Призрачный страж 2 (СИ)

— Какой долг? Я у вас ничего не брал, — прошептал я.
Мне не хотелось разбудить хозяйку дома, иначе придется ее откачивать.
— Я помог тебе собрать воедино всю силу рода, поэтому ты должен выполнить мою просьбу, — прошелестел голос у меня в голове.
— Что за просьба? — я чуть привстал, чтобы рассмотреть отшельника, но тот не выходил на лунный свет, продолжая стоять в темноте.
— Мне тесно. Я хочу перебраться сюда. Найди мне достойное тело и укажи на него.
— Достойное тело? Это как? Я должен выбрать человека, который умрет, а в его тело заселитесь вы?
Мне совсем это не нравилось.
— Ты все правильно понял. Когда найдешь его, то дай знать, — спокойным голосом ответил он, но кроме меня никто бы не услышал его голос.
— Как я это должен сделать? Провести ритуал? Или наложить какое-то заклятье? — я заметно напрягся.
В прошлой жизни я был довольно безжалостный и с легкостью убивал любого, кто вредил мне или государству, но сейчас я жил совсем в другом мире и по другим законам.
— Просто позови меня и укажи. Остальное сделаю сам, — ответил он и пропал.
Я обратно повалился на раскладушку и с облегчением выдохнул. Все-таки меня очень напрягло его появление. Видимо, он даже из другого мира следил за мной и явился только, когда я обрел воспоминания и силы.
Остаток ночи прошел без происшествий. Раиса Петровна снова встала еще затемно и, растопив печь, принялась готовить. Я проснулся и просто лежал, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Мне здесь нравилось. Теперь я понимал Семена Семеновича, который выбрал для себя образ жизни подальше от большого количества людей. Даже в уединении была своя прелесть. Только так можно познать себя и узнать свои реальные желания, а не те, что навязывает общество.
Здесь я понял, что скучаю не только по семье, Лизе и Никите, но еще и по гувернантке Марии Ильиничне. Я решил, что по возвращении буду больше внимания ей уделять.
Когда запахло блинчиками, я встал и пожелав хозяйке доброго утра, пошел умываться. Над обычным деревенским умывальником висело зеркало, в которое я сначала мельком взглянул, но потом поднял голову и рассмотрел себя повнимательнее. Оказалось, что я немного изменился. Рубашка мне стала мала в плечах и руках, на щеках выступила густая светлая щетина. Я будто накачался и возмужал.
— Костя, садитесь за стол, пока блины не остыли. Специально для вас ходила к Носовым и попросила блюдечко липового меда, — сказала Раиса Петровна.
— Спасибо. Но не стоит так заботиться обо мне, — я сел за стол и потянулся к самовару, чтобы налить чаю.
— Мне только в радость. Знаете, я все-таки решилась. Когда Семен Семенович вернется на лето сюда, я попрошусь жить с ним в Разломе. Одной мне совсем уж тошно, — призналась она.
— Правильное решение. Ему там тоже одному не сладко, поэтому лучше вместе держаться, — кивнул я.
В отличие от меня, Раиса Петровна не заметила никаких изменений. Оно и понятно, не так хорошо она меня знает. Однако я то и дело поглядывал на свои мощные накаченные руки, которых у меня никогда не было.
С наслаждением съев блины с медом и запив свежезаваренным чаем, я засобирался в дорогу. Женщина поблагодарила меня за хорошие новости о Семене Семеновиче и сказала, что всегда будет мне рада. Хотел расплатиться с ней за приют и еду, но она наотрез отказалась брать деньги. Тогда я ее чуть приобнял и направился к дому деда Вагана, который очень хотел попрощаться со мной.
Старик уже ждал меня и вручил бутыль с настойкой.
— Будешь за ужином рюмочку наливать и меня вспоминать. Только смотри, без меры не пей, — строго сказал он.
— Хорошо, не буду. Спасибо, — улыбнулся я и убрал настойку в пространственное кольцо.
Мы крепко обнялись. Я зацепил лыжи и поехал в сторону реки. Дед Ваган смотрел мне вслед, пока я не скрылся между деревьев.
Доехав до реки, я перелетел край льда, где мог провалиться и устремился к противоположному брегу. Я катился так быстро, что даже ветер свистел в ушах. Мне понадобилось всего пару минут, чтобы очутиться на другом берегу.
 
За спиной в рюкзаке зашуршал Фаник, который все это время вел себя очень тихо. Для того, чтобы не привлекать внимание, я клал еду в рюкзак по ночам, а он почти беззвучно все съедал, но ни разу не замурлыкал. Умный зверек.
— Чего тебе? Кушать хочешь? — спросил я и открыл рюкзак.
Фаник уставился на меня блестящими глазами и протянул ко мне лапы. Я взял его и посадил на плечо.
— Будет холодно, забирайся за пазуху, — предупредил я и уже хотел продолжить путь, но тут мне пришло в голову, что лучшего места для испытания новой силы не найти.
Я снял лыжи и улетел подальше от пути, по которому ездит Леха. Через пару километров, я остановился и завис над сугробом. Во-первых, я хотел испытать призрачную магию.
Друг за другом я без проблем формировал любое оружие, какое приходило мне в голову. Даже охотничье ружье отца смог создать и, прицелившись, выстрелил в кедровую шишку, которую видел издалека. Шишка упала в снег. Когда я к ней подлетел, то увидел, что в центре нее находится дыра.
Получается, что призрачная магия полностью мне подвластна. Отлично! Вот Ефим Прохорович обрадуется. Хотя нужно быть осторожнее и не показывать ему ничего лишнего. Пусть думает, что я просто научился полностью закрывать себя призрачной броней и делать устойчивые болты для арбалета.
Теперь дело дошло до огненной магии. Сначала я нашел небольшое открытое место, которое, скорее всего, было прудом или болотом, и создал огненный дождь. Тысячи небольших огоньков обрушились на снег, отчего он начал таять и вскоре показалась прошлогодняя трава.
Следующее заклинание, которое я решил испытать — это огненный вихрь. Вихрь получился с легкостью и такой мощный, что поломал деревья, находящиеся рядом, и запустил их куда-то в лес.
— Отлично! Ну, держитесь, монстры. Теперь я один смогу зачищать Разломы, — радостно потер я руки.
Теперь я бы с радостью создал гильдию, в которой был бы один, но такое не разрешалось. В каждой гильдии охотников должно было быть не менее пяти магов соответствующего ранга. В бесплатные Разломы могли заходить все маги, а вот начиная со среднего уровня Разломов уже наступали определенные ограничения. Так, в среднем могли охотиться маги не ниже оранжевого ранга. В высшем — только начиная от красного и выше.
Мне же теперь были открыты все Разломы. Нужно было только сделать так, чтобы не вызвать подозрений.
Последним я решил испытать браслеты. Сформировав два браслета на правой руке, я усилием воли снял их с запястья и отправил к толстой сосне. Браслеты захватили ствол в разных местах и сжались. Им потребовалось несколько секунд, чтобы прорезать древесину насквозь, будто она была маслом.
— Ого! Вот это силища, — восхитился я.
Фаник тоже восторженно охал, будто что-то понимал. Я был рад, что зверек принял меня нового, ведь сначала он очень настороженно отнесся ко мне. Чувствовал, что я поменялся.
Спрятав зверя обратно в рюкзак, я вернулся на прежний путь и, надев лыжи, побежал в сторону поселения под названием Северная. Через полчаса пути показались дома, я замедлился, чтобы не привлекать внимания, и подъехал к дому Лехи и его деда.
На стук в дверь, показался юноша, который сразу узнал меня и засыпал вопросами:
— Где же вы пропадали? Мы все волновались. Я уже хотел к органам обратиться, чтобы помогли найти вас, но дед отговорил. Сказал, что вы сами разберетесь.
— Он был прав. Я сам во всем разобрался, — кивнул я.
— А сюда вы как добрались? — он выглянул мне через плечо и увидел лыжи. — Неужели пешком? Полдня, наверное, шли.
— Почти, — кивнул я. — Слушай, Леха, как бы мне отсюда до Красноярска добраться?
Юноша задумался, покусывая нижнюю губу. Но тут из дома показался его дед, который внимательно оглядел меня и протянул большую ладонь.
— Савва меня зовут.
— Костя, — представился я и пожал сухую мозолистую ладонь.
— Сегодня уже никак не сможете доехать до Красноярска. А вот завтра поутру рейсовый автобус будет ехать.