"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А вот это я беру на себя. Давайте ваш приказ.
Интендант Кондратьеву сразу не понравился — скользкий тип. Но, если и вправду добудет паровоз… А, была не была!
— Вот, возьмите.
— Подождите минуту, все будет.
Маслов исчез за дверью кабинета начальника станции. Не было его минут пять, вышли оба: и интендант, и начальник.
— Сколько вагонов вам потребуется?
Кондратьев не сразу поверил своему счастью.
Если по сорок нижних чинов на вагон, то…
— Хотя бы три.
— Идемте.
Вся троица решительно направилась в сторону депо.
— Капитан, черт возьми, как вам это удалось?
— Я приложил к вашему приказу несколько своих бумаг, — ухмыльнулся интендант.
До Кондратьева наконец дошло, что он банально дал железнодорожнику взятку. Сразу все нашлось, и паровоз, и вагоны. Правда, обычные теплушки, платформ действительно не было. Саперы поручика Петрова заполнили выделенные им вагоны. Паровоз свистнул, пыхнул дымом, пшикнул паром, с лязгом дернул вагоны и потащил короткий эшелон в направлении Мукдена.
Кондратьев предпочел добираться на паровозе. Во-первых, впервые представилась такая возможность. Во-вторых, надо было первым увидеть танки и потомков. И принять какое-то решение. Капитан пытался проиграть в голове разные варианты, но в голову лезла всякая чушь. В конце концов он решил дождаться встречи и дальше действовать по обстановке.
Генерал Зарубаев тоже думал о предстоящей встрече, только не со свалившимися на его голову потомками, а с начальством. Комкор покосился на лежавшую на столе невзрачную серую книжку. Неведомый комбриг о всей деятельности русского командования отзывался весьма нелицеприятно. Ему-то легко, поморщился генерал, двадцать лет спустя, имея на руках все данные. А попробовал бы сам, да еще под таким руководством… Да черт с ней, с книжкой, четвертый Сибирский там упоминали всего пару раз, и на фоне остальных он выглядел очень даже неплохо. А вот то, что касалось дальнейшей судьбы империи…
Нет, плохие предчувствия с утра не обманули. То, что рассказал этот деревенский простак, рушило основы генеральского мировоззрения. Через двенадцать лет рухнет империя, царская семья будет казнена, какое-то быдло придет к власти… И этот Васюков думал, что его наградят и к родне в деревню отправят? Дурак! Пусть в одиночке под арестом посидит с полным запретом общения с кем бы то ни было.
Как обо всем этом начальству доложить? Тут и голову потерять можно, не только эполеты. И не доложить нельзя, держать такую информацию у себя — все равно что играть бомбой с подожженным фитилем. Слухи рано или поздно все равно расползутся. Значит, надо принять меры, чтобы расползлись как можно позже.
— Поручик!
Адъютант и его идеальный пробор мгновенно возникли в кабинете.
— Распорядитесь вызвать ко мне командира конвойной сотни.
— Слушаюсь, Ваше превосходительство! Что-нибудь еще?
От этой угодливости генерал поморщился.
— Нет, это все, идите.
Адъютант испарился. Генерал придвинул к себе лист бумаги, собрался с мыслями и макнул в чернильницу перо. Донесение в штаб 1-й армии он решил написать собственноручно.
— Паровоз!
Приближавшийся со стороны Телина столб дыма предупредил о приближении эшелона. Поскольку разъезд был оставлен минимум сутки назад, то наиболее вероятной версией было приближение спасательной экспедиции. Вагон со снарядами был почти разгружен, но после предупреждения работа остановилась, все взгляды скрестились на Сергее. Даже механики оторвались от ремонта танка. Стратегию продумывать было некогда. Стерев со лба капли пота, лейтенант приказал:
— Продолжайте разгрузку. И не стрелять, ни в коем случае.
Поправил ремень с кобурой и, не оглядываясь, двинулся навстречу эшелону. Пришла запоздалая мысль, что неплохо было бы взять из танка фуражку, но не возвращаться же, так и пошел в шлеме. Заметив приближающуюся фигуру, казачок напрягся, но вскакивать в седло и делать ноги не спешил. У приближающегося паровоза отсутствовала привычная красная звезда на котле, а сверху громоздился огромный фонарь. Постепенно замедляясь, эшелон остановился в сотне метров от Сергея. Из будки на насыпь спрыгнул офицер в длинной шинели и, привычно придерживая шашку левой рукой, пошел навстречу. Из вагонов выбрались еще несколько человек, эти просто глазели, враждебности никто не проявлял. Это хорошо.
 
В приближающемся офицере Иванов узнал уже знакомого капитана — как его — Кондратьева. Послали того, кто уже имел с ними дело. К тому же штабной офицер для поручений. Вот ему и поручили, вполне логичный шаг со стороны местного начальства.
О выходе потомков к железной дороге капитан Кондратьев узнал от казака, встреченного по пути сюда. Из паровозной будки он разглядел постройки разъезда, вагоны возле них и эти броневые машины, которые перебежчик называл странным словом «танки». Дав команду машинисту остановиться, на всякий случай перекрестился и спрыгнул с паровоза.
Встретились приблизительно посередине. На этот раз Сергей и сам отметил прежде не замеченные отличия в форме: шашка, револьвер на ремешке, погоны с одним просветом без звездочек, петлицы, фуражка с черно-желтой кокардой. А лицо нормальное, без тени надменности и высокомерного присутствия десятка колен благородных предков, какими обычно показывали белогвардейских офицеров в советских фильмах.
Со своей стороны Кондратьев тоже пристально рассмотрел офицера, которому сорок лет спустя пришлось возвращать то, что они так бездарно отдали японцам за прошедший год. Обычный парень, ничуть не похожий на былинного богатыря. Спокоен, уверен в себе. Это потому, что за ним стоят столь грозные машины, или просто психология победителя? А может, напускное?
Первым прервал затянувшуюся паузу Сергей:
— Теперь, я полагаю, вы уже знаете, кто мы и откуда?
— Да.
— Дошел-таки Васюков…
— Дошел. И я прислан командиром корпуса генерал-лейтенантом Зарубаевым для эвакуации ваших машин. Надеюсь, этого решения вы не оспариваете?
— Нет, танки надо эвакуировать любой ценой. Кого вы привезли?
— Саперную роту.
— Саперы — это хорошо. А платформ не было?
— Нет, только вагоны.
— Придется их разобрать и переделать в платформы, а также соорудить боковой пандус для погрузки. Одна машина вышла из строя окончательно, вторую механики обещали отремонтировать часа через два. Горючего хватит на погрузку и еще чуть останется.
— Эти детали вы обсудите с командиром саперов поручиком Петровым. Задачу ему я поставлю. И вот что, лейтенант, прикажите вашим подчиненным не болтать, откуда они, особенно при нижних чинах.
При последних словах капитана Сергей едва сдержался, чтобы не выдать своих чувств:
— Хорошо.
Вскинув руку к шлему, Иванов повернулся и пошел обратно к вагонам, капитан с ответным отданием чести чуть задержался.
— Ну что? — встретили командира танкисты и десантники.
— Работаем по прежнему плану, — вагоны разбираем, делаем пандус. Да, про то, кто мы и откуда, — молчок. Не хочет местное начальство солдат баламутить.
— А мы им будем подчиняться?
Это кто там такой горластый? Ну конечно, стрелок-радист Малышев. Рановато у него голосок прорезался.
— Да, будем. Все ресурсы сейчас у них, они и музыку заказывают. Или кто-то к японцам захотел?
Желающих поближе познакомиться с японской военщиной не нашлось.
— Тогда продолжаем работу.
Между тем эшелон подполз еще ближе, из вагонов хлынули солдаты в серых шинелях. Если бы не папахи и отсутствие пулеметов… Гора обмундирования, вываленного на насыпь, быстро уменьшилась. Нет, живучи солдатские традиции. Она бы и полностью исчезла, но для одной роты была слишком велика. Утрата вещевого имущества не огорчила прибывшего с ротой интенданта. И на штабель ящиков со снарядами он внимания не обратил. Штабс-капитан нацелился на третий вагон, до которого танкисты еще не добрались. Убедившись, что вагон цел, интендант успокоился.