"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Второму танку пришлось преодолевать ручей. Водная преграда оказалась довольно коварной. Темная, непрозрачная вода скрывала приличную глубину. К тому же один берег был топким, второй — обрывистым.
— Иваныч, не подведи.
Ерофеев только кивнул, скрываясь в люке. ТПУ нет, грохот внутри танка такой, что не докричаться, все управление только жестами. Толкнул командир механика или наводчика, указал направление или цель, а дальше все зависит от догадливости членов экипажа. Чтобы не перегреть мотор, Иваныч сразу перешел на первую передачу. Переваливаясь на кочках, танк дополз до ручья, клюнул носом. Вода забурлила, когда корпус танка перекрыл плавное течение водного потока. Стальная туша осталась равнодушна к усилиям ручья сбить ее с намеченного курса. Задрав нос, машина начала карабкаться наверх. Подъем становился все круче, члены комиссии и просто зеваки замерли. С высоты командирской башенки все кажется еще страшнее. Скорость танка упала до нуля, потом тяжелая машина грузно сползла обратно. Казалось, все, но механик-водитель нашел выход.
Иваныч вылез, пробежал выше по течению, взобрался на склон и, признав место подходящим, вернулся обратно. Танк прополз по его следам, повернул поперек русла и повторил попытку. В какой-то момент показалось, что все повторится, но танк добрался-таки до гребня, тяжело перевалился через него и, прибавив ход, двинулся по твердому грунту. Развернувшись, танк по своим же следам сполз обратно в ручей, преодолел его и по топкому грунту пополз обратно к комиссии.
— Впечатляет.
К выбравшемуся из люка Сергею подошел бравый капитан с щегольскими усами. На погонах — автомобильные эмблемы, на ремне — кортик, на груди — крайне редкий среди офицеров институтский значок. Этот офицер вроде к комиссии отношения не имел, но за ходом испытаний следил очень внимательно, постоянно что-то записывал в своем блокноте.
— Разрешите представиться, капитан Секретев, командир учебной автомобильной роты.
— Поручик Иванов, заместитель командира автотракторной роты.
Секретев сапогом попробовал на прочность стальной трак.
— Думаете, у таких машин есть будущее?
— Ну не за такими, это только опытные образцы, но я не сомневаюсь, что бронированные, вооруженные пушками машины на гусеничном ходу составят основу механизированных войск любой армии.
— Э как вы замахнулись! А многие уповают на бронеавтомобили. Вместо одного вашего танка их можно изготовить три-четыре штуки. К тому же скорость, натиск, огонь. Да и в эксплуатации они существенно дешевле будут.
— Пусть хоть один из бронеавтомобилей доберется хотя бы до берега того ручья, я уже не говорю о его форсировании. Вне дорог бронеавтомобиль беспомощен, да и по защищенности он танку всегда будет уступать.
Капитан похлопал танк по нагревшейся броне:
— Да, с этим трудно поспорить, но у сторонников строительства бронеавтомобилей на импортных шасси очень сильные позиции в военном министерстве.
— Они правы, броневики надо строить, хоть и на импортных шасси.
— Но вы же ратуете за танки!
— И за танки тоже. Но сколько тех танков может выпустить наша промышленность? Если хотим получить хоть сколько-нибудь значимое количество бронетехники, то без броневиков не обойтись. Простите, господин капитан, сейчас очередное препятствие преодолевать будем.
Секретев сделал пару шагов от танка, потом вернулся:
— Разрешите взглянуть изнутри?
Сергей только плечами пожал.
— Если испачкаться не боитесь — смотрите. И шлем наденьте.
Вместо ожидаемой тьмы внутри светло-серая краска и мягкое электрическое освещение. Жара как в бане. Сергей уступил капитану командирское место.
— Закройте люк и держитесь крепче, препятствие серьезное.
Капитан кивнул:
— Заводи!
Заряжающий повернул рукоятку в переборке моторного отсека, не успевший остыть двигатель наполнил танк шумом и приличной вибрацией. Все, теперь только жестами. Зато добавился прохладный ветерок, вентиляция начала освобождать боевое отделение от нагревшегося воздуха. На ходу вибрация стала меньше, но начались жесткие толчки при движении по неровной местности и лязг гусениц. Препятствие — огромная яма, имитирующая воронку от тяжелого снаряда. Танк осторожно выбрался на край, перевалил через него и с заблокированными гусеницами сполз вниз.
— Газу!
Никто Сергея услышать не мог, но опытный Иваныч не подвел, включил фрикцион и поддал оборотов точно в нужный момент. Тут не до перегрева, двигатель буквально завывал, но уверенно тянул тяжелую броневую коробку вверх. Танк еще раз качнулся, принимая горизонтальное положение, и уверенно вернулся обратно.
Капитан спрыгнул на землю, стянул шлем и потер голову — похоже, все-таки успел обо что-то приложиться.
— И как вы только такое выдерживаете?
— Привычка, господин капитан. Это вы еще при стрельбе из пушки не присутствовали.
— Петр Иванович.
Капитан протянул руку.
— Сергей Николаевич.
— Рад знакомству. Сергей Николаевич, забронируйте мне место в вашем танке на завтрашних стрельбах.
— Всенепременно, Петр Иванович.
Комиссия настаивала на стрельбе с ходу. Сергей пытался доказать, что это будет бесполезный расход снарядов, но генерал и полковники настояли на своем.
— Готовы, Петр Иванович?
Капитан кивнул.
— Заводи!
Пассажирских мест в танке не предусмотрено, капитан выполнял обязанности заряжающего, ему и пришлось крутить заводную рукоятку, стоя на коленях и не имея потом возможности встать в полный рост. Танк неторопливо двинулся по полю, теперь все зависело от наводчика. Дистанция до самого дальнего щита не превышала шестисот метров. Гах! Мимо. Лязгнул затвор, в нос шибануло вонью сгоревшего пороха, но вентиляция быстро справилась с нею. Гах! Опять мимо. Теперь по ближнему щиту. Гах! Вроде, снаряд задел край щита. Гах! Промазали. Танк остановился, распахнулись люки, экипаж выбрался из раскаленного нутра на свежий воздух.
— Щит в прицеле скачет, хрен попадешь, — пожаловался Рябов.
Сергей отправился к комиссии, танк пополз обратно на исходную. Ближний щит они все-таки задели, выбив из верхней доски небольшой кусок дерева.
— Стреляйте, как вы предлагали, — разрешил председатель.
С лязгом захлопнулись люки.
— Заводи!
Танк опять ползет по неровному, кочковатому полю. Сергей пихнул Иваныча в шею, танк замер. Трехсекундная пауза. Гах! Возле черного круга, обозначающего центр мишени, появилась аккуратная круглая дыра. Сразу после выстрела Ерофеев тронул танк без команды. Толчок, остановка. Гах! Есть еще одна дырка! Сергей жестами показал, что пора переключаться на вторую мишень. Рябов кивнул, капитан дослал в ствол следующий патрон и закрыл затвор. Короткая! Гах! Дистанция для опытного наводчика детская, правда, и настильность стрельбы у противоштурмовой пушки невелика. Гах! Затвор послушно выбросил горячую гильзу, отравившую атмосферу боевого отделения пороховой вонью, но Сергей уже открыл командирский люк и подставил потное лицо свежему ветерку.
Комиссия уже изучала попадания. Максимальное отклонение от центра мишени не превысило двух футов, а в ближнем щите один из снарядов задел черный круг. К комиссии поручик и капитан подошли вместе. Председатель встретил их вопросом:
— Очень хороший результат, поручик, но не будет ли ваш танк слишком уязвим во время подобных остановок?
— При стрельбе с закрытых позиций попадание в танк может быть только случайным, но близкие разрывы могут быть опасны, крупные осколки броня не удержит. Если противник выведет полевую артиллерию на прямую наводку, то она станет легкой добычей для нашей. От огня стрелкового оружия танк хорошо защищен на любой дистанции.
— Вот завтра мы его защищенность и проверим. Внесите мнение поручика Иванова в протокол.
В протоколе также отметили отсутствие остаточных деформаций конструкции танка или повреждений приборов при стрельбе.
Поскольку запасного бронекорпуса не было, пулестойкость хромоникелевой брони проверяли на образцах, оставшихся от раскройки броневых плит. Так как угол наклона брони от вертикали не превышал пятнадцати градусов, предназначенные для испытаний образцы установили вертикально. Загремели выстрелы. По двум плитам с дистанции сто шагов выпустили пять остроконечных пуль образца шестого года и пять бронебойно-зажигательных Б-8. Ни одна из обычных пуль брони не пробила. Из пяти бронебойно-зажигательных три пробили броню, сердечники двух других в ней увязли.