"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

В этот раз Нейман был в кабинете не один. Кроме него присутствовал невысокого роста старичок с венчиком седых волос вокруг блестящей лысины. При первом взгляде на гостя на ум пришло определение «дедушка», навскидку Вольдемар дал ему лет семьдесят. При встрече на улице его можно было принять за провинциального бухгалтера, чему способствовали очки в простой стальной оправе, прикрывающие близорукие глаза, и мешковатый недорогой костюм. Однако сидели оба за небольшим приставным столом. Нейман покинул свое рабочее место и сел напротив гостя, что указывало на его, как минимум, равный статус, а скорее всего, тот находился на более высокой ступени местной иерархии, чем сам хозяин кабинета. Это предположение Вольдемара тут же подтвердилось.
— Заместитель председателя нашего комитета сенатор Тасселер, — представил гостя Нейман. — Капитан третьего ранга Дескин.
— Рад знакомству.
Вольдемар подошел к столу и пожал сухую крепенькую руку приподнявшегося из-за стола «дедушки», потом поздоровался с хозяином.
— Присаживайся. — Нейман указал на стул.
Когда Вольдемар сел, слово взял гость. Вот теперь стало ясно, кто здесь главный. Судя по манере речи и повадкам гостя, «дедушка» был тем хвостом, который привык крутить собакой.
— Я внимательно прочитал ваши соображения, сенатор, а также ваши, капитан. Все это, конечно, очень интересно, но, как вы понимаете, требует основательной проверки, а также подтверждения из других независимых источников.
И Вольдемар, и Нейман молча согласились с данным утверждением.
— У вас, сенатор, проблема вскрыта гораздо глубже, что неудивительно. По своему служебному положению вы имеете доступ к тем материалам, которых был лишен капитан Дескин. Однако, диагностировав болезнь, вы не предлагаете методов ее лечения.
Тасселер сделал паузу и посмотрел на Неймана, ожидая его возражений. Возражений не последовало, и зампредседателя сенатского комитета продолжил. На этот раз он обратился к Вольдемару:
— У вас, капитан, имеется некое весьма туманное подобие плана дальнейших действий. Но все, что вы предлагаете, настолько расплывчато и неопределенно, что воспользоваться им прямо сейчас просто невозможно, он требует основательной доработки. И вообще, все настолько глупо и непрофессионально, что может даже получиться.
Сам Дескин был категорически не согласен с оценкой своего плана, данной сенатором Тасселером. Профессиональным разведчиком «дедушка» явно не был. То ли эмоции Вольдемара слишком явно отразились на его лице, то ли заместитель председателя сенатского комитета по вечерам баловался телепатией.
— Я, капитан, в разведке никогда не служил, но в политике уже почти полвека, четвертый срок в сенате нахожусь. За это время много всяких планов видел и в каких только комбинациях не участвовал. Поэтому если я говорю, что план надо доработать, то его нужно доработать.
Тасселер впился взглядом в Вольдемара, ожидая его реакции, тот постарался сделать «морду ящиком».
— Есть доработать!
В голову некстати пришла мысль, что авторитет сенаторов измеряется теми же величинами, что и у уголовников, — сроками.
— Вот и займитесь этим. Свое мнение по вашим материалам я сообщу позже, после проверки. Всего хорошего, господа.
Тасселер поднялся, давая понять, что разговор закончен. С Нейманом и Дескиным попрощался за руку. После того как за ним закрылась дверь, Вольдемар поинтересовался у Неймана:
— Ну и кто это был?
— Глава энергетического лобби в сенате, серый кардинал добывающей промышленности. За ним стоят такие деньги… — Нейман выразительно закатил глаза к потолку.
— Неделю руку мыть не буду. К таким деньгам прикоснулся, — съязвил Вольдемар. — А по виду и не скажешь.
— Я же говорю, серый кардинал. Фигура не публичная. Председателя нашего комитета ты в новостях можешь регулярно видеть. Представительный мужик, солидный и одет на миллион. Но он — кукла, ширма, Тасселер вертит им как хочет.
— Ладно, понял. А меня-то сюда зачем он притащил?
— Лично хотел взглянуть. Да-да, не смейся. Он из этого короткого разговора вынес намного больше, чем сказал. Ему личное впечатление о человеке гораздо важнее всяких планов. Цифры можно проверить, план доработать, людей не переделать. Вот он и смотрел, можно с тобой дело иметь или нет. И заметь, сам сюда пришел, не к себе пригласил.
 
— Ну, это как раз понятно. Появление флотского офицера в его приемной может привлечь внимание. Вероятность этого, конечно, невелика, но вдруг. А так зашел капитан Дескин к старому другу сенатору Нейману, а у того совершенно случайно сидит сенатор Тасселер. Поговорили пять минут и разошлись. Ни один стукач внимания не обратит.
— Если Тасселер свое драгоценное время нам уделил и с ходу идею не отверг, то половину дела мы уже сделали. Если кто и сможет сдвинуть эту махину, то только он.
— Вам виднее, господин сенатор. Я в этой кухне слабо разбираюсь. До свидания, надеюсь, до скорого.
— Вокруг нашего злейшего друга в сенате в последнее время началась какая-то непонятная возня.
— Что-нибудь необычное?
— Нет, вроде обыкновенная канцелярская переписка, но уж очень активно она идет. За последнюю неделю его канцелярия запросила массу статистической информации, а к ее обработке они привлекли аналитический отдел «Спейс энерджи». О чем именно идет речь, узнать, к сожалению, не удалось.
Уильям Кагершем откинулся в кресле и с усмешкой посмотрел на своего помощника, отвечающего за связи с государственными структурами:
— Чего вы всполошились? Это же его работа. Наверняка опять будут требовать увеличения цен на ракетное топливо или увеличения ассигнований на строительство новых электростанций. Пока у нас в сенате большинство, наш «друг» не очень опасен.
Помощник рискнул испортить шефу благодушное настроение:
— Ротация членов сената продолжается, в течение ближайших шести месяцев соотношение сил может измениться не в нашу пользу. На смену тем, кого удалось протолкнуть на волне патриотического подъема, приходят прагматики. Лоббировать дальнейшее увеличение военных расходов станет труднее.
Кагершем поморщился:
— Это действительно проблема. Вот и займитесь этим, прагматики тоже любят деньги.
Все было как в шпионском кино. Автомобиль с наглухо затонированными стеклами подхватил Вольдемара в безлюдном проезде. Салон был разделен глухой перегородкой, кто вел машину, Дескин так и не увидел. Покрутившись по улицам минут двадцать, видимо, проверяя, есть ли слежка, машина повернула в какую-то подворотню, и сразу за ней опустились ворота подземного гаража. У машины моментально выросли два охранника, один открыл дверцу, второй вежливо предложил пройти сканирование сетчатки глаза. Убедившись в том, что приехавший действительно является Вольдемаром Дескиным, также вежливо и невозмутимо предложил:
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Пока дошли до лифта, Вольдемар успел увидеть три роскошных лимузина, занявших специальные удлиненные парковочные места. Скоростной лифт стремительно вознес их куда-то на верхние этажи высотного здания. На выходе из лифта еще одна проверка, и уже другой охранник проводил Дескина к конечной точке маршрута. Ею оказался небольшой зал заседаний топ-менеджмента корпорации «Спейс энерджи». Логотип компании занимал одну из стен зала почти полностью. В центре зала стоял большой круглый стол, а вокруг него десятка полтора кресел, по сравнению с которыми погибшее в пламени горящего космопорта кресло военного коменданта выглядело банальной табуреткой. Однако телу Вольдемара не удалось почувствовать удобство одной из этих совершенных конструкций, для него предназначался обычный офисный стул около стены.
Кроме него в зале находились еще несколько человек — технические сотрудники, один из них сидел за каким-то хитрым электронным агрегатом. «Контролирует защиту от прослушки», — догадался Вольдемар. Через несколько минут двери распахнулись, в зал пожаловали хозяева жизни. Дескин сразу понял, что подсчитывать входящие в зал миллиарды бесполезно, проще сразу перейти к триллионам. Кроме Тасселера, никого из вошедших он не знал. На это собрание сенатор вырядился в шикарный костюм от какого-то разрекламированного столичного гомика. Впрочем, на его фигуре он сидел таким же мешком, как ширпотреб, который он носил каждый день, но положение обязывало.