"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Убедившись, что стрельбы и новых трупов не предвидится, из-за кресел вылез Вольдемар. Пистолет из руки он не выпустил, хотя понимал, что от расправы над ним спецназовцев удерживает только присутствие командира батальона и сенаторов. Ни адмирала, ни сержанта ему не простят. После сегодняшних событий батальон наверняка расформируют. Тех, кто не сильно замазан, просто выкинут на улицу без пенсии и с «волчьим билетом», а тех, кто сильно, отправят на нары. Но рано или поздно кто-нибудь попытается свести с ним счеты за все.
Вскоре заработала связь, прибыли оба командира десантных батальонов, а чуть позднее и гвардейский подполковник. Переговоры о порядке сдачи и дальнейшей судьбе мятежников длились еще минут тридцать, после чего спецназовцы начали покидать здание сената. На несколько минут в огромном зале остались только двое сенаторов и Вольдемар. Тасселер обратился к Нейману и Дескину:
— Вы, пожалуйста, не распространяйтесь, как я тут визжал. Как поросенок, точнее, как старый недорезанный свин. Впервые в жизни испугался так сильно, думал, поджарят нас, как барбекю к праздничному столу.
— Буду нем как рыба, — пообещал Нейман. — Я сам чуть не умер от страха, своим ви… криком вы нас спасли.
— Хорошо, сенатор, — согласился Вольдемар. — Только услуга за услугу: не очень приятно вспоминать, как я тут скакал по рядам пятой точкой кверху.
Все засмеялись, но как-то натянуто.
— Пора открывать убежище, — вспомнил Нейман. — Ой, что сейчас начнется…
— Да-да, — заторопился Тасселер. — Сегодня нам еще многое предстоит сделать. Или вы думаете, что достаточно разогнать солдатню по тюрьмам и казармам? Нет! Еще надо разобраться с вдохновителями заговора. Так разобраться, чтобы еще на тысячу лет у них подобных мыслей не было. Жаль, адмирала уже не спросишь, но ничего-ничего, всех найдем.
— Вы только не очень увлекайтесь, — притормозил его Нейман. — А то не заметите, как сами окажетесь диктатором.
— Я?! — возмутился Тасселер. — Никогда! Впрочем, вы правы, увлекаться не стоит, нам все-таки нужна реальная, а не опереточная оппозиция. А вы сейчас чем займетесь?
Вот об этом Вольдемар не подумал. Теперь, когда все, или почти все, закончилось, делать ему было совершенно нечего. Мятежниками займутся военная полиция и прокуратура. А что делать ему? Заметив колебания Дескина, Тасселер предложил:
— Если вам куда-то надо добраться, то могу вам дать свой лимузин с шофером. С моим пропуском вас никто не остановит, даже гвардейцы и военная полиция.
Хорошее предложение, только куда поехать? В штаб флота? Или в офицерское общежитие? Очень его там ждут после сегодняшних событий. Для многих офицеров он предатель, пошедший против своих, против касты флотских офицеров, и вряд ли ему найдется место среди них в дальнейшем. Дескин тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.
— Спасибо за предложение, сенатор, но ехать мне некуда. Лучше я попрошу у господина Неймана ключ от его приемной и до утра задержусь там. Посижу подумаю, может, до чего-нибудь и додумаюсь. А диванчик там вполне удобный.
— Конечно, подумайте, — поддержал его Тасселер. — Но если надумаете уйти в отставку, то место в гражданской жизни мы вам найдем. Очень хорошее место. Я обещаю.
— А может, все-таки останетесь? Еще не поздно отыграть назад. Необязательно в штабе, такие офицеры, как вы, сейчас очень нужны, особенно ввиду предстоящих чисток.
Олвиц еще не привык к новому мундиру с контр-адмиральскими погонами.
— Нет, с меня хватит, — отказался Вольдемар. — Я ничего не должен Республике, а Республика ничего не должна мне. Попробую начать все сначала.
— Жаль, очень жаль. Тогда возьмите.
Олвиц протянул Вольдемару его удостоверение личности уже без всяких военных отметок. Увольнение с флота капитана второго ранга Дескина было оформлено в течение одного рабочего дня, да еще и в его отсутствие. Вольдемар покрутил карточку в руках.
— Трудно было?
— Нет. Я ведь теперь в штабе главный. К тому же все напуганы, в том числе и кадровики, все ждут предстоящих увольнений, поэтому готовы сделать для меня все что угодно, а уж такую мелочь, как увольнение капитана второго ранга без его личного присутствия…
 
— Спасибо, господин контр-адмирал.
— Не за что, вы сделали для нас всех намного больше. Желаю удачи. — Олвиц направился к выходу, но уже в дверях обернулся: — Еще один момент. Пока вы были офицером, на наличие летального оружия смотрели сквозь пальцы. Сейчас вы гражданский, и это уже уголовное преступление.
— Спасибо, я учту этот момент. С пистолетом в кармане полиция меня не поймает.
Дверь за Олвицем закрылась, Дескин положил карточку в карман мундира и подошел к окну. На площади гвардейцы загоняли БМПД на трейлер-танковоз. Машина была на ходу, но городская администрация потребовала вывезти гусеничную технику на трейлерах. Машины десантников и танки гвардейцев здорово повредили покрытие столичных дорог, несмотря на специальные резиновые подушки на гусеницах. Тягач сдернул трейлер с места и потащил его с площади. Дескин задумчиво проводил его взглядом. Надо было где-то найти гражданскую одежду. Впрочем, эта проблема не была самой большой.
— Держи!
Пухлый пакет с одеждой плюхнулся на стол перед Вольдемаром.
— Я смотрю, ты хорошо устроился — сенаторов себе за шмотками гоняешь.
— Ладно-ладно. Можно подумать, вы сами за ними ходили.
Дескин засунул нос в пакет.
— Да твой размер, не волнуйся, — успокоил его Нейман.
— А тенденциям современной моды соответствует?
— Еще как! Наденешь — увидишь.
— Непременно. Где здесь у вас примерочная?
— Наглец! Марш в приемную, там переоденешься.
— А если кто-нибудь войдет?
— Ничего нового он не увидит. Да и некому входить, заседание закончилось, все разъехались.
— И что решили? — заинтересовался Вольдемар.
— Национализации не будет, но перышки Биллу Кагершему повыдергивают основательно. Ты представляешь, у них уже было готово параллельное правительство!
— Черт с ним, с этим правительством. Это уже история. И не перышки надо щипать, а зубки ядовитые выдергивать, чтобы кусаться потом было нечем.
Вольдемар скрылся за дверью приемной и через несколько минут нарисовался в новеньком костюме. Туфли остались прежними, Дескин решил, что никто не обратит на них внимания, а уж опознать в них часть формы флотского офицера смогут немногие. Аккуратно сложенную форму он держал в руках.
— Ну как?
— Красавец, — усмехнулся Нейман.
Вольдемар убрал форму в пакет.
— Сохраните?
— Конечно, вдруг еще пригодится.
— Не думаю, — Вольдемар нахмурился. — И еще вот это.
Достал пистолет, запасные магазины, выгреб из кармана полтора десятка тупорылых патронов россыпью. Все, что осталось.
— Законсервировать бы надо…
— Сделаю.
— А сумеете?
— Я все-таки инженер, разберусь.
— Тогда спасибо. — Вольдемар пробежался взглядом по кабинету. — Вроде все. Пора.
— Подожди.
Нейман вытащил из ящика стола карточку — электронный кошелек и протянул Дескину:
— Возьми, на первое время хватит.
Вольдемар обратил внимание, что кошелек был не именным, а так называемым номерным. То есть не привязанным к конкретному владельцу. Такой карточкой мог воспользоваться кто угодно.
— Теодор, неужели вы начали брать взятки? — ехидно поинтересовался Дескин.
— Да я бы начал, но почему-то никто еще не догадался мне предложить.
— Тогда ваше дело дрянь. Если вас даже не пытаются купить, вы — выжатый лимон.
— Все взятки идут в партийные фонды. Оттуда партийным сенаторам кое-что перепадает, а нам, независимым, ловить нечего.
— Тогда оставьте себе, я обойдусь.
Нейман выбрался из-за стола.
— А может, все же примешь предложение Тасселера?
— Нет, — отрезал Вольдемар. — Наши интересы случайно совпали, и мы были союзниками. Но работать на него… Увольте.