"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Собираясь на вечеринку, Сергей некоторое время колебался, надевать на гимнастерку погоны и награды или не надевать. Решил пойти как есть, понимая, что на фоне золотых погон русских офицеров и портупей с шашками все равно будет выглядеть бледно. Тем не менее в качестве рассказчика девушка выбрала именно его, ждала чего-нибудь интересненького, что невозможно услышать в глухой китайской провинции ни от местных чиновников, ни от заезжих офицеров.
Сергей посмотрел на Лизу: барышня ждет, остальные тоже притихли, тоже ждут. А он вдруг понял, что ему нечего им рассказать, особенно этим милым провинциальным девицам. Рассказать про зенитные башни, серым бетоном изуродовавшие облик красивого старого города? Или как ревущее соляровое пламя милосердно заглушает крики сгорающих заживо танкистов? Или как детонация боекомплекта срывает с «тридцатьчетверки» многотонную башню? Нет, пусть и дальше живет в блаженном неведении, что в мире бывают такие вещи. А больше-то и рассказывать нечего, до войны была жизнь как жизнь, ничего особенного.
— Простите, Елизавета Андреевна, рассказчик из меня никакой.
И тут его неожиданно выручил Мирошкин:
— А вот у нас в училище случай интересный был…
Рассказ младшего лейтенанта Сергей слушать не стал, ему вдруг стало как-то неуютно между двумя чистенькими, надушенными барышнями, захотелось выйти на прохладный вечерний воздух, рвануть ворот гимнастерки и вдохнуть полной грудью. А потом вернуться в провонявший солдатскими портянками и табачным дымом пакгауз. Там, среди «мазуты», он свой, а здесь, в этом обществе, — чужой, лишний. Даже Мирошкин, несущий какую-то чушь, вроде отдалился.
Но беспокоить барышень Сергей не решился, налил себе почти полную кружку китайского пойла и в три глотка осушил ее, поставил на стол и поймал на себе удивленный, даже чуть осуждающий взгляд Варвары Николаевны. А ему жаль только было, что в кружке не водка. Сделал вид, что слушает Мирошкина, и с трудом досидел до конца рассказа. Спас лейтенанта Щербаков, прапорщик первым поднялся из-за стола:
— Прошу меня простить, но мне завтра ранним утром в Гунчжулин.
Воспользовавшись моментом, следом встал Сергей:
— Я тоже, пожалуй, пойду.
— Куда вы так рано? Посидите с нами еще, — возмутились обе барышни.
Сергей остался непреклонен. Из фанзы вышли одновременно с прапорщиком и направились к пакгаузу.
— Почему сбежали, Сергей Николаевич?
— Душно как-то, да и на съемку завтра.
— Капитан тоже завтра на съемку едет, однако он выспаться успеет.
В темноте лейтенант не мог увидеть усмешки на лице прапорщика, но интонацию понял. Возле пакгауза их окликнул часовой. Станция со всех сторон окружена биваками русских войск, и бандиты сюда уже давно не совались, но служба есть служба. Здесь они и разошлись.
— Чего так рано, лейтенант?
— Да-а, — отмахнулся Сергей, — скучно там.
— А младшому, стало быть, весело? — ехидно поинтересовался наводчик Рябов.
— Вернется — спросишь.
— Что-то ты рано от девок сбегать начал, — влез Ерофеев.
— Иваныч, отстань!
Поняв, что командир не в духе, отстали. Мирошкин вернулся приблизительно через час после Сергея. Последними, церемонно расцеловав барышням ручки и не посрамив репутации выпускников Академии Генштаба, фанзу покинули капитаны Леруа и Кондратьев. По дороге, воспользовавшись уединением, обсудили текущие дела.
— Как прошел разговор с этим лейтенантом?
— Можно сказать, хорошо. Мое предложение он воспринял без истерики.
— Наше предложение, — поправил сослуживца Леруа.
— Наше, — согласился Кондратьев. — Кстати, зря ты к нему так относишься, Иванов не так прост, как может показаться. Похоже, твою сегодняшнюю игру он раскусил.
— Нашу, ты в этом тоже участвуешь. А этому губошлепу Лизочка, видимо, вскружила голову.
— Похоже. А ведь когда Иванов передал наше, — Кондратьев сделал акцент на последнем слове, — предложение взводу, Мирошкин орал громче всех.
— У всех есть слабые места. А как отреагировали остальные?
— Нормально. Конечно, пошумели немного, но большинство, думаю, согласятся, хотя человека три-четыре могут отказаться.
— Три-четыре — не страшно.
— Иванов предложил назвать роту не танковой, а тракторной или автомобильной. Пока танков не будет…
— Я думаю, их вообще не будет, — перебил увлекшегося Кондратьева более прагматичный Леруа. — Вряд ли в ближайшее время мы сможем сделать что-нибудь подобное.
— Подобное — нет, — согласился Кондратьев, — но сможем сделать танк на базе нашей техники. К тому же прогресс не стоит на месте.
— Анатолий, возможности нашей промышленности ты знаешь не хуже меня.
— Но ты обещал поддержать мое предложение.
— Раз обещал, поддержу. И барон поддержит. Тракторная тяга для артиллерии и автомобильный транспорт русской армии нужны не меньше, чем танки, для которых на сегодняшний день разве что только броня проблемой не будет, а всего остального и в помине нет. И не надувайся, Анатолий, даже твой лейтенант это тоже понимает.
— Поживем — увидим.
Леруа предпочел уйти от этой темы и перевел разговор на менее скользкую:
— Завтра едешь на съемку?
— Да. Иванов остается в твоем распоряжении, только он этого пока не знает.
— Ничего, заодно сюрприз ему будет. Ну вот мы и пришли.
Возле пакгауза маячила одинокая тень часового с поблескивавшей в лунном свете иглой штыка над плечом.
— Боевой машиной командует ее командир.
Диктовать приходилось медленно, в паре «Ундервуд» — пишбарышня сдерживающим скорость печати фактором была именно госпожа Ладыжинская. Вот опять вскинула свои серые глазищи.
— Не так быстро, Сергей, я за вами не успеваю.
— Хорошо, Варвара Николаевна, я постараюсь помедленнее. Командир подразделения боевых машин одновременно является командиром своей боевой машины…
Леруа, сволочь, с утра всю душу вымотал, лучше бы с Кондратьевым на съемку поехал! Лучше весь день в седле трястись, чем под чаек с этим капитаном беседовать. Все в душу норовил залезть, гад, да только не обломилось ему. Потом распределил машинисток, Мирошкину досталась Лиза, а ему — Варя, и умотал обратно в свой Гунчжулин. Сергей с трудом оторвал взгляд от идеально ровного пробора темно-русых волос.
— Командиром строевой, транспортной и специальной машины является…
На кой черт предкам нужен Боевой устав Бронетанковых и механизированных войск Красной Армии образца сорок четвертого года? Еще и войск-то таких нет, но хотели — получите. Неизвестно только, насколько он будет соответствовать реалиям предстоящей войны, техника-то совсем другая. А еще духи эти с мысли сбивают… Так, на чем я там остановился? Задавшись этим вопросом, Сергей вдруг поймал на себе взгляд серых глаз машинистки и понял, что молчит уже непозволительно долго.
— Извините, Варвара Николаевна, на чем мы остановились?
— Транспортной и специальной машины является…
— …старший по званию из лиц, едущих на машине, — подхватил фразу лейтенант.
Девушка опять застучала пальчиками по клавишам машинки, та отозвалась звонким цоканьем отбиваемых литер. Было видно, что профессию эту Варвара освоила совсем недавно. А за тонкой перегородкой машинка почему-то затихла, слышны только голоса Мирошкина и Елизаветы, перекур устроили и просто треплются.
— Сергей, а вы сегодня вечером очень заняты?
Лейтенант едва не поперхнулся очередной фразой, которую готовился произнести. С ходу едва не ляпнул «ничего особенного», но вовремя успел прикусить язык. Еще пара секунд потребовалась на осмысление вопроса и поиск нужного ответа. Чего-чего, а столь откровенного приглашения на свидание от этой в строгости воспитанной провинциальной барышни он никак не ожидал, вот и растерялся.
— Да, очень. Надо будет танкам профилактику траков сделать, а то заржаветь могут.
Варенька разочарованно вздохнула, Сергей с трудом отвел глаза, чтобы не смотреть на колыхнувшиеся под лиловым жакетом выпуклости.