Остров примирения (СИ)

Они практически жили вместе, уже четыре месяца, родители приняли их отношения, они знали хорошо и Степана и Сережу. Отец пожурил дочь, что она так легко бросила Романова, но и Степа ему нравился. Ольга Михайловна же знала о чувствах своей дочери и желала ей счастья.
Однажды Черных пришел домой, где ждала его девушка, она приготовила ужин, и как обычно встречала его счастливой улыбкой и поцелуем. Ужинали молча, Степан смотрел на Карину, она поняла, что он хочет поговорить с ней.
— Что-то случилось? — Решилась задать вопрос, — Ты сегодня странный.
— Карина. — Степан тяжело выдохнул. — Я так больше не могу.
— Что случилось? — Повторила вопрос девушка.
— Нам нужно расстаться — Он увидел полные ужаса глаза черноглазой — Серый, волком на меня смотрит, его родители тоже разговаривают со мной сквозь зубы. Меня мучает совесть, я перестал спать, мне тяжело находиться рядом с тобой.
— Но я, — комок в горле мешал говорить девушке — Мы же любим друг друга — выдавила она из себя. — Мы все выдержим, это испытание наших чувств. — Карина положила ладонь на кисть любимого, — давай уедем, давай начнем все сначала в другом районе, в другом городе. — Она начала рыдать и захлебываться слезами. — Пожалуйста.
Она так жалобно смотрела на Черных, что его сердце сжалось до размеров крошки.
— От себя не убежишь, Карина.
Степан встал из-за стола, подошел к девушке, чмокнул её в висок.
— Я помогу собрать тебе вещи. Давай расстанемся на время. Если между нами любовь, то мы снова будем вместе.
Карина вошла в квартиру своих родителей с большой сумкой через плечо. Ольга Михайловна выходила с кухни и застыла с салатницей в руках. Её дочь была белее мела, с красными, опухшими глазами, увидев мать, она начала оседать на пол, женщина быстро поставила хрустальную вазу на трюмо и успела подхватить бесчувственную дочь.
Очнулась Карина в больнице под капельницей. Диагноз — нервное истощение, она не могла принимать пищу, просто кусок не лез в горло, а если и клала что — то в рот, проглотить было невозможно. По ночам выла в подушку, и изгрызла губы и ногти до крови. Она же была так счастлива, ей ничего не нужно, только чтобы Черный был рядом, чувствовать его мерное дыхание рядом на подушке и находиться в его жарких, нежных объятиях. Воспоминания каждую минуту крутились в голове, но их было так мало, там недолго длилось её счастливое время.
С ней работал психолог. Он привел в порядок её эмоциональный фон, но выкинуть из головы Черных, по которому она сохла шесть лет, невозможно, он будет с ней до конца её дней.
Мамедов Закир решил, что его дочери необходимо уехать из этого города, а лучше из страны, подальше от её наваждения. И отправил Карину в Лондон, учиться основам ресторанного бизнеса. Получив престижное образование, через три года она вернулась в Россию. У родителей дела шли в гору, и они продали квартиру и переехали в элитный поселок.
Карина искала встречи со Степаном, узнавала про него информацию, какую — то из интернета, а какую из встреч с общими знакомыми. Однажды в кафе она встретила Серебрякову, не испытала большой радости от того, что увидела её, но та призналась после выпитой бутылки текилы, что в тот злополучный вечер намешала Степану убойный коктейль из водки абсента и шампанского, а когда его свалило с ног испугалась и сбежала. После этого Черный стал относиться к ней подозрительно и больше не приглашал в гости. От Аньки она узнала, что Степан успешный бизнесмен, он тоже переехал в другой район, и Романовы съехали. Все теперь живут в относительной дальности друг от друга.
Встретились Романовы, Мамедовы, и Черных на открытии нового ресторана знакомого Закира Аббасовича. Ольга Михайловна поздоровалась с Полиной Алексеевной, они любили побеседовать на разные темы. Женщины удалились, пожилые мужчины тоже не ссорились и вышли на веранду подымить сигарами. Сергей со Степаном разошлись в разные стороны, даже не пожав друг другу руки. Карина стояла с матерьми и наблюдала хмурые взгляды бывших друзей. Ей был интересен только один человек в этом зале, и она направилась к нему.
 
— Степа привет! — поздоровалась она, надеясь на разговор с мужчиной, по которому до сих страдала, но уже принимала свои чувства и боролась с одержимостью Черных.
— Карина, — он кивнул головой — отлично выглядишь, как жизнь?
— Все нормально. А у тебя?
— Тоже.
— Девушка есть?
— Да. Скоро должна подъехать.
Сердце Мамедовой готово было разорваться на мелкие кусочки, её надежды на воссоединение с любимым рухнули. Она приняла этот факт, как учил её психолог, но на душе почему — то камень, тяжелый, как упал, когда Степан заговорил о разрыве их отношений, так и не двигался с места.
— Я рада, что у тебя все хорошо.
Она не смогла присутствовать до конца мероприятия, наблюдая за Степаном, к которому действительно приехала красивая, статная блондинка в шикарном лимонном платье. Девушка Черных смотрела на него влюбленными глазами, а он пожимал её ладонь своей, и мило улыбаясь, что-то рассказывал. Карина поспешила удалиться, пока не наделала глупостей.
Потом она сама приняла решение уехать обратно в Лондон, куда её приглашали на стажировку в один из самых известных ресторанов в городе, и она уехала, уверенная, что больше не вернется сюда. В город, где сердце замирало, зная, что где-то рядом находится человек, который запускает его биться с новой силой. Там она познакомилась с Брендоном, пыталась построить с ним отношения, они два года жили вместе, но однажды он объявил её холодной жабой, собрал вещи и уехал. Карина не знала плакать ей или смеяться, отношения с мужчинами, для неё словно проклятье, совсем не ладились. Мамедова понимала, дело в ней, она не может принять другого мужчину, ей нужен только Степа.
Стажировка закончилась полгода назад, Карина отработала положенный срок и решила вернуться на родину, помогать вести бизнес отцу. Закир был очень рад возвращению дочери. Только Карина была похожа на свою тень, грустная, задумчивая, потерянная. Отец нагружал дочь работой, она входила в кураж, и её засасывало в воронку множества необходимых дел. С её возвращением ресторан стал еще более востребован и популярен, она многое поменяла, придала новизну и изюминку своему детищу.
И вот сегодня она сидит растерянная в кабинете отца, плачет, от безысходности, от неразделенной любви. По мужчине, которому не нужна, и без которого не может дышать полной грудью.
26
— Мы так не договаривались, — Степан стоял, упершись ладонями на столешницу, в своем кабинете и грозно смотрел на стоявшего напротив него Серого.
— Мы вообще с тобой ни о чем не договаривались. — Сергей тоже не робел, буравил взглядом друга — врага.
— Я не буду приглашать к себе Власову по твоей просьбе.
— Тогда я найду её сам и снова украду.
— Ты нормальный вообще? Серый?
— Да.
— Чего ты добиваешься?
— Хочу забрать свою женщину.
— Да что ты, — он сделал паузу и с укором посмотрел на Романова — помнится недавно, Шилова всем в лицо тыкала кольцом, которое ты ей подарил.
— Ты же знаешь женщин, она сама купила, сама придумала, и приплела, что я ей предложение сделал.
— Но кольцо же было?
— Не отходи от темы. Зови Лену. Я хочу её видеть.
— Серый, мне тоже Лена дорога.
— Вот, ты даже не знаешь, любишь ли ты её? А Карина? — Он ткнул пальцем в Черного. — Ты знаешь, что она до сих пор сохнет по тебе, даже ко мне приходила, просила, чтобы я поговорил с тобой?
— Она должна была это сделать еще пять лет назад. Когда я просил её об этом.
— Присмотрись к Мамедовой, она же хорошая девушка и нравилась тебе, у тебя даже были с ней самые долгие отношения. Не одна баба ведь не задерживалась у тебя в постели больше месяца. Вот Ленка только, почему — то застряла.
— С кем мне встречаться мое дело. И не тебе мне указывать.
— О кей. Я готов забрать Лену, зови.
— Обидишь её, убью — Черных грозно посмотрел на друга и попросил секретаршу пригласить Елену с документами по новому делу.