилась все хуже и уже, кончилось терпение изделия немецкого автопрома. В глубине механических потрохов «мерседеса» что-то скрежетнуло, и машина встала намертво. Выпускник факультета механизации сразу понял, что без эвакуатора тачку с места уже не сдвинуть и припустил по лесу бегом.
Менты поначалу рванулись за ним, но быстро отстали, вдвоем ловить человека в этих зарослях — дохлый номер. К тому же, если ездили гаишники быстро, то с бегом у них все обстояло иначе, да и патрульную машину надолго оставлять было нельзя. А вот Вова отсутствие преследователей заметил, только когда упал. Поднимаясь, Три Процента покрыл неудачно подвернувшийся корень и еще более неудачно подвернувшихся гаишников матом, сорвал с шеи чуть не задушивший его галстук, как мог, очистил с костюма грязь, повесил на запястье туго набитую баксами борсетку и замер. А куда, собственно, идти? Он заблудился и абсолютно не представлял, где находится. Попытка сориентироваться по солнцу провалилась, и Вова побрел куда глаза глядят, надеясь, что от трассы он далеко убежать не мог, да и места здесь обжитые.
  
Глава 1
 
— Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом, — пробормотал Три Процента.
Избушка, стоявшая на краю небольшой полянки, осталась глуха к его просьбам, так как ни курьих ножек, ни других поворотных механизмов в ее конструкции не наблюдалось. А в остальном — натуральное жилище Бабы-Яги. Потемневшие от времени, непонятно как еще держащиеся бревна, заросшая мхом крыша, единственная дверь, к счастью обращенная в сторону полянки, и полное отсутствие окон. Не хватало только черного кота, ворона, запаха человечины из печной трубы и самой хозяйки.
Неприятное местечко. Но Вова уже страдал от жажды и голода, поддельный «Ролекс» показывал десять минут восьмого, а на небе собирались неприятные темные тучи. Ночевать в лесу под дождем Три Процента, даже «на картошку» в студенческие годы не ездивший, не собирался. Поэтому выбирать не приходилось, и, перекрестившись на всякий случай, Вова двинулся к двери дома.
Еще на подходе он понял, что избушка обитаема. Не увидел, не услышал, а именно понял. Осторожно подкравшись к двери, Вова вспомнил, что он не бандит какой-нибудь и не налетчик, а почти интеллигентный человек. Поэтому вместо того, чтобы ворваться с криком «Спокойно, это налет!», он деликатно постучал в дверь. Реакция последовала незамедлительно.
— Кого там принесло на ночь глядя!
«Старуха», — по голосу определил Три Процента.
— Пусти переночевать, бабушка, — как можно жалостливее проблеял Вова.
— Ну, заходи, внучок, — проскрипел старческий голос.
Три Процента толкнул дверь, та не шелохнулась. Он налег на нее плечом, дверь ни с места.
— На себя потяни, — посоветовали из-за двери.
Вова пригляделся к двери. Нет, она точно должна открываться внутрь, но на всякий случай взялся за ручку, потянул, и дверь легко открылась. «Мистика, — решил Три Процента, — оптический обман зрения». Пригнув голову, он шагнул внутрь.
На Бабу-Ягу хозяйка никак не походила. Чистенькая, еще крепенькая, но уже сильно сморщенная старушка в длинной черной юбке и теплой, несмотря на лето, кофте. Волосы укрыты под белой, в мелкий синий цветочек, косынкой. Никаких ворон или сов в единственной комнатушке не наблюдалось, пахло какими-то травами. А вот кот был, толстый, рыжий, ленивый, валялся на лавке, в сторону гостя даже не взглянул.
 
— Здрасьте, — проявил вежливость Три Процента.
— И ты не хворай, — ответила хозяйка.
— Водички не найдется… — начал Вова.
— …а то так есть хочется, что переночевать негде, — продолжила местная жительница.
— Ну типа того, — согласился гость.
— За домом ключ, пей, сколько влезет.
Мучимый жаждой, Вова рванул обратно на улицу, но был остановлен неожиданно громким, почти командным голосом:
— Стой! Ведро возьми, заодно и мне воды принесешь.
Оцинкованное ведро оказалось совсем новеньким, значит, связь с цивилизацией у бабки есть, а то он уже подумал… Ключ нашелся быстро, вода ледяная, аж зубы ломит. Подавив желание с ходу нахлебаться от пуза, Вова, не торопясь, утолил жажду, набрал воды и опять предстал перед хозяйкой.
— Туда поставь, — бабка указала на лавку в углу.
Три Процента осторожно, стараясь не расплескать воду, поставил ведро, повернулся и еще успел поймать насмешливо одобрительный взгляд.
— Ну, сказывай, добрый молодец, зачем пожаловал? Звать тебя как?
— Вова Три… Погоди, а чего это ты меня расспрашиваешь? Не накормила, а вопросы задаешь.
— Я тебе не Баба-Яга, а ты не добрый молодец в Кощеевом царстве! Ладно, садись к столу, — смилостивилась бабка.
Загремела какими-то чугунками, и перед Вовой возникла тарелка с дымящимся варевом.
— Хлеба нет, — предупредила хозяйка.
И без хлеба все выхлебал за минуту, хотел добавки попросить, но вдруг понял, что больше в него ничего не влезет. Странно, тарелка была вовсе не велика. Отвалившись от стола и сыто рыгнув, Три Процента внезапно обнаружил бабку точно напротив себя.
— Давай рассказывай, — потребовала она.
Под пристальным, немигающим взглядом все, что хотел наплести бабке Три Процента, моментально выветрилось у него из головы и он рубанул правду, чего от себя абсолютно не ожидал, все вывалил. Бабка слушала молча, неодобрительно качала головой. В конце деляга спохватился.
— А чего это я тебе все выложил? Ты, бабка, в энкавэдэ раньше не служила?
— Служить не служила, а бывать приходилось. А может, и тебе придется, — недобро усмехнулась хозяйка. — Ты, значит, спрятаться хочешь?
— Хочу.
— Надолго?
— Года на три, может, четыре.
Бабка просканировала содержание черепной коробки Вовы Лопухова и, что-то побормотав себе под нос, вынесла решение.
— Ладно, помогу я тебе. На четыре года спрячу, может, для тебя не все еще потеряно, не мне решать. А сейчас спать ложись, утро вечера мудренее.
На Вовины веки тут же навалилась какая-то тяжесть, и он, повалившись на лавку, моментально заснул.
Проснулся Три Процента поздно, взглянул на «Ролекс» и огляделся. Кот в избе был, а бабки не было. Вовка подскочил, окинул бешеным взглядом комнатку и облегченно плюхнулся обратно — борсетка лежала на столе. Пощупав и убедившись, что она по-прежнему туго набита, успокоился окончательно. Испытывая противоречивые желания, деляга выбрался наружу. Бабка неподвижно стояла посреди полянки спиной к избушке.
— Доброе утро, бабушка!
— Не мешай! — отбрила его старуха. — Ступай умойся, тебе идти скоро.
Вова без возражений ушел за избушку, где отлил, напился ледяной воды и ее же плеснул на физиономию. Голова сразу прояснилась. Когда он выбрался обратно, бабка уже поджидала его.
— Выворачивай карманы.
— Чего-о?
Удивление Вовы перелилось через край.
— Из карманов все выгребай, — повторила старуха, — нельзя туда с этим.
Три Процента хотел послать бабку по известному адресу, но не смог разлепить челюсти.
— Давай, давай, — подбодрила его хозяйка, — если вернешься, они тебя здесь ждать будут.