Я и три Отелло (СИ)

— Вот, неблагодарная! Ради нее столько правил было нарушено, столько лишений…
— А я просила? Отправили бы меня назад, и не случилось бы тогда ничего. Я Отто намекала…
— О, да! Отто! С него все и началось. Теперь допрыгался, голубчик. Получит сполна за все.
— Что ты имеешь в виду? За что он получит?
— Так мы будем, все же, говорить про моего среднего брата, выходит? А я уж думал, что он и, правда, всю эту кашу заварил зря. Решил, парень загубил себя просто так, по глупости. По очень большой глупости взял и перечеркнул всю свою жизнь.
— Ты о чем? Какую кашу? Что с Отто? И почему жизнь его оказалась перечеркнута? Это из-за браслетов, да? Но я же не могла без них обойтись! Если бы не у него, то украла бы у Грина. Мне обязательно было надо попасть сюда, домой. Здесь мне все родное, понятное. Понимаешь? А там что?
— А там мои братья, потерявшие из-за тебя голову.
— Сомневаюсь, что так уж потеряли. Да у вас там женщин ни во что не ставят. Не со мной, так с другой утешатся. Но почему ты так сказал про Отто? Что же с ним могло случиться? Я всего лишь взяла его браслеты, а более ничего плохого ему не сделала.
— Всего лишь взяла браслеты? Личное номерное оружие полковника? Теперь уже бывшего полковника, правда.
— Да ты что?! За что его разжаловали? Это же я украла!
— А он должен был держать все под контролем. Вот я бы тебе не доверял ни на сколько. Сразу рассмотрел, что ты вся состоишь из хитрости. А он, чудак, увидел что-то другое. Вот и погорел, дуралей!
— Это да, здесь ты прав. Я упертая и привыкла своего добиваться. У меня всегда так. Что в учебе, что в жизни. Чаще своего добивалась трудом, но бывало, что и исхитрялась достичь желаемого обходным путем. Каюсь. А мама даже одно время называла меня лисичкой. Но это так, лирическое отступление. А тогда, там у вас, поставила себе цель вернуться домой. Вот я ее и преследовала.
— Значит, согласна, что Отто зря из-за тебя перечеркнул свою карьеру и личную жизнь?
— С чего это? Ничего он не перечеркивал. В чине его понизили, так это дело поправимое. Отдам я его браслеты, а ты их ему передашь. Вот у него все и наладится.
— Быстрая какая! Наладится! Да у него теперь все из-за тебя кувырком!
— Врешь ты все! Вот у Грина, да. Он пострадал. Этот твой брат ради меня на все пошел, а я его подвела, не оправдала его доверие уж точно.
— И чего он ради тебя лишился? Поясни-ка!
— Ну, как же? Разве, в вашем мире принято жениться на «залетных»? А он не посмотрел на правила и женился. Я за это очень ему благодарна. Правда. Но тот мир мне чужд. Вот я и решилась из него уйти. Как смогла. Как получилось. За это приношу свои извинения. Уверена, Грин все поймет и простит.
— Ага! Уверена? А я не очень. Думаю, явится сюда в скором времени и открутит тебе голову. И не посмотрит на твое раскаяние. И извинения ему будут ни к чему, если узнает, что ты планировала уход от него.
— Будет прав, конечно. Он в этой истории самый пострадавший.
— Да почему, черт возьми?! Помолвкой он перед женитьбой на тебе обременен не был. Против семьи не шел. А что женился на «залетной», так не первый и не последний. Получается, что напрягов у него случилось самую малость. Бабу у него брат увел, и все! Мог бы спокойно завершить задание, отчитаться перед командованием и вернуться. Закон полностью был на его стороне. Ему бы и делать ничего не надо было, только заявить на брата. Но это же Грин, с его взрывным характером! Вернулся и вместо того, чтобы доложить начальству о завершении операции, кинулся с кулаками на Отто. А тому и защититься никак не было возможно. Во всем получился виноват. Кто от невесты из самой значимой у нас семьи отказался? Кто предупреждениям от них не внял? А потом еще с отцом поругался и слушать его наотрез отказался. Ну, и до кучи: с врачом, тем, что тебя уничтожить согласился в сговоре с Эльзой, разделался, за что и сел. Его выпустили. Благодаря огромной сумме залога и обещанию одуматься и наладить отношение с благородным семейством бывшей невесты. И что произошло тогда? А Отто узнал, что его младший брат, которому он доверился и поручил любимую, опередил его. Грин сам тогда уже на тебе женился.
 
— Постой! Он что же, собирался…
— Конечно! Отто готовился к свадьбе. Но не с Эльзой, а с тобой. И мы все это знали. Он хотел сделать все мирно. Сначала пытался уладить недоразумения с семьей бывшей невесты. Ее отец — уважаемый человек. Его у нас очень ценят, и Отто в том числе. Не желал он бросать ему вызов. А для этого требовалось время. И тут случилось происшествие в клинике. Ну, Эльза — это Эльза. Балованный единственный ребенок в семье. Никогда и ни в чем не знала отказа, а тут такое! Нет, я ее лично понимаю. Не оправдываю, но понимаю.
— Стерва она, — и сейчас у меня при упоминании об этой женщине заскрипели зубы.
— Не спорю. Стерва. И всегда такой была. И раньше Отто было начихать на ее характер. Решили родители когда-то его женить на ней, и он не противился. Но вот появилась ты. И что сразу произошло? О, это было забавно вначале наблюдать! Наш правильный и законопослушный братец! Я думал, что это в нем взыграла природа. Вот, решил, и до этого сухаря добралась. И это все выглядело нормальным! Мужик захотел бабу. Что такого? Нормально. И уж тем более не понял, что Грин-то так взбеленился! Заказал он себе очередную любовницу. Тоже нормально. Но подходящая женщина понравилась твоему старшему брату, которому до свадьбы осталось всего ничего. Уступи, дай тому насладиться, и дело с концом! Не эта, так другая еще будет, только и надо было, что немного подождать. Но вот тут все и началось!
— А моя в чем вина? — сидела, слушала его рассказ о тех событиях и кусала губы.
— Твоя? — сначала Борис бросил в мою сторону такой взгляд, будто только сейчас вспомнил, что я сидела рядом. Потом прищурился и весь недобро напрягся. — Моя воля, я бы тебя без разбирательства и сожаления разобрал на органы уже после того, как Эльза показала свою ревность. Помнишь, как это было? Она сорвалась и тебя поколотила. Вот был подходящий момент от тебя избавиться. И многие об этом дали понять моему упрямому братцу. И я в том числе. Но он никого не послушал. Ты обижалась тогда на любовника и дула губы, что заставил принять извинения от Эльзы. Но тебе было невдомек, какую жертву принес тогда Отто. Да ты и сейчас ничего не поняла. Наверное, и, правда, наш мир не для тебя. Что же, посмотрим, как события станут разворачиваться дальше. Но знай, я тебя бы уничтожил. Да, все так. Я тебе не друг. Из-за тебя мои братья стали врагами, а отец несчастен. Моя воля… — он еще сверкнул на меня глазами, и от этого взгляда у меня внутри все похолодело. Но он быстро отвернулся, и тогда стало возможно снова дышать. — Это и есть твой театр?
Вот это да! То горел ненавистью, излучал угрозу и решимость уничтожить меня, а то снова, как ни в чем ни бывало, улыбался. В нем жил и здравствовал великий артист. Это было неоспоримо. И я бы ему непременно об этом сказала, если бы могла в тот момент говорить.
— Я кого спрашиваю?
— Д-да…
— Отлично. Паркуюсь. Сейчас выйдем и как добрые друзья пройдем внутрь. Все поняла?
Так мы и сделали. Я представила Бориса коллегам, и те были в недоумении. Еще бы! Вчера они одаривали меня сочувственными взглядами из-за того, что была брошенной невестой, а сегодня заявилась с красавцем мужчиной. А этот демон к тому же решил обаять, без сомнения, всю труппу и руководство театра в придачу. Как иначе? Никому постороннему обычно не позволялось присутствовать на репетициях, а этому, пожалуйста. Значит, сработало? Значит.
— А ты ничего! — дал он мне свой отзыв в перерыв. — Имеешь способности к перевоплощению. Актриса из тебя состоялась. Как, собственно, я и утверждал.
— Спасибо, — поблагодарила скромно и отступила от него, на всякий случай, на пару шагов подальше. Сомнительная у него получилась похвала, как бы чего не вышло. — Наши пошли перекусить. Я бы тоже с ними хотела.
— Это куда? Расскажи в подробностях.