Я и три Отелло (СИ)
— Да знаю я, как у вас женщины ведут себя с неизвестными мужчинами! — приподнялся он на одной руке, а потом сел. — Имел возможность понаблюдать раскованность и свободу нравов твоих соплеменниц. И то, что ты сейчас пытаешься мне сказать, не очень меня трогает. У меня есть опыт, и поверь, он не маленький, в общении с такими, как ты. Ваша сестра очень быстро соображает насчет собственной выгоды, благополучия и безопасности. Как здесь, так и там. Так что же ты сейчас принимаешься разыгрывать передо мной недотрогу?
— Постой! Ты сказал, что есть опыт? Общался много раз с такими? Как я? А можно уточнить, с какими?
— С залетными, — Эй поднялся и прошел к шкафу в углу комнаты, открыл его, достал два халата, мужской и женский, и один из них бросил мне на кровать, другой одел сам.
— Это как? — теперь я смотрела на него с тревогой. Вдруг ушел бы на самом интересном месте, и не договорил бы.
— Разными способами вы попадаете из своего мира сюда. У тебя, например, анализ крови показал целый фейерверк химических соединений.
— Значит, все-таки, лекарства в соединении с алкоголем были причиной моей отключки и перемещения, — пришла я к неутешительному выводу.
— Вот, вот! Самый распространенный случай. Теперь уже тебе кровь очистили, а был мрак, а не анализ. И вообще, у вас там каждый второй наркоман.
— Но я-то не такая! У меня просто были обстоятельства!
— Все так говорят, — затянул он пояс на талии потуже и глянул в мою сторону со всей строгостью. — Не старайся произвести на меня впечатление большее, чем уже есть. Я же тебя выделил? Своей женщиной назвал? Чего же тебе еще надо? Ответь! Чего добиваешься таким поведением?
Его речь не вся мне была понятна, но чувствовала, что в голове моей начало понемногу проясняться. А он возьми и покинь спальню. Пришлось поскорее из-под покрывала выбираться и бежать за ним. Халат на себя набрасывала уже на ходу. А Эй шел туда, где, по всей видимости, у него располагалась гардеробная. Именно там он достал еще один комбинезон графитового цвета и стал в него переодеваться.
— Поясни мне, пожалуйста. Я правильно поняла или нет? Ты моих «соплеменниц» наблюдал и здесь и там? А там это где? Это у нас? В смысле, у меня? Нет, точно?
— Мне некогда! Время вышло, и надо уезжать. Но я сегодня вернусь. И, конечно же, не для разговоров. Приготовься к встрече, детка. А там я посмотрю, что тебе рассказать, а о чем умолчать. Поняла меня? И вот еще что, Не выходи на улицу в этом, — он указал на халат на моем теле. — У тебя теперь тоже есть комбинезон. Помни об этом. И он в ванной остался лежать.
А потом совершенно неожиданно, ухватил полы моего халата, притянул меня за них к себе и жарко поцеловал в губы. Вполне по земному, в смысле, очень ощутимо, как если бы мы с ним были «соплеменниками», как он недавно выразился. От этого его действия мысли в голове спутались, ноги подкосились, и я почти на нем повисла, а могла бы и упасть, если бы не прижимал к себе так сильно.
— А говорила, что между нами не было притяжения! — хмыкнул он в следующий момент, ослабив хватку.
Пришлось тряхнуть головой, разгоняя наваждение и возвращая себя к действительности.
— Все. Теперь точно ухожу. До вечера.
— Постой! — крикнула ему вслед так громко, что испугала саму себя.
— Передумала играть в недотрогу? Но времени теперь у меня нет, детка. Не шучу. Потерпи несколько часов.
— Нет, я о другом, — закрутила головой и еще махнула рукой, обознался ты, мол.
— Что?! Не начала уже по мне скучать? — отчего-то он улыбнулся. А я не к месту отметила, что улыбка ему очень шла.
— Я обязательно должна тебя спросить. Про Отти! Ну, мой питомец, Отелло! Маленький такой, рыженький, с белым пятном на глазу. Вот здесь. Ты его видел. Мы с ним были вместе и около бунгало, и в поле, и…
— Ты про свою собаку? — нахмурился Эй. Возможно, сделал это из-за моей торопливой и сбивчивой речи. Но я разволновалась, а когда это со мной происходило, то начинала частить и тарахтеть.
— Да! Он же пропал. Ты не знаешь, где он теперь может быть? Я бы за него…или за любую информацию…или помощь ему и нам…и чтобы снова воссоединиться…
— Он в доме. В дальней комнате, что рядом с кухней. Кстати, там увидишь шкаф, который у вас называется холодильником. Можешь брать, что захочешь, если проголодаешься. Все! Меня здесь больше нет!
И его и, правда, не стало. Я увидела вспышку в той стороне, а его фигуры там уже не было. От неожиданности заморгала. Я-то думала, что он снова сядет в свою машину, а он ею не воспользовался. Вон, так и осталась стоять на прежнем месте. Чудеса, да и только! Был человек, только что стоял здесь, а потом, раз, и его не стало. Было, отчего впасть в прострацию.
— Господи! Да в доме же должен находиться Отелло! — эта мысль меня снова привела в чувство. И я не пошла, а побежала в дом. — Как он сказал? В дальней комнате? Сразу за кухней? А это что у нас? Похоже на гостиную. А там? Назовем ее кабинетом, а еще может быть библиотекой. Боже, книги, как у нас, в таких же переплетах. Я думала, что у них вся информация хранится на чем-то более современном, на флешках, например. Хотя… Этот дом вообще весь какой-то нетипичный. Как музейный экспонат. Вот эта комната, к примеру. Это что? Это детская, что ли? Зачем одинокому мужчине она понадобилась? Или Эй не одинок? Хороший вопрос! И ничего-то я про него не знаю. Похоже, наше с ним знакомство начнется с того, на чем у большинства заканчивается. Это я сейчас про что подумала? Про постель? Ну, да. Привез меня в дом. Помыл. Гад! И потащил прямо в койку. Ненавижу! Самонадеянный, самовлюбленный, само…
— Катя! — послышалось из конца коридора, в который я только что вошла.
— Мне это слышится, или… Отелло? Отти! Ты здесь? Откликнись!
— Катюха! Тут я! Рядом!
Так оно и было. Повернув ручку на дальней двери, открыла ее, а там…
— О, Отти! Мальчик мой дорогой!
Какое-то время мы просидели с ним, обнявшись. Потом я выпустила пса из своих объятий и осмотрелась по сторонам.
— Что это за комната? Окно, кровать, комод, шкаф, картина на стене. Случайно не Айвазовский?
— Не знаю! Я в этом не разбираюсь, — Отти продолжал радоваться нашему воссоединению, поэтому, наверное, крутился волчком у моих ног и темпераментно вилял хвостом. — Как ты, Катюша? Выздоровела?
— Да. Меня обработали светом и пластинами. И теперь я в порядке.
— Тебя хозяин сюда привез? Отто?
— Как ты сказал? Хозяин? Вот кто он теперь для тебя? А как же я?!
— И ты. Разве мы теперь не вместе станем жить? Это же его дом. Я это сразу понял, когда он меня сюда привез. Обнюхал углы и догадался, чье это жилище. А здесь здорово, правда? — засматривал пес в мои глаза. — Я живу в этой комнате. Отто так и сказал, когда впустил меня сюда: «Живи пока здесь.» Сплю на кровати или на полу на коврике. Кормит он меня на кухне и два раза в день. Пойдем, покажу, где это. Вот. Большое помещение, правда? И открой это. Не бойся. Там холодильник. Видишь? Видишь! Сколько здесь всего! Тебе разрешили всем этим угощаться? Тогда мне дай вон того мяса. Оно вкуснее всего прочего. А в этой таре у них жидкости. Странная, правда? Конусовидная указывает на воду. Попробуй ее. Наш хозяин, наверное, очень богат, раз питается всем этим, всем натуральным, имею в виду, а не шариками.
— А ты научился отлично разбираться в некоторых вещах.
— Еще бы! Поесть я всегда любил. И потом, здесь нахожусь уже три дня.
— Сколько?! Не может быть! Мне казалось, что на меня напали жабы-мутанты только вчера.
— Если бы. Хозяин три дня как оставил тебя в их больнице, а потом каждый день навещал. Два дня ты была без сознания. А сегодня, значит, пришла в себя?
— Выходит, что так. А ты откуда обо всем этом знаешь?
— От него, от Отто. Он со мной разговаривал вечерами. Прямо, как ты раньше это делала, когда приходила домой с работы.
— Его так зовут? Отто?
— Вроде бы. Я слышал, как к нему так обратился какой-то тип.
— Вот как! Отто! А мне Эй нравился больше.