"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Если представите счет за патроны, то оплатим без вопросов.
— Значит, не зря.
— И да, и нет.
— Как это? — удивился Вольдемар.
— С одной стороны, никакой особо ценной информации на привезенной вами карте не было, только прогноз имперских экспертов на дальнейшее развитие событий.
— Совпадает с нашим? — уточнил Дескин.
— Более или менее, но не это главное. Если такой прогноз уже есть и составлен он одновременно с нашим или даже раньше, то это значит, что мы движемся в одном направлении. И если не произойдет ничего экстраординарного, то мы договоримся. Я это чувствую, а своей интуиции я привык доверять.
— Если дело сделано, то я могу быть свободным?
Дескина мучили плохие предчувствия. Причем, чем дольше он находился в этом кабинете, тем сильнее попахивало очередными неприятностями. Предчувствия его не обманули.
— Не торопитесь, капитан, — голос сенатора вернул Вольдемара обратно в кресло. — У меня для вас будет еще одно задание.
— Уже поступил заказ на кого-то из Кагершемов?
Сенатор удивленно взглянул на Вольдемара, он не сразу понял, что это шутка. Но, поняв, поддержал:
— Нет. Пока нет.
Это «пока» сенатор особо выделил, так сказать, еще не время, по крайней мере, до окончания боевых действий. Но все может случиться. Затем он продолжил:
— Но если поступит, я вас обязательно найду.
Вольдемар оценил шутку сенатора.
— Только учтите, сенатор, за такие заказы я дорого беру.
Или это была не совсем шутка?
— Сочтемся, капитан. А если серьезно, то дело в том, что мне нужен обоснованный расчет корабельного состава республиканского послевоенного флота.
— Но почему я? — последовала естественная реакция здорового военного организма.
— А кто кроме вас? — последовала естественная реакция любого начальства.
Видимо, к старости Тасселер растерял все остатки совести. Впрочем, вопрос о том, была ли она у него вообще, так и остался открытым.
— Да тут целому отделу на год работы! — возмутился капитан Дескин. — А меня, между прочим, от выполнения должностных обязанностей начальника подотдела никто не освобождал.
— Значит, будете меньше спать, — отрезал сенатор, — и меньше по бабам шляться.
— Какие бабы? Какие бабы? — вскипел Вольдемар. — Да я уже забыл, с какого бока к ним подходить!
— А вот это напрасно, такие вещи нужно помнить. Это в моем возрасте такой склероз простителен, а вам еще рано, вы еще молодой, — вставил шпильку сенатор. — Остыньте, капитан. Никого из штабных офицеров флота, кроме вас, у меня нет.
— Я не штабной, — набычился Вольдемар.
— Тогда напомните мне, сколько времени вы при штабе отираетесь?
— Почти год.
— Вот именно, год. За это время вы уже должны были понять механизм функционирования штаба и узнать в нем те места, из которых можно получить необходимую информацию и как это сделать, не привлекая лишнего внимания. У вас хорошие способности к анализу информации и прогнозированию. И самое главное, вы — единственный офицер в штабе флота, которому мы можем полностью доверять.
— А вы не торопитесь с этим расчетом, господин сенатор?
— Пусть лучше полежит у меня в столе, чем его не окажется в нужный момент.
— Сколько времени у меня есть?
— Месяц вас устроит?
— Господин сенатор!
— Хорошо, два.
— Я предложил вам сделать расчет корабельного состава флота для мирного времени. А вы что написали?
— А что? — включил дурака Вольдемар.
— Это же программа нового кораблестроения на ближайшие пять лет. Причем на нее потребуется не меньше средств, чем идет сейчас.
— Скорее даже потребует увеличения, — уточнил Дескин.
— И где мы возьмем на нее деньги?
— Не знаю. В государственных финансах я разбираюсь плохо. Скорее это ваша епархия, господин сенатор.
«Господин сенатор» недовольно сверкнул очками.
— Вот объясните мне, зачем вам нужно построить полсотни новых сторожевиков при одновременном сокращении старых? Чем вас «Беркуты» не устраивают? Мне кажется, это вполне современные корабли.
Вольдемар удобнее устроился в кресле и приготовился к долгим объяснениям:
 
— Старые «Соколы» служили Республике почти пятьдесят лет, и никто на них не жаловался. Жалобы посыпались, как только началась большая война. И мы начали строить «Беркуты», которые сейчас всех устраивают. Но как только война закончится, сразу найдется масса недовольных ими. Основная разница между двумя этими проектами в том, что «Сокол» — это корабль мирного времени, а «Беркут» — военного.
— Чем военный корабль мирного времени отличается от военного корабля военного времени? — удивился Тасселер.
— Другие приоритеты. В мирное время важны срок службы корабля, стоимость эксплуатации, удобство размещения экипажа, заложенные в проект возможности модернизации. Во время войны на первый план выходят стоимость и скорость строительства, мощность вооружения, защищенность. Сейчас «Беркутам» прощают все: и неудобное размещение экипажа с минимальным комфортом, и низкий ресурс основных агрегатов, и высокие эксплуатационные расходы. Зато их можно строить быстро, дешево и много. А экипажам они дают больший шанс на выживание в условиях ведения боевых действий.
— То есть вы хотите сказать, что из-за слегка повышенных эксплуатационных расходов и того, что экипаж желает размещаться не в четырех-, а в одноместных каютах, нам придется перестраивать весь флот? — продолжал недоумевать сенатор.
— Не весь. Только малые корабли, для них эта проблема стоит особенно остро. Если завтра боевые действия прекратятся, то через три-четыре года нам придется списывать первые «Беркуты» по причине полного износа корпуса. В конструкции их корпусов заложен низкий запас прочности, и они наспех построены из дешевых материалов. Сейчас на это никто не смотрит, корабли погибают быстрее, чем изнашиваются. В мирное время они быстро исчерпают ресурс, и нам все равно придется строить новые.
— Кажется, начинаю понимать, никогда не задумывался о таких нюансах. А что с крупными кораблями? Вы рекомендуете вывести их в резерв?
— Совершенно верно. Проект крупного корабля разрабатывается довольно долго. Все, что мы построили до сих пор, построено по довоенным проектам. К тому же и строится такой корабль долго, а контроль качества строительных работ намного строже. А вот корпуса недостроенных крейсеров придется разобрать. Это уже корабли «военного времени». Но на войну они не успели, а в мирное время никому не нужны.
— Представляю, какую неустойку придется заплатить фирме!
— Придется. Достроить и эксплуатировать никому не нужный корабль будет еще дороже. Думаю, ваши бухгалтеры все посчитают без меня.
— Посчитают, обязательно посчитают, — проворчал сенатор, и Вольдемар не испытал чувства зависти к этим бухгалтерам. Тем временем Тасселер перебрался куда-то в конец файла. — А это что за прожекты? Зачем вам нужна военно-транспортная компания?
— Во-первых, туда можно будет устроить уволенных из военного флота космонавтов. Во-вторых, у флота будет резерв транспорта на случай чрезвычайных ситуаций. В-третьих, компания может зарабатывать деньги на перевозке коммерческих грузов.
— Короче, еще одна адмиральская кормушка, — сделал вывод сенатор. — А почему не предусматривается сокращение внутрисистемных аппаратов и их пилотов?
— Это очень сложный вопрос… — начал Вольдемар.
— Хотите сказать, что мне для него извилин не хватит?
— Нет, совсем не это, господин сенатор. После окончания войны на оружейный рынок хлынут десятки межсистемных кораблей, сотни внутрисистемных машин. Там же окажутся десятки тысяч людей, умеющих управлять ими, и не сумевших устроиться в мирной жизни. Накопившие жирок нейтралы не упустят возможности по дешевке обновить свои арсеналы.
— Так и будет, — подтвердил предположение Вольдемара сенатор.
— А теперь представьте, что у вас с одной стороны есть куча оружия с ограниченным ресурсом, а с другой — куча территориальных и торговых проблем с соседями.