"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Тряхнув головой, Сергей постарался прогнать наваждение: их с Иванычем ждали большие дела, и времени на любовные страдания не останется. Надо заканчивать с бумагами и идти на гулянку к Ерофееву. И тут он вспомнил, что не знает точно, где находится дом Матрены. Не беда, язык доведет.
— Организуем сразу два сборочных поста. Профиль у нас есть, клепка отработана, раму и каркас склепаем. Двигатель, фрикционы, коробку передач, элементы подвески Коломна поставит. Рессорную сталь и прочие дельные вещи закажем на местном заводе. Мелочевку изготовим сами, станочный парк у нас неплохой.
— А что с броней? — поинтересовался подпоручик Воробьев.
— Будут деньги — закажем на Ижорском заводе. Орудие — на Путиловском.
— А они будут? — на этот раз вопрос задал Поляков.
Прежде чем ответить, Сергей взял паузу, чтобы еще раз все обдумать.
— Обещали, что будут. Если не будет, попробуем построить ходовой макет без брони и орудия. Тогда и будем просить деньги на достройку.
Перспективы не слишком радужные, слишком много «если». Но дело было интересное, люди подобрались увлеченные, какая-никакая ремонтная база и станочный парк были. Осталось только реализовать проект первого в мирю танка на четыре года раньше, чем это сделали англичане.
— Сергей Николаевич, а как вы предполагаете этот танк использовать?
Танка еще не было, только карандашные линии на плотной бумаге, а подпоручика Полякова уже волнует вопрос о его тактическом применении. Правильно, ни один генерал не даст техническое задание на такую машину. Все готовятся к скоротечной, маневренной войне, в которой бронированная машина с парадным ходом восемь верст в час просто не нужна.
— Предполагается использовать его как танк непосредственной поддержки пехоты при прорыве укрепленных позиций. В этом случае большая скорость не требуется, гораздо важнее проходимость по изрытой воронками и окопами местности, а также толщина брони. С проходимостью, думаю, у нас все будет в порядке, а с броней, конечно, похуже, но от пули прикроет, а из пушки в него еще надо попасть.
Следующий вопрос задал Воробьев:
— А одна пехота не справится? Японцы же могли.
Все очевидно, когда ты знаешь про позиционный тупик Первой мировой бойни и средство выхода из него, а господам подпоручикам все надо разъяснять и доказывать, убеждать в целесообразности и необходимости появления даже такого танка на поле боя.
— Японцы прорывали наши позиции только ценой больших потерь, поэтому использовали обходные маневры где только могли. При сплошной линии фронта, когда обход станет невозможен, придется бросать пехоту на укрепления противника.
— Но артиллерия может подавить любую оборону, — не сдавался подпоручик.
— А вы представьте, что вам приходится штурмовать долговременные укрепления Кенигсберга или Перемышля, — парировал Сергей. — Даже для прорыва полевых укреплений вам потребуется сосредоточить десятки стволов на версту фронта, подвезти для них боеприпасы, несколько часов вести огонь. А противник будет за этим спокойно наблюдать? Применение танков позволит существенно сократить продолжительность артподготовки и расход боеприпасов. Вы представляете, как трудно артиллерийским огнем проложить проход в проволочном заграждении?
Подпоручик кивнул.
— А танк сможет это сделать с легкостью. К тому же дальность стрельбы артиллерии ограничена несколькими верстами, а за первой полосой укреплений вас будет ожидать вторая. Пока подвезете артиллерию, потеряете темп, а танки позволяют не только прикрыть пехоту броней, но и иметь артиллерию в порядках наступающей пехоты. То есть прямой наводкой подавлять огневые точки противника и отражать его контратаки.
— Но будущая война будет маневренной… — Подпоручик пустил в ход последний аргумент.
— Кто вам это сказал? Но даже если так, неужели противник ни разу не сумеет встретить наши наступающие войска на заранее подготовленных позициях? При отсутствии танков их придется прорывать большой кровью или терять время, что может привести к еще большим потерям.
 
— Хорошо, Сергей Николаевич, — сдался Воробьев, — положим, вы нас убедили.
— Если убедил, то пора за работу, господа офицеры! И унтер-офицеры, — добавил Сергей, взглянув на Ерофеева.
Старт взяли бодрый, уже декаду спустя посреди мастерских, мешая ремонту ротной техники, громоздились два стальных каркаса. Прямоугольную раму склепали из таврового профиля, верх — из уголков. Со стороны конструкция производила впечатление слишком легкой и недостаточно прочной. Ерофеев даже попытался покачать один уголок рукой, будто надеялся обнаружить люфт. Каркас не шелохнулся.
— Что, Иваныч, пытаешься провести испытания на прочность? Ну и как результат?
— Вроде нормально. А на вид хлипкий какой-то.
— Это ты к «тридцатьчетверкам» привык и их сварным корпусам. Филиппов расчет прочности делал, все должно быть нормально.
— Ага. А как до дела дойдет, фрицы свои испытания на прочность проведут. Вот тогда и посмотрим, насколько у господина инженера теория и практика совпадают. Ты мне лучше скажи, где двигатель и трансмиссия?
— Пока новостей нет. А ты лучше подмоторной рамой займись.
Иваныч поворчал и занялся рамой. А двигателя не было. И денег тоже. Каркасы были склепаны из запасов ротного железа. Кондратьев заходил в мастерские каждый день, наблюдал, как каркасы понемногу обрастают все новыми и новыми элементами. Главным на сборке был, безусловно, Ерофеев. Ежедневно Сергей выделял ему в помощь двух-трех солдат. Вечерами к делу подключались оба подпоручика, так как обязанностей ротных субалтернов с них никто не снимал. Как выяснилось, оба офицера руки испачкать не боялись.
— Нормальные хлопцы, — одобрил их помощь Иваныч.
Однако в процессе сборки наметился кризис. Все было готово к монтажу двигателя и трансмиссии, кроме самого двигателя и трансмиссии. Сергей бомбардировал Филиппова телеграммами с требованиями как можно скорее отправить обещанное, в ответ шли новые обещания выполнить прежние со дня на день. К тому же выявилось, что длинные балки на восемь катков Коломенский завод отливать отказался. Сергей плюнул и заказал балки на местном заводе за собственный счет. Работа над танком остановилась.
Энтузиазм требует подпитки достижениями, хотя бы время от времени. Без них он угасает. У одних быстро, у других медленнее. Бывают, конечно, вечные энтузиасты, но это все-таки исключения, обычным людям нужен положительный результат. И тогда Сергей пошел на авантюру.
— Господин подполковник, другого выхода не вижу.
— А если один из тракторов сломается, где детали для ремонта возьмешь?
— Риск, конечно, есть, но можно заказать новые.
— За счет казны?
— Так точно!
— Ох и ловок же ты, стал все на казну валить.
— Господин подполковник!
— Да сядь ты. Знаю, что не в свой карман, поэтому бери. Но я вместе с тобой здорово рискую. Получите финансирование — все вернешь.
По ходовой танк и трактор были практически унифицированы, только у танка катков было больше, балка длиннее и траки полагались танковые — без грунтозацепа, как у трактора. Уже на следующий день на одной из рам установили задние шарнирные опоры подвески. Дальше — больше, привезли балки подвески. Одну сразу забраковали и отправили обратно. На остальных тут же смонтировали катки. Набрали пакеты рессор и установили балки на место. После недельной ругани с заводским начальством пришла последняя балка, еще три дня провозились с ней, после чего работа остановилась полностью.
Филиппов на телеграммы отвечать перестал, видимо, дела были совсем плохи и сказать ему было нечего. Каркасы будущих танков застыли в мастерских унылым памятником невыполненным обещаниям. Потом, как гром среди ясного неба, короткая телеграмма: «Моторы отправлены тчк». Еще неделя томительного ожидания, и двигатели прибыли. В тот же день их погрузили на тракторный прицеп и устаревший — три года всего прошло, а трактор уже считался устаревшим — «Hart Parr» притащил прицеп с ними к мастерским.