"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— И как вы это себе представляете?
— Ты же офицер армии, ушедшей вперед на сорок лет. Наверняка у вас есть новые методы обеспечения секретности, вот их и используйте.
— Есть использовать!
На неделю всех посторонних перестали пускать на территорию роты, а все увольнения отменили, заменив их строевой подготовкой.
Бам-с, бам-с, бам-с! Звонкие удары кувалды пробивались сквозь шум большого завода.
— Хорош!
Последние растяжки установлены, теперь техника никуда не денется. Вся техника установлена на платформы, солдаты разместились в теплушках. Сергей взглянул на часы: до отправления еще минут десять. С платформы спрыгнул Ерофеев.
— Боюсь я тебя, лейтенант, одного оставлять. В прошлый раз стоило Кондратьеву уехать, как двое сбежали, да еще и стрельбу потом устроили. Смотри, как бы у тебя танк из-под носа не увели.
— Не бойся, Иваныч, не уведут. Из тех, кто может танк водить, здесь один я остаюсь. А ты там, может, еще и царя увидишь.
— Да было бы на что смотреть!
От теплушки донесся крик Мирошкина:
— Ерофеев!
— Иду!
Иваныч хлопнул своей промасленной лапой по ладони лейтенанта и направился к теплушкам. Среди зеленых гимнастерок мелькали разноцветные женские платья. Сергей не ожидал, что за полтора года своего пребывания рота обрастет таким количеством сочувствующего местного населения преимущественно женского пола.
— Сергей Николаевич!
Иванов оглянулся. Ну конечно, господин инженер опаздывать изволят.
— Сергей Николаевич, на днях катки должны быть готовы, примите их построже, там могут быть дефекты…
— Не беспокойтесь, Дмитрий Дмитриевич, приму с пристрастием, а вы поторопитесь, скоро отправление.
Филиппов ускакал к теплушкам. Сергей подумал, что для не привыкшего к такому способу передвижения инженера это путешествие будет полным незабываемых впечатлений.
Свисток паровоза разделил собравшихся на тех, кто уезжает, и тех, кто остается. Зеленый цвет втянулся в вагоны, цветастые платья остались на месте, между ними пролегла незримая черта расставания. Лязгнули сцепки, кто-то из женщин не выдержал, заголосил, будто эшелон не на маневры шел, а на войну. Над головами замелькали платки и ладони. Сергей тоже вскинул руку и замахал вслед. Мимо простучали по стыкам платформы с техникой. На последней платформе замер часовой с винтовкой у ноги.
Вот и все, взвод уехал, а его командир остался. Сергей хотел было уже направиться в расположение роты, но тут его опять окликнули:
— Сергей Николаевич!
Кто бы мог подумать, мадам Мирошкина! Роскошное синее платье, кокетливая шляпка с поднятой вуалью. Одна — видимо, дочку оставила с няней.
— Добрый день, Елизавета Андреевна.
— Какой же он добрый? Я вот одна осталась, без мужа.
Сергей отвел глаза.
— Это же ненадолго, недели через три вернутся.
— А что мне эти три недели делать? — капризно надула губки Елизавета.
Пока Сергей пытался найти приемлемый вариант времяпровождения для жены сослуживца, она его придумала. Затянутая в тонкую перчатку ручка легла на рукав гимнастерки. И опять этот кружащий голову, дурманящий запах.
— Сергей, проводите меня.
Заманчивое предложение, Иванов с трудом удержал взгляд на нежной шейке и не опустил его ниже. Нет, дружба все-таки дороже. К тому же придется топать под ручку через полгорода. Да к вечеру все тагильские собаки будут об этом гавкать!
— Простите, Елизавета Андреевна, но не могу, служба-с. Не могу роту без присмотра оставить, я ведь теперь исполняющий обязанности.
Правая рука обрела свободу.
— Растете по службе, — поджала губки женщина.
— Всего хорошего, — козырнул Сергей.
На том и расстались. Пройдя полсотни метров, Сергей обернулся. Может, все-таки проводить? Нет, к черту, головной боли и без того хватает.
Рота встретила тишиной и опустевшим двором. Только фигура часового по-прежнему маячила у склада с танками. Всю технику вывезли, осталось только два десятка солдат, которых по разным причинам не взяли на маневры, при двух унтерах. Как раз в караул ходить и внутренний наряд нести.
Бесцельно посидев в ротной канцелярии, Сергей переоделся в комбинезон и вышел во двор, взгляд наткнулся на знакомую фигуру.
— Сарычев, а ты как тут оказался?
— Сегодня утром ногу подвернул, Ваше благородие, фельдшер меня и оставил.
Резонно, хромому на маневрах делать нечего. Сергей на секунду задумался.
— С ногой совсем плохо? Двигаться можешь?
— Могу, ваше благородие, болит, но терпимо.
— Тогда пошли со мной, поможешь.
Посреди мастерских на здоровенных чурбаках громоздилась рама будущего трактора. Возле рамы аккуратной стопкой лежали баббитовые вкладыши подшипников.
— Ну что, начнем, пожалуй…
Пыхтящий черным угольным дымом паровоз зашипел контрпаром, эшелон, замедляя ход, лязгнул буферами и замер у разгрузочного пандуса. Не дожидаясь полной остановки, из вагонов повалили солдаты и унтеры, растворяясь в разноцветной толпе. Только часовой на последней платформе остался недвижим. Техника на платформах потемнела и потускнела, то ли от дальней дороги, то ли от маневров.
Протиснувшись через толпу встречающих, Сергей добрался до Кондратьева, хотел было отдать официальный рапорт, но окружающая обстановка не способствовала.
— С прибытием, господин капитан. Как прошли маневры?
— Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем можно было ожидать.
— Чем же вы там занимались?
— Трактора пушки таскали, грузовики снаряды возили, «Мерседес» — горючее. Высочайше отмечены. А как вы тут без нас?
— Скажем так, без происшествий, хотя порадовать тоже нечем.
— Вот и ладно. Включайтесь в разгрузку, Сергей Николаевич. В Красном Селе я неоднократно пожалел о вашем отсутствии, но сильнее всего — при разгрузке и при погрузке.
Сергей отправился оправдывать доверие начальства. Но едва он сделав пару шагов, как сбоку налетел Ерофеев:
— Командир, ты далее не представляешь, как я рад тебя видеть!
— А чего так?
— Да-а, надоели эти рожи.
И, понизив голос, сообщил:
— Я действительно царя видел.
— Да ну!
— Вот тебе и ну! И царицу тоже. Издалека, правда. Они войска объезжали, а нас от греха подальше задвинули.
— Ну и как он?
— Да никак, вокруг него генералы позолоченные, царица расфуфыренная, а он серый какой-то. Ни то ни се.
— Ладно, Иваныч, после поговорим, технику разгружать надо.
Выдернув из толпы встречающих нужных унтеров, Сергей напомнил им, что с прибытием к месту дислокации служба не заканчивается, а техника сама не разгрузится. Унтеры оторвали солдат от баб и погнали их на платформы. От некоторых уже попахивало спиртным — когда только успели приложиться. Краем глаза Сергей заметил господ Мирошкиных, ворковавших, как два голубка.
Постепенно разгрузочный бардак сменился осмысленной суетой, и вот уже первая машина, фыркая мотором и подпрыгивая на жестких рессорах, скатилась по пандусу. В кузов полетели солдатские пожитки. Во вторую погрузили ротное имущество, в третью — пустые бочки из-под масла и бензина, в хозяйстве все пригодится. Потом выгрузили «Мерседес» с цистерной, последними выгружали трактора.
— Иваныч, а Филиппов-то где? Что-то я его не вижу.
— В Петербурге остался. Сказал — дела, позже приедет.
Сергей решил, что инженера отпугнули прелести путешествия в солдатской теплушке и он предпочел ей пассажирский вагон второго класса.
Разгрузка подошла к концу, оба трактора уползли в роту. Кондратьев построил участвовавших в разгрузке солдат и повел их следом. Мирошкин куда-то незаметно исчез, видимо, жена увела.
Филиппов нагрянул на неделю позже всей роты и с порога огорошил всех известием.
— Министр дал денег на трактор!
Переждав многочисленные ахи, он поведал историю о том, как один инженер на прием к министру попал.